Проблемный ребенок.

Это небольшая арка, не относящаяся к основному сюжету. Просто небольшой маленький кусочек того, что возможно, было бы у них в будущем. На сюжетку не влияет.

***

Порой бывает бесит тебя все, но, чтобы жить, надо как-то с ними всеми сосуществовать. Это, скорее, самое трудно, что есть в нашем мире. Юрий любит тихие и спокойные места, хоть по нему и не скажешь, но провести ночь, едя в автобусе, и сидя у окна, под нужный трек, смотря на темный и до жути одинокий лес — за это он был продал душу дьяволу. Каждый подросток переносит переходный возраст по-своему. Кто-то начинает уходить в депрессию, внезапно, а самое главное — ничего же не случилось, все так, как было раньше. Кто-то режет вены из-за неразделимой любви или быть может из-за предательства. Это Юрий проходил, но предпочитает молчать, как будто ничего и не было. Держать всё в себе, мол я сильный — ошибка и заблуждение, но, а что, если и не с кем поделиться, спросить совета? Уже в пять вечера Отабек и Юрий должны быть собранными, чтобы отправиться на экскурсию по ночной Москве. Скорее всего будет интересно только Отабеку, но Юрий был не против такого расклада, но при условии, что блондин поедет у окна. Казах спорить не стал по двум причинам. Первая, так это то — что его все устраивало, а вторая — Алтын ужасно сильно любил фотографировать. Возможно в душе мы все фотографы, но вряд ли кто-нибудь может устоять перед одним прекрасном фактом — ты видишь чудесную картину своими глазами. Чудный пейзаж, прекрасные краски ночной дороги, слабый свет, а проще говоря — все то, что тебе по душе, а рядом с тобой фотоаппарат, который так и говорит тебе: «Сфотографируй, ну же, это прекрасно, жалеть не будешь, это я тебе точно говорю». Конечно, без сомнений рука сама потянется сделать насколько прекрасных фотографий, а быть может, когда-нибудь потом, ты будешь листать фотографии и вспоминать тот чудесный, а возможно даже и волшебный вечер. В пять вечера выезд, поэтому Отабек был готов уже в полпятого, а Юрий явно опаздывал. Пришлось одевать мальчишку казаху. Все-таки Алтын считал Плисецкого ребенком. Маленький котик, который может в любую минуту выпустить коготочки. Это даже забавляло казаха. Такие мальчики очень интересные. Юрий хотел обойтись без куртки, и пойти в одном лишь бомбере с леопардовым принтом, штанах, и кроссовках, но Алтын настоял на зеленоватой парке. Блондин пришлось согласиться. Эту парку ему подарил Отабек, а сзади на спине у этой зелёненькой вещицы был нарисован тигр. Отабек знал, что Юрию понравится. Именно по этой причине, парень даже и возражать не стал. Всю дорогу до автобуса парни шли молча. Каждый был в своих мыслях. Но, а по приходу они заняли свои места. Как Юрий и хотел, он сидел у окна, а Отабек рядом с ним. В автобусе было пятьдесят два человека. Это Юрий понял, как только женщина закончила считать их всех. Занудный экскурсовод начал что-то рассказывать, но Плисецкому это было совершенно не интересно, поэтому он почти сразу же нацепил наушники и отвернулся к окну. Отабек только наблюдал за блондином, иногда слегка улыбаясь, почти незаметно, когда тот морщил носик. Поездка обещала быть долгой. Уже в пять вечера они тронулись и ехали по вечерней Москве. Сначала по плану было остановиться на красной площади, примерно на час, а далее дело техники! Но, уже соответственно, не на час. Юра прикрыл глаза, но ненадолго, ведь вскоре показался лес, а он же темный и безлюдный, именно то, что так и нравилось Юрию. Приятно же, та самая чудная музыка, под настроение блондина дудосила по ушам, вливая его в атмосферу проезжающего темного леса. Это были чудесные пять минут его жизни. Достаточно быстро приехав, все начали выходить. Пройдя немного дальше, все договорились, что встретятся у памятника в 19:50. Люди как муравьи, все быстро разбежались. Ярмарка была открыта. Там были разнообразные ларьки с пончиками, напитками, блинами и другими вкусностями. Юра не заметил рядом с собой Алтына и посмотрел по сторонам. Отабек присел и что-то фотографировал на фотоаппарат. «Выглядит как профессиональный фотограф, » — промелькнуло в голове у Юрия, и блондин, сам того не понимая, по-доброму улыбнулся. Такой кадр не мог пропустить и Отабек. Заметив, что Юра смотрит на него, да еще и улыбается щелчок поступил неожиданно. — Э.эй! — Плисецкий даже на короткое время завис, но осознав, что улыбался, еще и покраснел, хотя сказать было достаточно сложно, покраснел ли он от смущения, или же ему было просто холодно? Отабек лишь показал Юрию палец вверх, а блондин цокнул и отвернулся от казаха. «Придурок, » — думал Юра, но сам краснел. — Идем на ярмарку уже, — без доли энтузиазма произнес Плисецкий, подходя к Алтыну и беря его за край куртки. Отабек кивнул, и они отправились туда. Из-за слишком многих светящихся украшений, там было достаточно ярко. Недалеко была сцена и там разыгрывали сценку с Пиноккио. Всеми известный мультик, который Плисецкий до сих пор помнит. Юра в детстве часто думал, что тяжело было быть им, ведь когда врёшь — нос растет! А учитывая то, сколько врал Плисецкий, то нос его бы был больше километра. Рядом стоял мишка из популярного детского мультфильма «Маша и медведь». — Видишь, Бек, — Юрий указал пальцем на медведя. — У нас тут не такое увидишь! Слухи не врут, по улицам гуляют медведи. Быстро вставай, я должен сфотографировать казаха в Москве с гуляющим по улице медведем. Потом будешь детям своим показывать, и говорить, что Россия — это и правда, водка, балалайка да медведи. Все запомнил? Теперь пиздуй! — Юрий направил руки к медведю, дабы показать казаху, что тот и правда не шутит. — Матом еще раз скажешь, по губам дам, — Спокойно отвечает казах, ухмыляясь, и направляется к медведю. «Интересно, чем же, » — сказал сам себе Юра, но потом потряс головой. Что за мыслишки! Фотографировать Отабека с медведем было для Юрия очень смешным. Бека вечно скорчит рожу, как будто недовольный, но на фотографии это было смешно. — У меня лицо замерзло, — сказал Юра, когда они проходили мимо одной из палаток с напитками и пончиками. Алтын подошел к Юре и положил свою теплую руку на щеку блондина. Плисецкий явно не ждал такого, но залился краской в два счета. — И правда, ты холодной как сосулька, — подтвердил Отабек и направился к ларьку. Купив себе и Юре пончики и горячие напитки, парни пошли дальше. Возвращаться к автобусу было еще слишком рано. — Бек, а почему ты не фотографируешь тут все? Ну тут же просто все навешено, типа красиво должно быть, — говорил Юра, кушая пончик. Сахарная пудра сыпалась на куртку, а лицо у Плисецкого все было в этой пудре. Отабек усмехнулся и салфеткой протер носик и губки Юре. — Я люблю фотографировать то, что мне понравится, — говорил Отабек, а потом пошел дальше, зовя Юрия за собой. Юра немного постоял, потом пошел с ним. Осознание пришло не сразу. «Но ты же фотографировал меня!» — тут Юра снова краснеет, но быстро встряхивать головой, выбивая глупые мысли из своей головы. Минут двадцать они ходили по ярмарке, смотря на довольно интересные выступления и кривляния людей в костюмах на сцене. Руки Плисецкого успели замерзнуть, что даже горячее капучино не спасало руки парня. — Я говорил тебе одеваться теплее, — Отабек снял свои перчатки и надел на руки Юрия. — Я же…да не надо, мне нормально. Я тебе не ребенок, чтобы со мной нянчиться, — Плисецкий отвернулся. — Проблемный ребенок, — сказал Отабек, беря Юрия за руку. Скоро нужно было садиться в автобус, чтобы продолжить их небольшое путешествие. Как только автобус тронулся, Юрий уснул, а Отабек просматривал получившиеся фотографии. Остановился Бека на одной из фоток, где Юрий смотрел на него, искренне улыбаясь, волосы блондина развивались из-за небольшого ветра, а глаза искрились. «Неужели он так на меня смотрел?» — Удивленно спросил сам себя Алтын, а сердце только и делало, что стучало все сильнее и сильнее. Доки-Доки.