Лекарство, или Безвыходных положений не бывает

Ясон швырнул мобильный на диван, смахнул с доски шахматы - фигурки разлетелись по столу, часть их упала на ковер. На шум пришел Рики - видно, спрыгнул с подоконника в спальне, на котором любил сидеть, курить и думать о чем-то своем. В зубах он все еще держал дымящуюся сигарету, волосы его были взъерошены. Он подошел к любовнику, обнял его за спину. - Отстань! - раздраженно проворчал блонди. - Что случилось? – непривычно ласково спросил Рики, вынув сигарету, которую Ясон тут же выдернул у него из пальцев. - Ты чего? И с каких это пор тебя потянуло курить? Минк неловко, слишком глубоко, затянулся и закашлялся. - Ничего! - Блонди… Ясон, ну... отдай. Вот так. Ну, почему ты такой злой сегодня? Опять на меня кто-то нажаловался? - Рики, ты ни при чем. Рауль в клинике, состояние тяжелое. Монгрел скорчил недовольную гримасу. - Этот твой слишком правильный приятель? Да ничего ему не будет, вы же, блонди, живучие. - Рики! Рауль мой друг, я о нем беспокоюсь. Он мне почти как брат. - Ааа… ну тогда понимаю. Друг… - многозначительная пауза намекала, что без друзей никуда. – Всё так серьезно? - Состояние тяжелое. Сказали, что я могу навестить его только утром. Рики обнял любовника, ласково прошептал: - Всё будет хорошо, не бойся. Он же блонди. Выкарабкается. - Ты ничего не понимаешь, пэт! – Ясон грубо оттолкнул его. Монгрел фыркнул и ушел из гостиной. Происходившее сейчас казалось ему странным. За весь год, что они провели вместе, Рики еще не видел Ясона расстроенным или взволнованным. Что бы ни происходило, блонди оставался спокойным и невозмутимым. Разве что во время и после секса в ледяном облике мелькало что-то отдаленно человеческое. Но сейчас Минк вел себя так, будто весь мир рушится. Неужели с блонди тоже может происходить что-то серьезное и непоправимое? Думать об этом не хотелось. За неделю, что прошла со времени возвращения делегации, Рики почти не видел Ясона. Консул уходил рано утром, возвращался поздно ночью. А когда возвращался, просто падал на кровать и засыпал. Они даже не занимались сексом. Если Рики заговаривал о постели, блонди раздраженно отвечал: «Уйди! Мне не до тебя!». Сначала Рики радовался неожиданной передышке. Но к середине недели его начала есть тоска. Он чувствовал себя лишним. Не любовник. Даже не пэт. Так, что-то ненужное и надоевшее – «уйди, не путайся под ногами». Гордость не позволяла терпеть такое положение дел, и в один день Рики прямо заявил: - Ясон, я так больше не могу. Мне кажется, я тебе не нужен? Так отпусти! - Ты мой пэт и ты будешь со мной пока я этого хочу. - Буду слоняться здесь без дела, да?! Зачем я тебе? - Не знаю. Но нужен. - Тогда почему, если я тебе нужен зачем-то, ты отмахиваешься от меня, как от какого-то пэта-придурка? Я же не… Ясон вздохнул. - Рики, тебе не понять. Больше всего меня беспокоит Рауль. Всё серьезно. Он работает еле-еле если в полсилы, просто сидит в лаборатории и смотрит в одну точку. Он ничем не интересуется. Жизнь ему неинтересна. Юпитер вызывала меня к себе. Она видит два выхода – или нейрокоррекция, или эвтаназия. - Неужели никто не сможет ему помочь? - Как тебе объяснить… А, ладно, какие объяснения, просто сиди и слушай, я не могу больше молчать. Понимаешь, специалистов такого уровня как Рауль нет, он единственный в своем роде. Плюс обследование по прибытии показало, что он поставил себе блоки на воспоминания о той миссии, защиту от постороннего вмешательства. Снять их вряд ли кто сможет, кроме него самого. Поэтому есть риск, что после коррекции он останется растением. Понимаешь ты? Мой друг, которого я с детства знаю, превратится в какую-то пустую оболочку! Черт побери, не хочу этого, если бы ты знал, как я этого не хочу… Рики обнял любимого. - А специалист не из элиты? С другой планеты или из подпольной клиники? - Это всё равно то же самое. Коррекция или смерть. Юпитер предлагала, скорректировать Рауля сама, но он очень плохо переносит контакты с ней. Я не могу. Я не могу его убить. Даже если она прикажет мне, я не подпишу приказ на эвтаназию. - Ясон… знаешь, я не разбираюсь во всех этих ваших коррекциях и психологиях, но мне кажется, это редкая дрянь дело. Оба выхода засада, надо искать третий. Мне кажется, твоего друга надо лечить так, как у нас в Цересе лечат депрессняк. Выпивка, разговор по душам, драки, гонки на байках. Пусть он погоняет сломя голову. Пусть набьет кому-то морду. Пусть, в конце концов, выскажет как это всё его заебало. И снова станет на ноги. - Он блонди, притом идеальный блонди! Это ему не поможет… - Блонди, бля! Но попробовать-то мы можем? Ясон, то, что я советую, в отличие от ваших элитных штучек, вреда не принесет в любом случае. А вдруг получится. Сколько еще у тебя есть времени в запасе? - Неделя. - Значит, завтра тащи друга сюда. Просто вымани под любым предлогом! Напои, а дальше предоставь дело мне. - Он не будет с тобой разговаривать, Рики. Ты для него никто. Он называет тебя пэтом или игрушкой, это уже о многом говорит. - Изливать душу тебе он захочет еще меньше. - Почему?! – удивленно спросил Ясон. – Да мы же знаем друг друга чуть ли не сколько себя помним. Мы выросли вместе. У меня не было секретов от него, а у него – от меня. Рики не сдавался: - А вдруг там произошло что-то такое, о чем твой Идеальный Блонди даже наедине с собой не хочет думать? Поверь, некоторые вещи проще высказать абсолютно чужому человеку, которому до тебя всё равно. Меня Рауль не воспринимает как равного, а значит, передо мной не стыдно. Ты просто напои его и оставь нас наедине. И всё наладится.