Лекарство, или Безвыходных положений не бывает

- Что?! Катце, ты не шутишь?! - Нет, господин Минк. Ваш друг потребовал, чтобы я привез ему «Черную Луну». Я забеспокоился. Что-то произошло в Эос? Ясон пнул ногой табуретку и продолжил нервно ходить по гостиной с мобильником в руке. - Произошло то, что мой друг чокнутый идиот! Даже не вздумай давать ему «Луну», иначе и свою выкурить не успеешь, и смерть твоя будет не самой легкой. - Уж не дурак, - хмыкнул Катце. – Что случилось? Господину Аму грозит утилизация? Может, организовать побег с Амой? - Да я не знаю, что организовывать! Я вообще не знаю, что с ним произошло. Никто не знает! Он совсем изменился после той гребанной экспедиции, мать ее так, - от волнения Первый Консул ругался не хуже цересского монгрела. Но, исчерпав запас матерных слов в адрес Альтаир, повстанцев и политической ситуации как таковой, спокойным тоном спросил: - Какой ты можешь достать самый сильный алкоголь? Такой, чтобы и блонди пробирало? Дилер помолчал, затем уточнил задачу: - Нужно как – чтобы валило с ног и тянуло спать, или чтобы развязывало язык? - Чтобы провоцировало разговорчивость и откровенность. Я слышал, что у обычных людей такое под влиянием алкогольного опьянения бывает. - Понял. Есть такое. Существует сорт мартини, который один шутник обозвал «веритасерумом». Пара бокалов такой дряни – и ваш собеседник расскажет вам всё, как на исповеди. Конечно, для блонди дозу надо увеличить, но… - Вот и хорошо. Привезешь бутылки две, чтобы наверняка. Только никому ни слова. Поговорив с Катце, Ясон сел в кресло, прикрыв лицо руками. Наверно, Рики прав. Может, стоит попробовать? Если уж Рауль дошел до такой точки, что решил выкурить «Черную Луну»… Это еще судьба уберегла, что он подумал о «Черной Луне» и что позвонил Катце. А если бы через кого-то другого попытался достать? А если бы вообще потянулся бы какой-нибудь гадостью из своей лаборатории травиться или вены резать? Черт побери, да что такое с ним произошло на этой гребаной планете? Как это так над его психикой издевались, что он жить не хочет?! * Постоянный яркий свет, бьющий в глаза. Неизвестно, день сейчас или ночь. Сбивается чувство времени. Сколько дней уже прошло? А может быть, месяцы? А может быть, годы?! Откуда-то сверху слышны пронзительные вопли. Кого-то пытают? Или это просто аудиозапись, чтобы еще больше ломать психику пленного? «Я не могу здраво мыслить. Снова психотропные препараты. Только бы не сойти с ума». Голод. Холод. Его почти не кормили – если и кормили, то только такой соленой едой, от которой хотелось пить всё больше и больше. А воды давали всего два стакана в день. От отчаяния и жажды Рауль кусал себе губы и пальцы, лизал собственную кровь. Помогало мало. Только бы выжить. Только бы выжить. Он заставлял себя ехидно улыбаться своим мучителям. - По пять на одного, какая храбрость! Просто верх мужества. - Ты поговори тут еще, блондяра! Рауль старался быть спокойным, и сорвался только еще один раз – когда при нем Хассан начал приставать к женщине-заложнице. Тогда он ударил боевика. Вопреки опасениям, с женщиной ничего не случилось. Но в камере Рауля сменили температурный режим – вместо холода теперь его мучила адская сухая жара, а воду давали только соленую. Он и это пережил. Почему же теперь, когда всё позади, было так мерзко?! * - Рики, ты не передумал? Ты нам поможешь? – Ясон подошел к любовнику, ласково обнял, прикоснулся губами к его шее. Парень молчал. В мыслях промелькнуло ехидное: «Ну вас, блонди, и прижало, что даже монгрела просить не в лом. Мне аж самому интересно, что такого могло случиться». Но он не хотел говорить такое вслух. Как-то оно не по понятиям пинать противника, которому и без тебя досталось в хлам. Даже такого противника. - Рики… - Да, согласен. Я же предложил и пообещал, а я от своих слов не отказываюсь. - Мне привезут вино, которое может развязать язык даже блонди. Я еще и обычного прикажу подать, на всякий случай. А когда Рауль начнет пьянеть, я оставлю вас наедине, сделаю вид, что мне надо ненадолго съездить по срочному делу. Катце сказал, что под «веритасерумом» человеку даже наводящих вопросов не придется задавать, сам расскажет, что у него на уме. А ты потом перескажешь мне. - Неа, вот так мы не договаривались! - Что?! – удивился Ясон. - Ничего рассказывать я тебе не буду. Я монгрел, но я не крыса, и стучать ни на кого не буду. Даже на твоего слишком правильного приятеля. Захочет – пооткровенничает с тобой сам, когда из депрессняка вылезет. - Ты говоришь «когда», а не «если»… Так уверен, что твоя идея поможет? - В Цересе с пацанами срабатывало всегда. И ты сам говорил, других выходов пока не предвидится, а время идет, часики тикают. Ясон молча прижался к Рики. Парень обнял его. На какой-то миг они так и застыли, не двигаясь. «Мало мне было тех неприятностей, в которые уже влез, так дернул Рагон еще и в психотерапевты к блонди подрядиться. Твою мать… Я-то думал, что ненавижу Ясона, что постель еще ничего не значит и что кроме койки нас ничего не связывает. А вот оно как выходит – переживаю, когда у него проблемы. Так, блин, переживаю, что готов за уши из неприятностей тянуть даже его приятеля. Для которого я вообще никто и который иначе как вещью и игрушкой меня не называет. Почему всё так сложно?!».