Убивая надежду

Когда он вернулся, сражение было в самом разгаре. Как Гамакичи и говорил: Зецу выскакивал из-под земли, словно сорняк. Джирая так и не разобрался, что за тварью или жертвой эксперимента он был, но успел уже избавиться от двух. На данный момент эти многочисленные атаки лишь отвлекали, но мужчина легко одерживал над сорняками верх. Одно дело бороться против противника и чувствовать прогресс, а не просто пытаться отбиться. С Зецу все было иначе: на месте убитого появлялся еще один. И еще. И опять. Силы не иссякали. По крайней мере, не так быстро. На данный момент, Джирайя все еще был в хорошем расположении духа, несколько кровожаден, но не готовый рассыпаться от усталости и безнадежности ситуации. По крайней мере, суматохи не было. Всегда легче чувствовать прикрытый тыл. Даже в такой непростой ситуации. Кругом были незнакомцы из Песка и Облака, но мелькали и старые. Так много совсем детей. Скольких пришлось вернуть на поле боя, чтобы те закончили свои дни в бою? И все же, каждый выбрал свой путь добровольно: ради деревни, ради потомков. А сколько детей, еще не доросших до совершенолетия, прольет кровь, кровь своих друзей или станет инвалидом до конца жизни? Джирайя спросил себя, а был ли среди них внук Хирузена? Вцеплялся ли он зубами и ногтями в деревню, в честь которой его назвали? Ему должно было быть четырнадцать. В два раза старше Какаши, когда тот воевал, и все же достаточно молод. Для войны все слишком молоды. А Джирайя слишком стар. Он видел достаточно конфликтов, чтобы обманывать себя мыслью, что это последняя война, последняя битва, последние потери. Джирайя давно не молод и готов пожертвовать собой на поле боя с куда большей готовностью, чем все остальные. Но во-первых, он был куда полезней живым, во-вторых — он будет сражаться. Чуунины и, упаси боже, генины, под руководством джоунинов, а также специальных джоунинов — вот основа их армии. Возглавляют все Шикаку Нара и Ширануи Генма, а также две куноичи, которых Джирайя не знал. Одна из них гражданка Суны, вторая — Кумо. Джирайя обменялся с Шикаку кивками, а потом спустился ниже, к солдатам. Он чувствовал себя куда комфортней среди живой силы, нежели в мозговом центре. — Не прошло и года, — сухо пробормотал Какаши, но Джирайя предпочел не обращать внимания на тон. — Как все прошло? — вместо этого спросил саннин. Не было необходимости уточнять подробности. — Достаточно хорошо, — неохотно признался Какаши. — Он быстро учится. Невероятно быстро с учетом того, что не использует шаринган. Его инстинкты отточились до максимума за последние годы. — И все же? — подтолкнул Джирайя. — И все же, мне кажется, что я стучусь в закрытые двери, — объяснил Какаши. — Он никогда не показывал истинную силу. Ничего похожего на собственный предел. — От работы с Наруто у меня похожее впечатление, — кивнул Джирайя, — так что тут два варианта. — Либо они сдерживаются, чтобы не показывать истинных возможностей, — сказал Какаши. — Либо их потенциал раскрывается только тогда, когда они сражаются бок о бок, — закончил Джирайя. — Хотя не стоит исключать, что и то и другое верно. — Саске не слишком вынослив, — заметил Какаши. — Нара прикрывает его тыл, пока тот восстанавливается. — Ясно, — Джирайя не ожидал другого. — Наруто еще не до конца освоил режим Мудреца. Постараемся выиграть еще немного времени. — Выходит, мы боремся без главного нашего оружия, — загадочно пробормотал Какаши, и Джирайя покосился на того, пытаясь угадать эмоции. — Что за пессимизм? — изображая уязвленное самолюбие, спросил саннин. — Я, Великий Джирайя, один из легендарных саннинов. Ты — Хатаке Какаши, печально известный копирующий ниндзя. Не хочу показаться самонадеянным, но мы прекрасно справимся и без помощи двух маленьких мальчиков. — Но Кьюби был бы хорошим союзником, — усмехнулся Какаши, только вот Джирайя качнул головой. — Наруто использует чакру Кьюби, но не имеет истинного контроля над ним. Так что будет больше вреда, чем пользы. И не только для него самого, но и для остальных. Особенно, если Мадара все же подчинит его. — Возможно, все не так уж и плохо, как мы думаем, — ответил Какаши, и Джирайя вопросительно посмотрел на мужчину. — Что ты имеешь в виду? Внезапно из-под земли появился Зецу. Не прошло и мгновения, как Какаши поразил того чидори, раздраженный тем, что их разговор прервался. — Я и сам не верил, — признался Хатаке, обводя взглядом землю, чтобы уловить хоть какие признаки появления новых Зецу. — Сначала я думал, что Саске смеется надо мной. — Как так? — выгнув густые брови, переспросил Джирайя. — Конечно, способности Мадары имеют совершенно иной уровень, — вскинул глаза к небу Какаши. — Но, если верить словам Саске, Наруто практически невосприимчив к шарингану. Джирайя долго всматривался в лицо перед собой. — Как такое возможно? — наконец спросил он. Конечно, существовали люди имеющие высокое сопротивление к гендзюцу благодаря врожденным или приобретенным талантам, но разве можно противостоять такой мощи, как шаринган? Кроме того, гендзюцу было самой слабой стороной Наруто. — Похоже, Саске специально тренировал его, чтобы он был в состоянии вырваться из иллюзии и тому подобного, — коротко объяснил Какаши. — И это ставит под сомнение тот факт, что Наруто находится под его контролем. Джирайя уже слабо верил в подобное. Но думать о том, что Учиха так легко отказался от контроля парня, а в перспективе и Кьюби… Уму не постижимо. Обычно, игра не начиналась пока остальные игроки задерживались. Только сейчас они играли в войну, а место действия — поле боя. — Что ж, — решительно сказал Джирайя и расправил широкие плечи. — Как насчет того, чтобы показать молодняку, как воюют настоящие шиноби? — Но мне даже нет тридцати, — вздохнул Какаши и все равно ринулся в бой. Шиноби редко воюют. Чаще всего, это сражения один на один. Иногда ваши силы превосходят. Иногда — превосходят вас. Иногда количество не учитывается вообще. Иногда — способности. Иногда решает все чистая удача и тот факт, что противник поскользнулся в грязи от вчерашнего дождя, предоставив лишнюю долю секунды, чтобы решительно перерезать горло, прежде чем он сделал бы то же самое. В небольших сражениях все решается здесь и сейчас. Ты и твой противник. Может быть, несколько боевых товарищей рядом. Деревья, скалы и стены, другие препятствия вокруг. Солнце, слепящее глаза, или дождь. Или слезы и кровь. Но это крайне приятно — бороться. Адреналин не дает расслабиться. Держит тебя в реальности. Металл о металл, кожа о кожу, металл по коже, сквозь кожу, сквозь плоть, до самой кости и сухожилия, до мышцы, если не посчастливилось. Руки складываются в печати, сжимают оружие, отбивают брошенные кунаи. Ноги упираются в землю, скользят по траве, выполняют роль опоры и успокаивают. Но главное происходит вокруг: то, что ты не можешь контролировать, но следишь за перемещением. В настоящем бою даже мелочи становятся значительней и опасней. Вокруг вас десятки, сотни людей и их тоже стоит иметь в виду, делая каждый шаг. Вокруг шум, звуковые рецепторы перегружены. Трещат молнии Какаши, свистят сенбоны Генмы, неподалеку торжествующе смеется Инузука Тсуме в унисон с рыком ее пса. Стучит в висках, надрываются вены. Вокруг запах крови, мочи, дерьма и пота. Потому что смерть не бывает чистой и славной. Только в книгах, где фантазии автора приобретают романтичный характер и не столь пугают. Битва куда больше похожа на танец, где ты можешь вывихнуть лодыжки или тебе отдавят пальцы. Так что оставалось двигаться по течению, разрезая волну наступающих Зецу, пока присевшие шиноби из клана Акимичи используют технику и сотрясают землю. Джирайя же освоил элементы чакры до такой степени, что они стали подобно старым друзьям, даже когда были направлены против него. Учение Великого Мудреца основано на том, что энергия окружает нас, поэтому надо уметь сохранять гармонию даже в хаосе, что творился вокруг. Всякий раз, когда вытаскивал Зецу из-под земли, он думал о корнях. Джирайя никогда не любил войн. Спарринги — да, танцы. Но никогда не получал радости от насилия и уничтожения. Он был разведчиком, способным сидеть в засаде, и шпионом, готовым стать невидимкой, а потом тут же использовать все свое обаяние. Он борец слов и знаний. Некоторые сведения способны предотвратить целую войну или хотя бы небольшую трагедию. Теперь же он был ничем иным, как обычным солдатом, пешкой, одним из многих. И с облегчением думал, что по крайней мере, он не убивал людей. Чью бы жизнь ты не забрал, всегда думаешь о том, что это был чей-то друг, любовник, ребенок. У тебя нет никакого права на то, чтобы отбирать их, ни единого настоящего повода, кроме убогого желания выжить. Зецу раз за разом повторял спектакль. Приходилось разрубать, срывать, сжигать, вырезать многочисленных теневых клонов. Такое количество даже Наруто вряд ли был способен произвести. Это было утомительно, но необходимо. Джирайя продолжал борьбу. Он точно не знал, сколько продолжалось сражение, должно быть пару часов. Какаши не славился недюжей выносливостью, а потому покинул поле боя и восстанавливал силы с помощью медика, что давал ему пилюлю, раствор или просто позволял глубоко дышать. Джирайя был кремнем, с большими запасами чакры, но едва третья волна Зецу была разбита, как он использовал шанс, чтобы вернуться в лагерь. Молодая генин тут же протянула кружку воды. Девушка выглядела рассеянной, потому Джирайя учтиво поклонился в знак благодарности, едва сдерживаясь, чтобы не спросить имени. Медленно выпив воду, чтобы не скрутило живот, Джирайя решил вернуться поближе к деревне, чтобы найти Какаши или быть может даже Учиха… — Джирайя-доно! — раздался голос несмотря на бормотание вернувшихся шиноби. Умино Ирука быстро шел к нему. У Цунаде была Сакура, занявшая место Шизуне, а Хирузен любил мальчишку, поэтому Джирайя догадывался, что случится. — Цунаде-сама хочет видеть вас! — коротко передал чунин, а потом вновь возвратился к тому, чтобы слоняться по толпе, изредка выкрикивать указания и подбадривания. В этом нуждались не только раненные, но и каждый из них, будь то мужчина или женщина. Джирайя спросил себя: каково это быть учителем и волноваться за каждого из них? Конечно, у него самого была команда генинов и сирот, а чуть позже — Наруто. Но через Ируку прошло раз в десять больше детей, и каждый из них готов был убить и умереть за деревню. Как бы все обернулось, если бы Наруто никогда бы не сдал генинского экзамена? Обернулось бы разочарованием, ненавистью к Конохе? Или, что было бы, если б он оказался в другой команде? Было бы влияние Саске столь сильным? Было слишком много «что если», много упущенных шансов, и теперь это не имело значения. Вокруг палатки было в два раза больше охраны, но они даже и глазом не моргнули, когда Ирука скользнул внутрь. Джирайя был не столь быстр: из-за битвы гудели суставы. Откинув пологи, он видел, как Ирука уже поклонился присутствующим. Джирайя обменялся взглядом с Цунаде-химе, напряженной, но все же сдержанной, а потом коротко кивнул двум остальным Каге. Темари-сама и Эй-сама переоделись в одежду, куда более подходящую для боя. Хотя голый торс Райкаге вряд ли можно было назвать одеждой. Каждого Каге сопровождали помощники. Сакуры не было, и Ирука тут же принял эту роль. Справа от Казекаге стоял ее брат. Гаара-сама был первым Биджу, захваченным Акацки. Потеря брата придала жесткости лицам Темари и Канкуро. Быть может когда-нибудь, дома, в деревне Песка, морщины исчезнут, сменившись спокойствием и счастьем. Но раны еще не зажили, и они жаждали справедливости и возмездия. Райкаге же пришел за победой. Его брат все еще жив — единственная причина, по которой Наруто все еще был не в опасности — и, по слухам, полностью контролировал восьмихвостого. Какаши вновь натянул повязку на глаз, давая отдых шарингану. Странно видеть, как он изменился: шаткая походка, сутулые плечи. Только один человек сохранял спокойствие. — Где Наруто? — Саске не стал ждать, поднимая волнующий всех вопрос. — Придет, как только закончит тренировку, — ответил Джирайя, понимая, что хочет как можно сильней поддеть Учиху. — Хм, — но тот лишь фыркнул и отвернулся. — Сколько на это уйдет времени? — спросил Эй-сама с сарказмом. — Вы правда хотите возложить надежду на двух мальчишек? Двух нукенинов? — Если дело касается Мадары, то да, — со сдержанной вежливостью ответила Цунаде. — Еще одна пара шаринганов удвоит шансы. Одного Какаши не хватит. — И все же, — теперь говорила Темари, — у нас два варианта. Либо вы отправите их двоих в бой, что само по себе глупо. Либо позволите им использовать теневых клонов, что глупо вдвойне, так как Наруто не может контролировать Кьюби, а я видела брата в гневе. И если Шукаку мог уничтожить все живое в радиусе километра, то я и знать не хочу, на что способен этот лис. И все же она понимает — это война. Их жизни могут оборваться в любой момент. — Будем играть в рулетку, — усмехнулась Цунаде, и Джирайя старался не думать о ее невезениях, когда дело касалось азартных игр. — Когда Мадара покажется, то Саске должен встретиться с ним лицом к лицу, — решительно продолжила женщина. — Даже если Наруто еще не вернется. У нас не будет времени использовать коллективное гендзюцу: большинство шиноби будут заняты в непосредственном бою. Но Саске сможет выиграть нам некоторое время. Цунаде бросила колкий взгляд через плечо прямо на молодого Учиха. — Ты ведь сможешь это сделать? — Я не волшебник, — безразлично пожал плечами Саске, — мне почти ничего не известно о Мадаре. Поэтому я хотел бы, чтобы команда Нары была на подхвате. Они смогут задержать его, снизить скорость. Может, понадобится кто-то из Хьюг, знакомых с гендзюцу. И, наконец, прекратите бесконтрольное клонирование Зецу. Его лицо начинает раздражать. — А ты ведь даже не сражался, — презрительно фыркнул Канкуро, но Саске не обратил на это никакого внимания. — Мы работаем над этим, — ответил Ирука, пресекая спор на корню. — Команда Инузука Ханы обнаружила пещеру, в которой содержится что-то вроде… матки Зецу. — Сожгите все, — и в голосе Саске стали слышны нотки ярости, — каждый клочок земли. Если хотя бы одна часть сохранится, то все повторится вновь. Зецу вновь заполонит поле боя. — А ты знаешь много об Акацки, мальчик, — с недоверием заметил Райкаге, но Саске выдержал его взгляд. — Когда мой брат умер, — протянул Учиха, словно не он занес над Итачи меч, — он передал мне свои воспоминания. Знания о Конохе и Акацки. Каждый грязный и маленький секрет. Казалось, присутствующие желали знать больше, но Саске лишь пожал плечами. — Он почти ничего не знал о Мадаре. Нечего надеяться. — Зачем ты здесь? — прямо спросила Темари. Ее взгляд острый и безжалостный. — Почему, если происходящее не имеет к тебе никакого отношения? — Хах, — усмешка была такой, словно Саске с самого начала ждал этого вопроса. — По той же причине, что и все вы, — прямо ответил Учиха. — Мне есть, кого защищать. Каждый напрягся и ждал. В тишине распахнулись полы палатки и, споткнувшись, ворвался человек. — Цунаде-сама! — вымотанный и запыхавшийся посыльный едва переводил дыхание. Они ждали плохие новости, но зря. — Прибыли Туман и Камень! Временное преимущество потеряно. Казалось, противник ждал подкрепления, чтобы с новой силой вступить в бой. Они едва распределили армии Киригакуре и Ивагакуре, когда воздух сотряс слух: Мадара вступил на поле боя. Если бы тот хотел, он шел бы вперед, сквозь армию, оставляя разрушения позади себя. Вряд ли кто-то сумел среагировать. Но он, кажется, желал оказаться замеченным. Или ждал, когда к нему направят лучших бойцов. Он ждал биджу. Райкаге не был идиотом и отправил брата в другом направлении. Наруто тоже был вне зоны досягаемости. Так что Мадара будет удивлен, получив Саске. Несколько человек из сомнительной элиты несколько нервно прятали взгляд от Саске, не зная, как поскорей уйти от разговора. Но стоящие рядом Джирайя и Какаши были прекрасной мотивацией говорить исключительно о деле. — Моя дочь лучше всего подходит для этой цели, — сообщил Хьюга Хиаши. Стоящая позади Хината чуть вздрогнула. Какаши выглядел усталым. — Твоя дочь до сих пор генин. — Тогда — племянник, — предложил другую кандидатуру Хиаши, но был прерван. — Она ученица Куренай Юхи, — недовольно заметил Учиха. — Она знакома с гендзюцу. Пусть будет она. Хиаши ощетинился, но промолчал. Саске посмотрел на Хинату, но когда та подняла взгляд, отвернулся, потеряв интерес. Возможно, их соперничество за Наруто не будет помехой. Джирайя старался больше не думать об этом. К счастью, остальная часть команды казалась достаточно сбалансированной. Здесь были Шикамару, Шикаку со своей сестрой Шимизу Нара, а также партнер Какаши по АНБУ — Тензо. Возможно, это было одно из сильнейших подразделений на памяти Джирайи. Оставалось надеяться, что этого будет достаточно для почти бессмертного безумца — Учихи Мадары. Какаши во главе. И пускай они были командой, каждый знал свою роль и задачу. Тензо и Нара должны были обездвижить Мадару, в то время как Хьюга занималась бы наблюдением. Какаши и Саске будут атаковать, используя шаринган. В чем же состояла его задача, Джирайя так и не знал. Возможно, нанесение повреждений, или бессмысленные рывки и атаки, когда остальные заняты. А еще он неплохо трепал языком. Настолько, что мог бы затмить своими речами самого Мадару. Оставалось надеяться, что Джирайя не перепутал все со своими романами, и в реальности все будет так же легко. Они шли через поле боя даже не думая скрываться. Ведь Мадара тоже не скрывался, а стоял посреди: горделивый и тщеславный, наслаждаясь чужими страданиями — Он, — сообщил Хиаши, активировав Бьякуган еще издали, — его телесная форма. — Стоп, — вдруг прервала Хината. В ее голосе столько уверенности, что остальные встали. — Что еще? — спросил девушку отец. А она поджала губу. — Это его телесная форма, но… еще и гендзюцу, — пояснила она. Белый бьякуган напрягся, Хината втянула воздух. — Я не совсем понимаю… — Расстояние, — прервал Саске. Его глаза горели красным. — Иллюзия, что он находится гораздо дальше, чем на самом деле. Это даст ему преимущество: эффект неожиданности и защита одновременно. Умно. Казалось, Учиха был впечатлен, но почти тут же усмехнулся. — Но не достаточно умно. Тут же он поднял свои руки и сложил печати, развеивая иллюзию. Мадара действительно оказался ближе. Гораздо ближе. И еще немного и они бы попали в ловушку, если бы не Хината. — Спасла наши задницы, — похвалила Шимизу, похлопав Хинату по плечу. Девушка тут же покраснела, но кивнула с готовностью. — Любуетесь пейзажем? — раздался голос за спинами. Они узнали его, а потому не напали. Уперев руки в бока, позади стояла Сакура. — Сакура, — нахмурившись, сказал Какаши. — Почему ты здесь? Только девушка не растерялась. — Не то, чтобы я решила проучить вас, — фыркнула девушка, — но вы правда считаете, что обойдетесь без медика? — Проклятье, — пробормотал Нара под нос, — знал же, что-то забыл. — Лучше уж это, чем день рождения твоей матери, — криво усмехнулся Шикаку, словно его жена была куда опасней Учиха Мадары. И это разрядило обстановку. Шутка за шуткой, и они могут идти в бой без страха. Потому что страх — это болезнь, которая поражает и обездвиживает, калечит, убивает. — Трус, — усмехнулась Шимизу и слегка ткнула брата локтем. А потом все вновь сосредоточились на задаче. Все-таки безумцы с комплексом бога обычно не любят ждать.