Убивая надежду

Глава 4 Их десятка — Джирайя не знал, называть их «Командой Главплана» или «Командой смертников» — ринулась в сторону Мадары. Зрачок расширился, когда Джирайя наконец увидел то, о чем старался не думать. Мадара не стоял на скале, он парил над полем боя. За спиной стояли Биджу. Он помнил Шукаку, и помнил ребенка, переполненного ненавистью, бывшего монстром, мальчика, что столкнулся с Наруто и навсегда изменился. Мальчик, который выжил и стал Казекаге. Мальчик, который умер в одиночестве. А ведь такая же история могла бы быть и у Наруто. Или похожая. На мгновение Джирайя подумал, как бы все обернулось, если бы Наруто не покинул Конохи. Была бы его судьба такой же как у Гаары? Или, что еще любопытней, какую роль Наруто сыграл бы в спасении Гаары? Но время прошло, и ответов не получить. Сейчас куда важней сконцентрироваться на реальности, что может убить. У Мадары — Шукаку. А еще шесть других хвостатых. Не хватает лишь Кьюби и Хачиби. Он не мог получить их истинную форму десятихвостого, а значит все еще не имел контроля над Джууби. Господь милосердный. Кушина и Минато умерли во время заточения девятихвостого. Так существует ли в мире команда, способная побороть семь таких же существ? Они остановились перед ним, рассредоточившись. Напряжение росло, как и нервозность. Всего одним взмахом гигантской лапы Шукаку мог раздавить их всех. Но биджу сидит на месте, хотя и находится под контролем Мадары. Какаши, Саске и Джирайя стояли впереди, чуть поодаль — подкрепление троих Нара. Хината и Хиаши позади, прижавшись друг к другу спинами, прикрыв слепые пятна друг друга. Сакура стояла рядом с ними, в стороне. Единственный медик, слишком ценный, чтобы пускать в расход. Тензо и вовсе притаился сбоку, скрывшись из виду, чтобы скрыть техники до тех пор, пока Наруто и Кьюби не включатся в бой и не понадобится его помощь. Есть только одна вещь, которой Джирайя сумел научить своих подопечных, поэтому и Минато, и Какаши, и Саске смотрели прямо в лицо опасности. Не дрожали, не дергались. Победа зависит не только от дзюцу и оружия, но и от выражения лиц, направления взгляда. Не важно, что это за битва: героическая ли, смертельная, собственные чувства — самый главный враг. Не позволяйте гневу одержать верх. Не позволяйте панике вырваться наружу. Вдох. Выдох. Пауза. К барьеру. Они так и стояли: стар и млад. Они — почти дети, но на их лицах одинаковое выражение… не скука, не безрассудство, а вялость. Не ощущение неловкости, а скорей неудобства. Эмоциональная отрешенность. Они не дрогнули, даже когда Мадара быстрым движением оказался внизу. Пыль поднялась столбом за секунду до того, как он коснулся земли. До них снизошли с небес — так любил писать Джирайя в своих книгах. — Ах, — мужчина, который должен быть мертв, вздохнул с наигранным удовольствием, — последний из моей крови. Медленная ухмылка исказила лицо. — Ну, — Мадара сместил взгляд к Какаши и издевательски фыркнул: — Почти. Шаринган Хатаке был активирован, но он не дрогнул. — Мой клан мертв, — сказал Саске. — И тебе стоило бы присоединиться к ним. Улыбка Мадары внушала страх. — Не раньше, чем я устрою тебе встречу с родителями. И любимым братцем. Если напоминание об Учиха Итачи и нашло отклик в сердце Саске, то он этого не показал. — Давай посмотрим, кто умрет первым, — бросил Саске, и пучины ада разверзлись. Битва шла как и планировалось: никаких чудес и перерывов на отдышаться, но стратегия была почти идеальной. И все же, было очевидно, что Мадара лишь игрался с ними. Ведь он все еще не натравил Шукаку. Вероятно, он испытывал садисткое удовольствие от битвы с пользователями шарингана. Тени техники Нара лишь ненадолго замедляли его, но даже эти мгновения спасали их жизни снова и снова. Хината и Хиаши не отходили друг от друга ни на секунду, следя бьякуганом за любой опасностью. — Ложитесь! — внезапно вскрикнула Хината и остальные подчинились. Шар огня взметает над их головами, распаляя камни позади. Шикаку, на долю секунду опоздавший, чувствовал паленый запах подгоревшего хвостика. — А тебе идет, братец, — хохотала Шимидзу. Из-за обрушившейся на него техники огня, сбившей огонь, волосы прилипли к щекам Какаши и Саске вступили в непосредственный бой с Мадарой, и невольно Джирайя заметил, какой слаженной стала работа их двоих за те пару дней тренировок. Они не только ловко уходили от атак Учихи, но и перехватывали их, двигаясь в унисон друг с другом. И это вновь напомнило о танце. Учиха всегда были талантливыми танцорами. Пламя было смертельным, но завораживающим. Огонь мерцал и сверкал, разрастался и потухал. Можно было попытаться сбить пламя, но воздух тут же заставит языки танцевать вокруг вас, возвращаясь с двойной силой. Наконец, терпение Мадары, казалось, начало подходить к концу. Все же, с самого начала он желал заполучить Кьюби, чтобы собрать всех хвостатых. Поэтому ему нужен был Наруто. Для начала, он решил избавиться от тех, кого считал пешками. С внезапным рывком, Мадара направил серию атак в сторону Саске и Какаши. Тройная тень ни капли не останавливала его. Нара трясло от напряжения, но Джирайя понимал: он игрался, и никогда действительно не был пойман. Следующая атака оказалась там, откуда никто не ждал. — Ши!.. — едва успел вскрикнуть Хиаши, но Шикаку уже орал от боли, падая на колени и хватаясь за левую ногу. Вывернутые, сломанные кости рвали мышцы и кожу, и уже через пару секунд брюки стали черными от крови. Опасность пришла снизу, полагал Джирайя, но не представлял, что за скрытая техника была использована. Сакура уже была рядом с Шикаку, а Шимидзу и Шикамару прикрывали спинами, защищая их. — Нужно перелить кровь. Быстро, — четко проговорила Сакура, ловко закручивая жгут. — Кто-то должен доставить его в лагерь. — Баа-сан… — позвал Шикамару свою тетку. — Ты должна сделать это. Шимизу металась между желанием спасти брата и остаться здесь, чтобы защитить своего единственного племянника. — Честно говоря, от тебя сейчас не особо много помощи, — тут же добавил Нара. Это не было ложью. Оба: и Нара Шимидзу, и Нара Шикаку были великолепными шиноби, но их способности терялись на фоне остальной части команды. Особенно сейчас, когда теневые техники оказались бесполезными. Против Мадары многое теряло смысл. — Проклятье, — ругнулась Шимидзу и закинула брата на плечо. — Тебе лучше не умирать, малыш. Ты же знаешь, насколько страшна твоя мать в гневе. И тут же устремилась прочь. Саске же и Какаши не прекращали атаковать. «Не стоило», — думал Джирайя. Никто из них не славился выносливостью, а использование шарингана еще сильней истощало чакру. Он понемногу помогал, заставляя Мадару отвлекаться на маленькие сюрпризы. Ребячество, если честно, но именно оно спасло Какаши от сломанной шеи, пока Саске отвлекся. Все же, Джирайя должен был выиграть время, чтобы дать передышку им двоим. Их команда потеряла еще двоих, хотя никто не умер. «Еще не умер», — поправил сам себя Джирайя и понял, что надо было что-то предпринять. Но, вместо временного затишья, ситуация лишь ухудшилась. — Там в воздухе что-то происходит, — предупредила Хината, и неуверенность в ее голосе заставила остальных замереть. Словно из ниоткуда материализовался человек в маске, о котором Джирайе до сих пор не удалось собрать достаточно информации. Он был членом Акацки, но это было очевидно для всех. Черно-красный плащ кричал об этом. А вот личность, мотивы, сильные и слабые стороны до сих пор оставались тайной. Наверняка, неизвестный был на стороне Мадары, потому что неожиданный союзник — слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Но даже тот факт, что он не стал тут же атаковать их команду — уже облегчение. — Какаши, — произнес человек в маске. Его голос был незнакомым, но плечи Хатаке напряглись, хоть в остальном он не подал виду, сосредотачиваясь на Мадаре. И все же, Джирайя попытался напрячь мозги, чтобы понять, по какой причине незнакомец устремил свой взор на Какаши. Например, сам он был саннином. Тензо мог оказаться интересным из-за ген Первого. Саске — потому что Учиха, и потому мог бы контролировать Кьюби как других хвостатых Мадара. Но именно Какаши был как-то связан с человеком в маске, зовущим себя Тоби и бывшим причастным к Акацки. В мгновение ока незнакомец разорвал пространство перед собой. Мадара и глазом не повел, а Какаши и Саске тут же отскочили назад, чтобы так и не отдышавшись, принять бой. — Делай, что хочешь, — самонадеянно протянул Мадара, — но не вмешивайся в мою битву. Незнакомец ничего не ответил, а только поднял к лицу руку в перчатке, чтобы медленно снять маску с лица. Одна его часть была сплошь исчерчена шрамами и стяжками, но глаза остались точно такими же как и раньше. В левом был шаринган, и Джирайя тут же подумал о коллекции Данзо и Корне. В правом — риннеган. Подобный он видел лишь у Нагато. Но после атак, которые обрушил Нагато на коноху, тот должен быть ослабленным и скорее всего находиться при смерти. Акацки использовали его глаза в своих целях. Воспоминания о трех голодных сиротах и то, к чему привела их судьба, распаляли чувство несправедливости внутри Джирайи. Но он вовремя вернул себя в реальность на поле боя. Здесь был Какаши. Хатаке Какаши, что никогда не позволял чувствам взять вверх, отстраненный Какаши… — Обито, — прохрипел Какаши, и его самообладание затрещало по швам. Внезапно обрели смысл слова Мадары. Он не причислял обладавшего шаринганом Какаши к своим сородичам. Был еще один забытый всеми Учиха, который считался мертвым, жертвой другой войны. Джирайя знал ту историю, слышал ее от Минато, а потом и от Какаши. «Как он мог быть живым?» — удивлялся Джирайя. В последнее время он встретил слишком много людей, которые непременно должны были быть мертвы. — Какаши, — выдохнул Учиха Обито. — Скучал по мне? И тут же оказался перед Хатаке, что отпрыгнул назад. Но все равно угодил в капкан из болезненных воспоминаний. Обито положил руку на его плечо. Снова подалось рябью пространство, а потом Какаши и Обито исчезли в другом измерении. «Нет, — кричал разум Джирайи. — Нет-нет-нет!» Потому что это тоже было по плану Мадары. Разделить их, сделать слабее. Смерть — не единственный способ разбить команду. С исчезновением Какаши, ответственность легла на плечи Саске. И, как полагал Мадара, Наруто куда быстрей придет тому на помощь. Джирайя только и мог, что молиться, чтобы мальчишка потерпел, чтобы сначала закончил обучение, чтобы наконец научился… —…тец! — оборвался крик Хинаты. Слово, заставившее кровь застыть в жилах. Только услышав, ты уже знаешь, что увидишь еще до того, как обернешься. Джирайя, знакомый со смертью не понаслышке, сохранил спокойствие, увидев, как каменный шип пронзил грудь Хьюга Хиаши. Сталагмит вырос между спинами, когда их слепые пятна совпали. Должно быть у Хиаши порвано левое легкое. А еще сердце. И, возможно, позвоночник. Джирайя не был медиком, но мог прочитать выражение лица Сакуры, склонившейся над телом Хьюги. Хината прижала дрожащие ладони ко рту. Хиаши бледнел с каждой секундой, словно Бьякуган проникал в кровь. Мужчина хрипел, харкал кровью, пока кровяное пятно росло на груди. — Хината, — слабо прошептал он. — Отец, — едва выдавила из себя девушка. Она старалась не терять лица, чему он сам ее научил, но слезы накатывались на глаза. — Дитя мое, — произнес Хиаши, скривив что-то вроде усмешки, — ты старшая. Ты… теперь ты будущее клана Хьюга. Наследница. — Нет, — покачала головой Хината, волосы скрыли лицо. — Ханаби, она… — Слишком молода, — закончил Хиаши, — слишком вспыльчива. Ты… добрая, но храбрая. Я вижу это в тебе. И вижу… свои ошибки. Столько прожить с этими глазами и только сейчас… Он замолчал, снова задыхаясь от кашля. Сакура вновь подняла руки, но это мнимая помощь. Сейчас не было смысла тратить чакру на умирающего. Единственное, что в ее силах, так это уменьшить боль и выиграть пару минут, чтобы Хьюга мог спокойно отойти в мир иной. — Передай сестре, — говорил Хиаши, пока его взгляд тускнел, словно он вот-вот упадет в обморок, — передай своему кузену. Вы все Хьюга. Ты… Всего на мгновение Джирайя опустил веки. Нет времени оплакивать павших в бою друзей, но все, что он может сделать для героя войны, так это не дать словам потонуть в шуме войны. Хината не сдерживала больше слез, пока Сакура прижимала ее к себе. Джирайя понимал, что должен защитить их от нападений. То, как быстро и легко Мадара обошел комбинацию двух бьякуганов, говорило о том, что он лишь играет с ними, как кот с парой мышей. В любом случае, они все уже мертвы. — Спокойствие, — произнес Джирайя. Слова предназначеные для себя и Шикамару рядом. Мальчишка трясся от напряжения используемой техники тени, что сцепила ноги Мадары. Наверняка голову Шикамару сейчас занимал вопрос: что, если он потерял отца? Все-таки, они так и не знали, удалось ли Шимизу благополучно добраться до лагеря и не погиб ли Шикаку от кровопотери. — Надо что-то делать, — процедил Шикамару. Тензо чувствовал, как слабеет их мощь, и использовал лозы, чтобы замедлить Мадару, идущего к Саске. — Саске устал, и вряд ли я смогу продержаться еще, — выдохнул Шикамару. — Уведите Хинату и Сакуру, не хочу лишних жертв. По крайней мере, нас и так уже приговорили к смерти. — Передохните, детишки, — расправив плечи, произнес Джирайя, — пришло время старикам показать настоящий бой. Это был отличный бой. Джирайя поистине наслаждался им. Он держал себя в форме, и его редко что удивляло. Поэтому получал настоящее удовольствие, сражаясь с кем-то опытным, действительно опытным. Еще бы Мадара не пытался убить его. Но тот, кажется, был немного расстроен тем, что боролся с Джирайей. Хотя продолжал сражаться с одним из тройки легендарных Саннинов. И хотя Саске полностью исчерпал себя, Мадара не подал ни единого признака усталости. Джирайя перешел к режиму мудреца, и Мадара обрушил смерч атак. Дикий ветер, ломающий деревья. Ядовитые деревья со стальными ветвями и ядовитыми шипами. Вспышки молний и пламя огня. В таком темпе Джирайя готов сражаться несколько часов, но Мадара имеет десятки козырей в рукаве и сюрпризов. Он все еще ждал, когда покажется Наруто. И если бы захотел, Мадара бы ускорил процесс. Если бы захотел, он уничтожил бы их всех одним махом. К счастью, он решил поразвлечься. Раздался гул, заставивший землю дрожать, а потом опустилась тень. На секунду Джирайе показалось, что он увидел призрака. Намикадзе Минато, горделиво стоящего на спине Гамабунты. Плащ развевался на ветру, а золото волос блестело на солнце. Но реальность куда страшней. Минато давно мертв. Наруто стал больше, чем отголосок воли отца, больше, чем тень Учиха. Он превратился в мужчину, которого Джирайя так и не успел хорошо узнать. Но даже невооруженным глазом было видно, что этот парень создан для того, чтобы купаться в славе. Даже отсюда Джирайя понял — ученик наконец овладел режимом мудреца. А еще он надеялся, что Наруто не поспешил, и план Мадары выманить того раньше времени не сработал. Ведь терпение никогда не было сильной стороной его ученика. Уже через мгновение Саске оказался рядом с ним. Однажды, он почти заключил договор с Орочимару, но не было никаких змей. Но стоя бок о бок на спине Гамабунты, они оказались почти на одном уровне с Мадарой и Шукаку. Но в отличие от прошлого раза, они не желали упиваться поцелуями. По факту, они даже не обмолвились и словом. Вместо этого — короткий взгляд, полный печали. На войне нет места романтике. Джирайя понимал. Они хотят наконец-то найти покой в мире, где их не преследуют Акацки и Коноха. Вот настоящий стимул. Если они выживут — «когда» — поправил себя Джирайя, — когда они выживут, у них будет время. Он не сможет их винить или осуждать за поступки. Они сделали свой выбор, в котором нет места Листу. А сейчас Узумаки Наруто и Учиха Саске — нукенины, потерявшиеся мальчишки, бросившие вызов собственной деревне. Они двигались синхронно. Если раньше Джирайя поражался согласованности действий Какаши и Саске, которой удалось добиться всего за пару дней, то увиденное выходило за рамки понимания. Ведь все сказки про командную работу так и остаются сказками. Ни одна команда не сбалансированна идеально. Чем старше вы становитесь, тем чаще в команде появляются чужие люди. Трудно выполнять приказы капитанов, что едва знакомы, трудно совмещать свои техники с тем, кто имеет свой незнакомый стиль ведения боя. Они думали, что Хьюга чувствуют друг друга спинами, но им быстро доказали обратное, забрав жизнь. Ни одна комбинация не могла быть идеальной, ни одна команда не лишена бреши, которая бы уничтожила их. Но Саске и Наруто были единым целым. То, как они действовали против Мадары, подтверждало, что они одно существо в двух телах. Джирайя готов был поверить, что их сердца звучали в унисон, одновременно раскрывались легкие. Если они перестанут биться, то и дышать перестанут в тот же миг. Возможно, Мадара не раскусил их, не понял истинной степени преданности друг другу, поэтому пытался найти брешь, через которую смог бы просунуть хоть острие лезвия, хоть языка. Они столкнулись восседая на существах, в то время как остальные только и могли смотреть снизу вверх. Саске столкнулся лоб в лоб с Мадарой. Их катаны встретились, высекая искры. — А ты можешь быть сильным, мальчик, — с усмешкой заметил Мадара. — Непобедимым. Только один нюанс. Твой брат был таким же. Пускай он был гением и умным… — Мой брат не был непобедимым, — процедил Саске, — но не мы! Может, у Саске не было Мангеку Шарингана, но у него был Наруто. И Наруто ждал, вызвав трех клонов с усовершенствованными разенганами в руках, подпитанными чакрой ветра. Саске отпрыгнул в сторону, заставляя Чидори стрекотать в левой руке, чтобы потом соединить его с разенганом, порождая страшную грозу. Техника, способная стереть в порошок горы и уничтожить леса. Никогда еще смерть не была такой красивой. Мадара легко увернулся, но признал всю мощь техники. Только клоны Наруто, сохранившие шторм в своих руках, ринулись вперед, вверх, влево и вправо, зажимая Мадару в тиски. Техника стала слабей, не столь яркой, но все же ужасающей. Мадара уклонился от одного клона, второй же ударил в руку. Та изогнулась под нереальным углом, а потом отлетела в сторону, к ногам. Тот даже не вскрикнул от боли и, кажется, даже не был удивлен. Но усмешка превратилась в озлобленный оскал, словно лишение конечности было не больше чем временным неудобством. Рана даже не исходила кровью, и Джирайя был уверен, что видел, как затянулась рана. Но нет, не затягивалась. Конечность отрастала заново. «Как? — задался Джирайя вопросом. — Как это возможно?» — Ты можешь думать, что мальчишка под твоим контролем, — усмехнулся Мадара, а Саске фыркнул. — Но ты до сих пор не использовал всего потенциала. Не поработил Кьюби. Глаза Мадары заалели, и Наруто замер. Не окаменел, не испугался под натиском гендзюцу, не поддался чужой воле. Джирайя понял, тот борется. Наруто действительно научился противостоять Шарингану. Какаши оказался прав. Теперь была очередь Саске усмехаться. — Старайся лучше, — сказал он, и Мадара оскалился. — Прекрасно, — ответил мужчина, и вместо того, чтобы ужесточить натиск на Наруто, отвернулся, ища глазами другую жертву. Тензо прокряхтел от неожиданности, а через несколько мгновений руки сложили печати. Еще мгновение и в сторону Наруто потянулись лозы. Техники Хаширамы до сих пор наводили страх на Кьюби. Наруто и Саске ускользали от них, но ветвей было много, очень много, слишком много. Казалось, что сам Первый появился на поле боя. Еще пара секунд, и лозы поймали Наруто в удушающий капкан, смыкаясь все сильней, не давая продохнуть. — Наруто, — жестко позвал Саске, но Джирайя слышал волнение в голосе. — Не позволяй Лису одержать верх. Не иди у него на поводу. — Да знаю я, — выдавил Наруто, стараясь выбраться из ловушки. — Легче сказать, чем сделать. У Кьюби свое мнение на этот счет. Он хотел жить, пускай даже в теле мальчишки. Алая чакра начала пузыриться и окутывать пеленой. Голубизна глаз начала исчезать, то меняясь на огненно-красный, то вновь проявляясь. Заострились клыки и когти. Джирайя и раньше видел трансформацию джинчуурики, но никогда — Кьюби. И никогда не видел, как меняется дорогой человек. — А теперь подумай, — спокойно говорил Саске, вонзая кунаи в виноградные лозы. — Подумай о том, зачем мы здесь. О тех местах, куда хотели пойти. Подумай обо мне. Наруто боялся, Джирайя видел это. Но этого мало. А потом в один миг происходит слишком многое. Сначала Сакура сбила Тензо с ног мощным ударом в лицо, тем самым прерывая технику. Используя тени от множества ветвей, Шикамару резко напал на Мадару, почти сбивая того с ног. Стоявшая в стороне Хината внезапно ринулась вперед, втягивая старшего Учиху в рукопашный бой, стараясь дотянуться до точек чакры. Но она бессильна против него. Никто из смертных не способен противостоять Учиха Мадаре. Но девушку подпитывали скорбь по отцу и безответные чувства к Наруто. Благородный, но глупый поступок. Мадара легко отбросил ее от себя. И прежде, чем Хината смогла подняться, занес катану. — Ты умрешь здесь, — безразлично произнес он, — как и твой отец. — Я умру, делая хорошее дело, — произнесла Хината, уставившись бледными глазами на Наруто. Но лишь на мгновение. Однако лезвие не успело опуститься. Джирайя быстро оказался позади и схватил руку с катаной. Шикамару использовал тень, чтобы подстраховать. Тут же между Мадарой и Хинатой появился Саске, занесший собственный меч. Сакура быстро схватила девушку и исчезла. Их командная работа была отличной, если не считать, что они потеряли половину товарищей. — Глупый мальчишка, — процедил Мадара, дергаясь, чтобы освободиться от захвата Джирайи. Достаточно сильно, чтобы первым же разжать пальцы и отпрыгнуть вместе с Саске назад. На этот раз Мадара раздраженно сосредоточился на Джирайе. Тот снова и снова уклонялся от постоянных атак, стараясь отвести как можно дальше от Саске, давая передышку. Но на этот раз Мадара явно одерживал вверх. Меч вернулся в ножны, а руки молниеносно сложили печати. Джирайя узнал их, и уже приготовился уклониться от атаки лозы, но не он был целью. Вместо этого, ветви устремились в сторону Наруто, что так и не смог до конца избавиться от старых пут. Джирайе не хватило бы времени на то, чтобы перехватить атаку, слишком далеко. Сакура, Хината и Шикамару тоже. Наруто умрет. Сын Минато… — Наруто! — вскрикнул Саске и бросился вперед. Он выпустил огненный шар, превращая в угли скрюченные ветви. Но другие извивались и продолжали расти, не останавливаясь ни на секунду. Мгновение, и несколько острых ветвей пронзили тело Саске. Словно лесной пожар вскипела чакра Кьюби.