Где мой покой?

Входя в здание полицейского участка Сторибрука в 9 утра, Эмма могла думать лишь о кофе, которого жаждало всё её существо. Только так можно было прийти в рабочее состояние. Какого же было разочарование девушки, когда уже на подходе к своему рабочему месту она услышала заливистую трель телефона. Блондинка тяжело вздохнула, но, понадеявшись, что по обыкновению тихого города это окажется дело, не требующее немедленного вмешательства, лениво потянулась к трубке. Однако уже через несколько секунд брови шерифа взлетели вверх, разум окончательно проснулся, а в голове звучало только одно слово «взрыв!». Звонивший очевидец много информации не дал, поэтому, закончив разговор, Свон тут же вылетела из участка, напоследок бросив грустный взгляд в сторону чайника и баночки с кофе. «Взрыв в Сторибруке! Невообразимо! Да ещё где! В здании библиотеки!» — удивлялась шериф, мчась к указанному месту происшествия. Эмма тут же пожалела о том, что не смогла нормально выспаться для дня, который, скорее всего, потребует сосредоточенности и полной ясности в мозгах. Вернувшись прошлым вечером в квартиру Прекрасных в разъярённом состоянии, девушка сорвалась на родителей, которые удивились тому, что Генри с ней нет, а затем и вовсе начали осуждать решение дочери о необходимости равного времяпровождения с Генри обеих матерей. После этого Эмма в грубой форме высказала всё, что думала относительно права Прекрасных на руководство воспитанием Генри после того, как они добровольно отказались от воспитания собственной дочери. Затем девушка гневно промчалась в свою комнату, наспех побросала вещи в дорожную сумку (благо их до сих пор у неё было мало), и, не позволив Дэвиду себя остановить (Мэри-Маргарет рыдала на своей кровати), ушла ночевать в гостиницу к Бабушке. Там долго ворочаясь из-за тяжёлого дня и незнакомой, не очень удобной кровати, Спасительница всё-таки смогла заснуть, но четыре раза за ночь просыпалась от кошмаров. Что к утру сделало её рассеянной и измождённой. Прибыв на место, Эмма раскрыла рот от удивления. Стена башни слева от часов просто отсутствовала. Причём все остальные стенки были не тронуты и продолжали надёжно поддерживать крышу. Библиотека также не пострадала. Но ущерб всё равно был, хоть и моральный. Кучка очевидцев успокаивала не на шутку испуганную Белль, которая, как смогла, описала Свон произошедший взрыв. Вскоре примчался мистер Голд, и после того, как удостоверился, что его Красавица жива, даже поднялся наверх с шерифом и установил, что следов магии не наблюдается. Это означало лишь одно. Кто-то в этом городе имел динамит. Но вот зачем ему понадобилось демонстрировать сие наличие, Спасительница не знала. Мда… Она давно готовилась к чему-то подобному, и вот опасения подтвердились. В Сторибруке снова произошло что-то загадочное и на первый взгляд не имеющее логики. Эмма поднялась к месту взрыва и начала высматривать улики. Спустя некоторое время, ничего не обнаружив, шериф просто уставилась в зияющую дыру, из которой открывался вид на обманчиво тихий городок. В белокурой голове родилась забавная аналогия. Она и сама была, как эта башня сейчас, вроде крепкая и могучая, да только с большим пробелом, из-за которого невозможно быть целой и устоять перед любыми трудностями. И эта дыра была у Эммы в области отношений с людьми. Вот вчера, например, она снова всё порушила. Позволила своей злости ударить по родителям. Она была честна с ними при выкрикивании обвинений, но ведь они её семья. В спокойном состоянии она понимала, что, даже имея обиду, нельзя было так их ранить. Правильно ведь говорят, что проще всего ужалить тех, кто ближе, кто тебя любит. И как это теперь исправлять, Свон не знала. Затем девушка вспомнила, что ещё вспылила на ровном месте в доме Реджины. Миллс явно пыталась помочь Эмме. И не важно, что её мотивом было спокойствие Генри, которое зависит и от биологической матери тоже. Сейчас Свон это понимала и жутко корила себя. По сути, она вчера разозлилась и обиделась на брюнетку, потому что думала, что та заботится о ней без каких-либо мотивов, а это оказалось не так. Ну а что она думала? Они станут подругами? Да это просто смешно. Она не ровня Миллс. В сказочном мире была бы, но жизнь сложилась иначе. Свон не получила того воспитания, которое бы позволило иметь в подругах Королеву. Все эти манеры, речь, поведение, темы для обсуждений… Реджине не может быть интересно общаться с такой, как Свон. С сиротой, которую никто не учил правилам этикета, не следил за тем, чтобы она читала классическую литературу и уж тем более не водил на светские приёмы. Девочка развлекалась, гоняя в футбол и участвуя в драках за сигареты. Куда уж ей теперь набиваться в подруги к Королеве. «А ещё платье напялила! Наверняка, выглядела полной идиоткой. Да, только позориться я и умею…» Эмма подошла к краю дыры и начала пинать оставшиеся камушки вниз. Падая, они приглушённо постукивали по дороге. Некоторые оставались целыми, а некоторые рассыпались на свои маленькие копии. Увлёкшись этой незатейливой игрой, девушка всё ближе подходила к краю. Спихнув очередной камушек, она вдруг увидела свою ногу занесённой над высотой в четыре этажа. В этот момент она подумала, как было бы нелепо Спасительнице покончить с жизнью в самом центре Сторибрука. Совсем не по-сказочному. У всех жителей случился бы массовый когнитивный диссонанс. Эмма представила, как все горожане разом приобрели бы удивлённый и растерянный вид. Эта мысль её позабавила, и девушка улыбнулась. А в следующую секунду шериф услышала знакомый голос с хрипотцой, севший практически до шёпота: — Не надо, Эмма. Ты нужна нам. Тут же вернув ногу на твёрдую поверхность, блондинка развернулась вбок и наткнулась на до жути испуганный взгляд тёмных глаз. — Реджина. Я не… Нет, я не собиралась делать то, что ты подумала. Я просто задумалась. — Тогда отойди оттуда, — женщина явно не верила Спасительнице. — Да пожалуйста, — Свон, стараясь казаться как можно беспечнее, отошла от проёма и спустилась к напряжённой от волнения брюнетке. — Видишь? Всё хорошо. Тебе показалось, — успокаивающе заверила она Миллс. И тут же оказалась сжата в объятиях. Во внезапных, эмоциональных объятиях Королевы. Поражённая Эмма в ответ нерешительно положила ладони на спину женщины. Этот контакт длился недолго. Брюнетка отстранилась и резко выдохнула. Теперь они стояли на одной ступеньке. Реджина спиной опиралась на стену (так как от пережитого потрясения ноги мэра грозились подкоситься) и изучающим взглядом всматривалась в лицо Эммы. Минуту назад, поднимаясь лично посмотреть на место происшествия, мэр была шокирована представшим перед ней зрелищем. Спасительница с безумной улыбкой на лице готовилась шагнуть в небытие. Миллс вдруг сковал необъяснимый ужас, и она начала судорожно подбирать слова, чтобы как-то предотвратить непоправимое. Она сразу приготовилась использовать магию в том случае, если словами уговорить девушку не удастся. Но, к счастью, слов оказалось достаточно, и теперь мэр размышляла, как бы переключить мысли Эммы на что-то ещё, чтобы отвлечь от… Даже думать не хотелось, что собиралась сделать эта непредсказуемая блондинка. — Расскажете, что произошло со стеной, шериф? — спросила Реджина, всеми силами заставляя свой голос звучать в привычной мэрской манере. — Кто-то её взорвал, — Свон чуть было не выдохнула с облегчением, обрадовавшись переводу темы. — Пока неизвестно, по какой причине. Но Мистер Голд уверен, что тут обошлось без магии. Нужно понять, кто мог дома изготовить динамит, так мы выйдем на взрывателя. — Вероятно, подрывая символ города, злоумышленник хотел заявить о себе. Так что поторопитесь, пока его эго не разрушило ещё что-нибудь в Сторибруке, — брюнетка хмуро глянула издалека на место происшествия, затем ещё раз с беспокойством оглядела Спасительницу и отвернулась, начав спускаться по лестнице. — Реджина, подожди! Локоть женщины несильно сжали и потянули назад, ей пришлось недоуменно развернуться. В тот же момент рука шерифа отпустила её, ныряя в карман красной куртки. Свон, опустив голову, собиралась с мыслями. — Я хотела извиниться перед тобой за вчерашнее. Я пришла к тебе уже на взводе, но не должна была срываться. Мне очень стыдно, — выпалила Эмма на одном дыхании, но найдя извиняющимся взглядом тёмные глаза Королевы, снова начала потихоньку терять способность чётко формулировать мысли. — Я знаю, что ты хотела помочь и… Ну я понимаю, что ты… Что я влияю на Генри. И поэтому должна вести себя так, чтобы быть примером. Просто я подумала, что ты не только поэтому… Мне казалось, мы стали лучше общаться. И ты поэтому… Но нет. Да, в общем, я облажалась. Извини. К концу фразы Эмма, отведя взгляд и кусая многострадальную губу, уже была готова провалиться не только сквозь землю, но и дальше. Зарыться до ядра планеты и никогда не вылезать. По крайней мере, ей было так же жарко, душно, неудобно и безвыходно. Она и сама уже не понимала свою речь, но вот Реджина поняла. Мэр медленно протянула руку к подбородку девушки и, чуть сжав, повернула его к себе. — Не кусай, — спокойно, но твёрдо произнесённые слова, заставили блондинку сразу оставить губу в покое, уставившись на Миллс. Та отпустила чужой подбородок и продолжила: — Если бы ты не перебила меня вчера, то узнала бы, что у нашего разговора была и вторая причина. Я решила, что смогу быть полезной тебе в избавлении от беспокойств. Ведь у меня огромный опыт по части внутренних терзаний разного рода, — печально хмыкнула Королева. — Я могу отличить, что действительно является проблемой, а что лишь самонакручивание. — Тогда… Тогда я ещё больше извиняюсь, — пуще прежнего почувствовав себя идиоткой из-за вчерашнего, тихо пролепетала Эмма. — Я извиняю тебя с новым условием. — О, нет… Опять эти условия! — обречённо скривилась Спасительница. — Предыдущее было не такое уж невыносимое, в него входили ужин, вино и беседа, — усмехнувшись, напомнила мэр. — Да, точно. Прости. Я слушаю. — Дорогая, лимит твоих извинений за минуту явно превысил все нормы, — заметила Миллс. — Условием снова будет ужин и беседа, но сегодня у тебя не будет возможности сбежать из особняка. О чём бы мы ни говорили, ты уйдёшь от меня в спокойном состоянии. В противном случае… В общем, я бы не советовала испытывать на себе нарушение этого условия, — предостерегающий взгляд коснулся сетчатки шерифа, а затем нырнул внутрь, и Эмме, по натуре любящей принимать вызовы, стало понятно, что это не тот случай. Ведь Реджина слегка угрожала Свон с целью помощи последней, и было бы глупо сейчас начать артачиться. — Хорошо. Я согласна. Но у меня есть просьба. — Я слушаю. — Я тоже смогу задавать вопросы. Иначе это будет похоже на допрос и точно не закончится спокойно. Поразмышляв несколько секунд, Реджина ответила: — Договорились. Но это не значит, что я обязана отвечать на каждый. — Хотя бы несколько ответов уже будут огромным даром от вас, Ваше Величество, — настроение Эммы заметно поднялось после согласия Королевы на почти равноправную беседу. — Не играйте с огнём, мисс Свон. Говорят, это опасно, — отбив подколку блондинки, мэр развернулась и с гордой осанкой начала спускаться по лестнице. Эмма же, чуть улыбаясь, провожала взглядом женщину, которая за несколько минут могла изменить настроение Спасительницы, как с размаху ударив его о камни мостовой, так и вмиг вознеся к согревающим лучам весеннего солнца.