Где мой покой?

В эту ночь сон никак не хотел почтить своим присутствием королевское сознание. А даже если б и захотел, куда ему было тягаться с вихрями мыслей об Эмме Свон? «Ну не нормально же! В самом деле, не нормально она себя вела!» — мэр ворочалась в постели с открытыми глазами, так как окончательно пришла к осознанию, что человек, нейтрально относящийся к ней, не стал бы так воодушевлённо подхватывать её, поднимая в воздух. Но даже если допустить это, как исключение, то уж точно нельзя было отрицать, что финальная поддержка была волнительна для них обеих. В глазах Свон Реджина увидела сильнейшее желание сделать это. И поэтому когда девушка двинулась к ней, Миллс была уже не в силах противостоять притягивающему зелёному взгляду. Аура Эммы окутала и её, заставляя утолить теперь уже общую жажду исполнить финальный элемент танца. Или не просто элемент, а повод для прикосновений? На самом деле идеальный предлог для тесного взаимодействия, которого ждали обе женщины. «А после! О, что же это было после?! Неужели не показалось? Но я чувствовала! Дыхание приблизилось, её волосы скользнули ниже по моим скулам, её рёбра сильнее прижались ко мне. Да, она совершенно точно приблизилась! Но не затем же, чтобы лучше меня рассмотреть. Потому что тьма была кромешная, и даже склоняться вплотную было бы бессмысленно. А больше я не могу придумать вариантов. Кроме только одного…» — сжав одеяло по обе стороны от себя, Реджина порывисто вдохнула воздух. А через секунду Королева испустила в ночную тишину комнаты протяжный стон досады, который в конце перешёл в раздражённый рык. Как сильно ей хотелось, чтобы Генри пришёл хотя бы на минутку позже! Тогда бы она узнала! Тогда бы не мучилась сейчас в догадках о столь важных вещах. Однако этот вечер чётко прояснил то, что у Эммы явно был необыкновенный интерес к Миллс. Теперь, когда Реджина получила подтверждение, что не одна чувствует это в их общении, ей стало ещё любопытнее изучить данную странность. У неё появилось ощущение похожее на свободу. Отныне она почуяла, что хочет и может позволить себе пуститься в набегающие волны нового увлечения другим человеком, которое случилось с ней второй раз в жизни. А вот мысли Эммы в эту ночь буквально кричали внутри черепа. Вой разных восклицаний не давал уснуть девушке точно так же, как и причине этого воя. Шериф до сих пор была ошеломлена от самой себя и своих эмоций. Ещё когда она быстрым, нервным шагом возвращалась по прохладным ночным улицам в гостиницу, её колотило изнутри с такой силой, что периодически она забывала, как делать шаги, спотыкалась и чуть не падала на асфальт. Потому что сейчас важным было лишь одно. И оно билось внутри, то ударяя в голову, то застревая в горле, то проваливаясь в живот, ощутимо шлёпая по нему изнутри. Оно гласило: «Я чуть не поцеловала Реджину!». Никаким прочим фразам места в светлой голове не было. Эти шокирующие слова снова и снова повторялись внутри Эммы, заполняя собой все уголки её существа. На автомате добравшись до гостиницы, девушка минут пять не могла всунуть ключ в замочную скважину собственного номера. Когда это наконец удалось, она быстро зашла, заперевшись на ночь, и, раздеваясь прямо на ходу, направилась в душ. Только там под сильными струями воды в голове начали появляться и другие мысли. А когда она, кое-как вытеревшись, добрела до кровати и, тяжело плюхнувшись спиной на поскрипывающий матрас, уставилась в потолок одновременно потрясённым, растерянным и озадаченным взглядом, вот тогда-то лавина самых разных размышлений захлестнула сознание Спасительницы аж на несколько часов. Так что сон даже и не пытался заглянуть в светлую голову, благоразумно обходя митингующие мысли девушки. Она хотела лишь подружиться с Реджиной. Но разве подругу хочется поцеловать в первой же неожиданно возникшей романтичной ситуации?! А ей не просто хотелось. Она так желала сделать эту поддержку, что когда намерение осуществилось, Эмма вдруг поняла, что не хочет прекращать такой тесный контакт. Более того! Она жаждала большего! В тот момент, когда Свон почувствовала, что женщина в её руках замерла (хотя по идее должна была вернуться в вертикальное положение, с намерением пойти включить свет) и затаила дыхание в ожидании чего-то, блондинке вдруг стало уже совсем невозможно противостоять порыву к ещё большей близости. Она безумно желала найти пухлые губы и вжаться в них своими. Пусть даже это будет единственный раз в жизни. Но в тот миг он был ей необходим, как сама жизнь. А затем, к великому сожалению или к невероятной удаче, ситуацию круто поменял приход их сына. И пусть в ту минуту Эмме хотелось завыть от разочарования по угасающему шансу, но сейчас она благодарила всех известных ей богов за то, что не позволили совершить непоправимое. Оставалось только надеяться, что Реджина не почувствовала, что Свон наклоняется к ней, или хотя бы не поняла зачем именно. «Только бы не пришлось обсуждать этот инцидент при следующей встрече с ней! Я не перенесу этого! Прикинусь, что голова болит или на худой конец бухнусь в обморок, а потом скажу, что не завтракала. Да, так и поступлю. Потому что невозможно смотреть в её глаза и говорить о таком. Да и что я могу объяснять, когда сама ничего не понимаю?» — постепенно успокаиваясь, шериф с грустным видом осознавала, что в очередной раз создала проблему именно там, где этого совсем не ожидала. Но вдруг образ Реджины всплыл в памяти девушки и размышления потекли в более приятную сторону: «А как она была прекрасна в лучах этого чудесного электропроигрывателя. Поистине сказочной красоты женщина! Да ещё вначале так умело играла на виолончели. Уму непостижимо, как обычный человек смог освоить столько инструментов. Но она же не обычная. Она удивительная! И удивительно, что показала мне свою комнату, о которой кроме двух Миллсов никто в городе больше не знал. Почему она решила мне её показать? Наверное, потому что так поступают люди, которые хотят подружиться. Друзья ведь знают об увлечениях друг друга. Да, она хочет дружить. Дружить, а не творить то, что я чуть не сделала! Какая же я идиотка! Я же могла разрушить наши доброжелательные отношения! И она больше бы никогда не подпустила меня на пушечный выстрел. Всё, Свон, заканчивай с этой фигнёй. Не профукай свой шанс на дружбу с этой женщиной!». Утро встретило шерифа Сторибрука опозданием на работу из-за того, что за ночь удалось поспать не более трёх часов, а рука нащупавшая будильник в полусне, уже научилась отключать его на автомате, не будя при этом сознание. Всё это привело к тому, что, влетев в полицейский участок, девушка узнала от отца, что её не особо красит кофта надетая наизнанку. Рассеянность Спасительницы продолжалась весь день, выражаясь в нечаянном сшибании предметов с рабочего стола, перепутывании документов и каплях кофе на джинсах, которые появились там, когда девушка попала кружкой мимо рта. Отрезвил Эмму лишь разговор, состоявшийся у них с Дэвидом во время обеда. Девушку сильно впечатлила фраза Реджины: «…если ты не простишь им это неправильное решение, то и в будущем будешь одинока». Она и сама это понимала, но после слов брюнетки стало как-то очевиднее, что всё к этому идёт. Эмма, собравшись с духом, спокойно объяснила отцу, что в их отношениях она видит две проблемы. Первая заключалась в том, что она привыкла к одиночеству, и не готова так резко погружаться в жизнь с постоянными объятиями и задушевными разговорами. А второе затруднение состояло в сложности прощения их выбора, отправить дочь в другой мир. Дэвид был огорчён, узнав причины её ухода из дома, но Свон заверила его, что это вполне решаемые проблемы, что она не станет избегать родителей, а наоборот хочет разбираться и устранять эти трудности вместе с ними. Прекрасный сказал, что всё понял и постарается объяснить это Мэри Маргарет. А затем они втроём будут работать над устранением этих проблем. Ещё Эмма сообщила, что Генри, как и договаривались, проживёт следующую неделю с бабушкой и дедушкой, а блондинка будет часто заходить к ним на чай. Настроение Дэвида сразу улучшилось, и остаток рабочего дня прошёл в весёлой атмосфере. Отец, как всегда, ушёл домой в шесть, а девушка, закинув ноги на стол, решила ещё раз просмотреть снимки, сделанные после взрыва в башне. А затем всё случилось так быстро… В 18:20 позвонил старенький охранник помещения, в котором располагались шесть громадных резервуаров с бензином (а на чём, вы думали, в городе ездили машины на протяжении двадцати восьми лет?). Он сообщил, что, возможно, кто-то проник внутрь хранилища. Эмма тут же выехала по указанному адресу. Уже подъезжая, она увидела, что неподалёку от здания хранилища располагалась конюшня, и сейчас группа детей под руководством тренера занималась конкуром на открытом манеже. Девушка отметила, что надо бы прийти с Генри на эту конюшню, чтобы научить его ездить на лошади. Пацану это будет полезно. Быстро выскочив из полицейской машины, Свон поприветствовала охранника и сразу приступила к обследованию помещения. Блондинка шла, оглядываясь вокруг и стараясь бесшумно ступать по бетонному полу. Вдруг она заметила вверху на мостике, который вёл к одному из резервуаров с бензином, тёмный силуэт. Эмма тут же, стараясь оставаться незамеченной, взбежала по металлической лестнице на верхний уровень хранилища, который представлял собой железные конструкции, соединяющие между собой все резервуары. К этому времени фигура в тёмной одежде и маске уже отворила огромный горизонтальный люк в крыше самого дальнего из резервуаров. А затем обернулась, испугалась, увидев шерифа, и пулей бросилась к мостику, где оставила динамит. Злоумышленник принялся тащить взрывную заготовку к люку резервуара. Но поняв, что Эмма уже близко, взрыватель вдруг бросил динамит прямо на мостике, а затем торопливо поджёг и побежал, как можно дальше. Эмма, на всех парах нёсшаяся по металлическим дорожкам к динамиту, вдруг осознала, что времени, достигнуть фитиля и потушить его, попросту нет. Тогда ещё больше ускорившись, Свон приняла решение любой ценой закрыть люк резервуара. Так как если взрыв коснётся бензина внутри него, шарахнет не только этот резервуар. Взрывная волна станет такой мощной, что ударит по всем остальным, и, вероятно, их стенки не выдержат сильнейшего удара, что влечёт ещё пять чудовищных взрывов, из-за чего всё здание хранилища разлетится, сметая и конюшню, которая находится слишком близко к нему. Подлетев к люку, Спасительница со всей силы рванула тяжёлую дверцу и уже почти закрыла её, как вдруг взрывная волна ударила в спину девушки. Свон мгновенно потеряла равновесие, проваливаясь внутрь резервуара. Падая, Эмма смотрела лишь на люк, который всё же успел захлопнуться. Бензин не вспыхнет. Дети, тренирующиеся на конюшне, останутся живы. Она успела. Удар. Всплеск. Темнота.