Где мой покой?

Плыть вверх! Где бы он ни был! Рывок! Ещё один! Эмма наконец-то жадно вдохнула воздух. Нет. Не воздух, а мощнейшую вонь. Девушка барахталась в до одури смердящей масляной жидкости и почти не могла дышать из-за чересчур едкого запаха. Но Свон решила бороться, с упорством втягивая кислород, пусть даже через минуту ядовитые пары зловония начали проникать в её сознание. И тогда она закричала. Бултыхаясь в смрадной темноте, Эмма орала что-то бессвязное, потому что сейчас осознавала реальную возможность отключиться и умереть, начинала понимать, что буквально несколько минут назад её могло разорвать на кусочки от взрыва динамита, а если бы она не успела достаточно затворить люк, то сгорела бы заживо в этом резервуаре. Она кричала, так как смесь паники и ужаса выплёскивалась из неё через этот крик, освобождая место борьбе за выживание. А затем девушка с жутким изумлением увидела первую галлюцинацию. Прямо над ней возникло белое размытое пятно, излучающее дымный свет. Эмма дёргалась в вонючей жидкости, пытаясь оставаться на плаву, а её взор был прикован к этому свету, зависшему примерно в трёх метрах над ней. Бензин попавший в глаза сделал картинку мутной, поэтому блондинка постоянно промаргивалась, но не сводила взгляд с белого пульсирующего круга. «Может, так выглядит путь на тот свет?» — резко вспорола сознание Спасительницы мысль, имеющая отвратительную вероятность оказаться правдой. Что-то ударило по её голове, мгновенно вызвав испуганное озирание по сторонам. Через несколько секунд Эмма нащупала рукой нечто тёмное и скользкое. Первой мыслью шерифа было разжать пальцы, но внутренний маячок заставил приблизить это к себе. И тогда она рассмотрела что-то вроде шланга в своих пальцах. Он явно тянулся сверху. Инстинкты тут же заставили девушку ухватиться за него и попытаться ползти вверх. Она подтянулась на руках, ещё раз, а затем, соскользнув из-за масляного бензина на ладонях, снова плюхнулась в вонючую жидкость, поглотившую её с головой. Вынырнув, Эмма в безумном порыве принялась заново искать шланг, молясь, чтобы он не оказался миражом. И вот когда он очутился в её руке, случилась вторая галлюцинация. В её мысли ворвался громогласный вопль: «Вяжи!». Снова пытаясь подтянуться на шланге, девушка размышляла о том, почему именно это странное слово пришло ей на ум в такой момент. — «Вяжи!» — «Да что ж такое-то? Что это должно значить?» — в этот раз Свон медленно съехала по шлангу вниз. — Обвяжи, Эмма! — казалось, голос исходил не из её мыслей, а будто летел над светловолосой макушкой. Девушка машинально подняла голову вверх. — Эмма, обвяжи шланг вокруг себя! Мы тебя вытащим! Блондинка тут же принялась исполнять приказание. Не важно, глюк или нет, а совет был разумный, хотя бы не бултыхнётся опять обратно. Закончив и почувствовав, как неведомая сила вытягивает её из бензиновой бездны, Эмма дико изумилась тому, что галлюцинация каким-то образом ей помогает. Поднимаясь, она лишь раз поглядела вниз и тут же зажмурилась. После Спасительница смотрела только вверх, тянулась руками к тем, кто её вытаскивал. С надрывным кашлем ползла по большой крыше резервуара. Главным сейчас было оказаться дальше от смрадного кошмара, а ещё то, что под ней твёрдая поверхность. Эмма перевернулась на спину и раскинула руки. — Жива, — прохрипела девушка. — Эмма, сейчас Сэм принесёт воды. Всё позади. Мы тебя вытащили. Всё будет хорошо. Красные глаза попытались сфокусироваться на парне, склонившемся над ней. Не без труда, но это удалось. Мутная пелена постепенно рассеивалась, а из неё выступили черты лица сторожа конюшни Томаса Кипера. Как раз того, которого они с Дэвидом допрашивали не так давно вместе с его отцом. — Томас, — промолвила Свон, тут же свернувшись в очередном приступе кашля. Горло раздирало от наполнявших его паров бензина, и ни один вдох не давался просто так. Вернувшийся откуда-то старенький охранник хранилища всунул в руки девушки бутылку воды. Жадно припав к жидкости, блондинка наконец начала понимать, что это не совсем глюки. Всё, что сейчас происходило, было вполне реально. Она умылась этой же водой и поблагодарила Сэма и Томаса за своё спасение. — Увидев, как ты обеспокоенно побежала из машины в хранилище в одиночку, я заволновался и решил, что может понадобиться помощь, — поспешил объяснить своё присутствие Кипер. — Ты был чертовски прав, парень. Нужно сообщить о происшествии. — Сэм уже звонит мэру. Удивлённая Эмма, конечно, имела в виду полицейский отдел, и в частности своего отца, но у всех жителей Сторибрука за 28 лет сформировалась чёткая привычка во всех чрезвычайных ситуациях первым делом оповещать мэра Миллс. Блондинка повернула голову в сторону охранника и услышала, как тот уже заканчивал рассказ о случившемся: — Да, мадам мэр, её мы уже вытащили. В ту же секунду рядом с опешившим старичком из клубов фиолетового дыма появилась жутко напуганная Реджина. Сжимая телефон в руке, брюнетка сразу подлетела к пострадавшей и, бухнувшись на колени, начала осматривать ту на предмет повреждений. — Сейчас поедем в больницу. Где тебе больно? — взволнованный голос требовал немедленного ответа. — Я в порядке, — немного сконфуженно от такого внимания прохрипела девушка. — Эмма, ты вся красная! Только посмотри на свои зрачки! Они огромные! — восклицала перепуганная женщина, обхватив скользкое лицо ладонями. — Это, наверное, от паров бензина. Ну ничего, в больнице тебе сделают промывание или что-то вроде этого. Ты скоро придёшь в себя. Сейчас позвоню Вейлу. Придя в ужас от упоминания промываний, Эмма, ненавидевшая медицинские учреждения ещё с детства, кое-как села и решительно замотала головой: — Никаких больниц! У меня ничего не болит. Я просто упала в бензин! — Ты что не знаешь, что его вдыхание в таком количестве влечёт наркотическое опьянение с возможными галлюцинациями? Речь станет невнятной, движения некоординированными, походка будет шаткой, а в итоге наступит эйфория, — попыталась вразумить брюнетка. — И что? Это уже всё равно не остановить. Оно само скоро пройдёт. Не надо мне в больницу. Я их ненавижу, — упорствовала Свон. — Но в гостинице тебе не отмыться в этом крохотном душе! И, конечно, нельзя оставаться одной. Эти резервуары годами скапливали пары бензина. Я боюсь, что может дойти до серьёзных галлюцинаций. Тебе нужно находиться под присмотром. — Я не поеду в больницу, и точка! Чувствую себя на все сто! — заявила Эмма, вскакивая на ноги, и, чуть шатаясь, направилась к лестнице, что вела на нижний уровень хранилища. Она мужественно преодолевала ступеньки, хотя начала понимать, что предостережения Миллс о раскоординации оказались правдой. На последней ступеньке ноги девушки всё-таки запнулись, и она бы встретилась носом с бетонным полом, если бы кто-то не удержал её за плечи. Восстановив равновесие и развернувшись, Спасительница наткнулась на грозный взгляд мадам мэра. — Не хочешь в больницу. Значит, пойдём ко мне, — это было утверждение, сказанное тем низким голосом, возражать которому не смели целые государства. Эмма тут же начала набирать воздух для протеста. Но королевский указательный палец, властно прижался к её губам, после чего она услышала тот же голос: — Нет. Это не обсуждается. У меня есть всё необходимое, — затем Реджина обернулась на мужчин, с любопытством наблюдавших за развернувшимся спором шерифа и мэра. Им казалось невероятно странным, даже нелепым, что Миллс так беспокоилась о состоянии блондинки. — Я, как мэр, выражаю вам огромную благодарность за спасение нашего стража порядка. — Да что вы! Это она спасла нас, конюшню и хранилище! — тут же воскликнул Сэм. Реджина улыбнулась этим пылким словам и продолжила уже обычным голосом начальника: — Я прошу вас оповестить помощника шерифа о происшествии и сказать ему, что с его дочерью всё в порядке. Я буду контролировать её состояние. Также ему необходимо начать поиск улик, так как в спешке преступник мог сработать не так чисто, как в башне. — Мы всё сделаем, мадам мэр, — почти хором ответили юноша и старик. — Я надеюсь на вас. Клубы фиолетового дыма окутали женщин. После чего они оказались в начале улицы Миффлин стрит. — А почему не в особняк? — удивилась Эмма. — Небольшая прогулка поможет тебе успокоиться и начать приходить в себя. Да и воздухом нормальным подышать не помешает перед отмыванием. Угукнув девушка пошла вперёд. Она чувствовала, что ноги не особенно хорошо её слушаются, что в голове бултыхается каша из мыслей, что её взяли под руку. Стоп. Что? — Реджина, ты же испачкаешься. Я вся масляная! — Пустяки. Это легко отстирать. К тому же ты ведь не хочешь, чтобы я снова обрабатывала ссадины от падений на твоей коже, — отмахнулась брюнетка. — Я бы не отказалась, — слова вылетели изо рта прежде, чем Эмма успела их обдумать. Нужно было срочно исправлять положение, и посему девушка согнулась в новом приступе кашля (хоть горло уже почти не было раздражено), а затем распрямилась и сделала вид, что продолжает фразу. — От чего-то типа кофе с молоком. Очень в горле першит. Миллс притворилась, что актёрское мастерство шерифа действительно скрыло истинный смысл сказанного, и ответила, доставая из кармана жужжащий телефон: — Конечно. Смотри, твой отец звонит. — Блин, мой мобильник промок! — вдруг поняла блондинка. — Думаю, ему будет спокойнее, если ты ответишь сама. Эмма согласилась и взяла телефон, отвечая на вызов. Женщины уже дошли до крыльца особняка, когда Свон всё-таки удалось убедить Прекрасных, что она в порядке и, что Реджина проследит за её состоянием в самом лучшем виде. Сразу после этого позвонил не понятно откуда всё узнавший Генри. Сейчас он находился у Тода на Дне Рождения, куда брюнетка отвезла его ещё в четыре вечера. Он очень беспокоился за Эмму и даже спросил, не вернуться ли ему домой этой ночью. Но заверив его, что в этом нет необходимости, обе мамы пожелали ему весело провести ночь, наблюдая за звёздами. Оставшись один на один в прихожей, женщины молча рассматривали друг друга. Реджина оценивала ущерб, нанесённый одежде Спасительницы. А Эмма просто не могла отказать себе в блуждании глазами по сущему идеалу, находившемуся перед ней. Ходить в обтягивающем красном платье и стильных остроносых чёрных туфлях на работу в этом не знающем о моде городе могла только истинная Королева. Через несколько секунд первой нашлась Реджина, прибегнув к своему привычному делу — руководству: — Пойдём на кухню, попьёшь чего-нибудь тёплого. А после поднимешься в мою ванную, положишь всю одежду в пустую корзину для белья и залезешь в душ. Сапоги не снимай сейчас, после прогулки с их подошвы стёрлось масло, так будет безопаснее передвигаться по дому. Их тоже в ванной оставь. — Да, командир! — бойко откликнулась блондинка, забавно вытянувшись по струнке и приложив руку к голове. — Если у тебя получается ёрничать, значит, стресс уже отступает. Это отлично, мисс Свон. — Почему иногда мне нравится, когда ты меня так называешь? — Потому что иногда ты заслуживаешь одобрительную интонацию. Вот как сегодня. — Только иногда?! — громко возмутилась Спасительница. Но Реджина уже с довольной улыбкой направлялась на кухню, делая вид, что не слышит обиженного бурчания за своей спиной. Которое прекратилось сразу же после появления в руках девушки аппетитно пахнущего какао. Что только не простишь за этот чудесный вкус?