Где мой покой?

Начало следующей недели принесло возобновление вечерних посиделок двух женщин. Чему был невероятно рад Генри. Однако же в голове ребёнка проскользнула небольшая досада, что это опять происходило на той неделе, когда он сам жил у Прекрасных. Но быстро вспомнив, что всё могло пойти в сторону прекращения любого общения, мальчик стал доволен уже тем, что мамы пытаются снова наладить отношения. А затем, когда в среду после шахматного клуба они вдвоём ждали его у ворот школы, Генри вновь почувствовал себя центром их внимания и чуть ли не подпрыгивал, подбегая и обнимая обеих. В этот день они направились в парк, где как раз открылись три новых аттракциона. На первом и втором Генри катался с Эммой, а Реджина лишь фотографировала их и напоминала о необходимости быть аккуратнее. Но когда они подошли к третьему аттракциону, оказалось, что это разноцветные ракушки, которые крутятся подобно венскому вальсу. — Это напоминает мне о королевских балах, — задумчиво протянула Миллс. — Оу, тогда ты обязана прокатиться с нами! — сразу воодушевилась блондинка. — Нет, я… Нет. Это глупо, — Реджина и сама не знала, почему отказывается. — Генри, мне кажется или твоя мама только что обозвала нас глупцами? — притворно возмутилась Эмма, и оба спутника Королевы уставились на неё, изображая невыносимую обиду. — Я имела в виду себя. Что если я залезу туда, это будет глупо, — была вынуждена объясняться брюнетка. — Это нисколечко не глупо, мам. Тем более все ракушки трёхместные. Вдруг, если мы сядем вдвоём с Эммой, нас будет мотать больше из-за пустого места. Так ведь и вылететь можно. Генри всегда знал, какие рычаги могут подействовать на маму. Да вот только она была мэром и Королевой, и поэтому, когда хотела, раскусывала все его уловки в два счёта. — Значит, вы просто не будете на этом кататься, — сложила руки на груди Миллс, и Генри понял, что его идея давить на беспокойство брюнетки провалилась. На помощь сыну пришла Спасительница: — Да брось, Реджина. Это абсолютно безопасно. И мы же видим, что тебе хочется. Или ты боишься, что жители Сторибрука будут на тебя смотреть? — Мисс Свон, даже не думай, что меня можно взять на слабо. Просто я на каблуках, а на аттракционы обычно не пускают в такой обуви. Эмма с улыбкой уставилась на брюнетку, протянув: — Ну ты же мэ-э-эр. — Основные правила безопасности одинаково важно соблюдать людям любой профессии, — выгнула бровь Миллс. — Я сбегаю и спрошу у дяденьки, который управляет аттракционом, можно ли тебе прокатиться в туфлях! — обрадовался мальчик своей догадке, тут же убегая к кабинке работника парка. — Генри! — попыталась остановить его чародейка, но он пулей оказался у своей цели. Тогда, обернувшись к блондинке, Реджина заключила: — Это безумие какое-то! — Уж точно не безумнее твоей телепортации, — хмыкнула девушка. Когда мальчик вернулся, оказалось, что туда можно входить абсолютно в любой обуви. Поэтому Эмма и Генри буквально затащили Миллс в ракушку, усадив её посередине, так как там обычно меньше мотает. Реджина всё ещё возмущалась и искала пути выхода, когда ракушки вдруг задрожали и начали свой медленный танец. Брюнетка тут же крепко вцепилась в поручень перед собой, который предназначался для надёжной фиксации людей на местах. Спустя пару секунд аттракцион начал ускоряться, и самую странную троицу Сторибрука завертело в разные стороны, а потому Генри и Эмма из-за силы вращения тотчас оказались тесно прижаты к женщине, сидящей между ними. Сложно объяснить, что испытывала Реджина в те пять минут, пока машина развлечений кружила её в своём механическом вальсе, даря букет из вспышек страха и восторга. Брюнетка могла сравнить это с вихрями волшебной шляпы, что переносила в другие миры. И в данный момент этот аттракцион перенёс её в мир… семьи. Сейчас к ней прижимались и радостно повизгивали два человека, которых она отчаянно желала называть своей семьёй. Подстёгиваемый адреналином трепет от ощущения близости с дорогими сердцу людьми заполнил всё существо Миллс. Она не вскрикивала при резких поворотах, не разжимала руки на поручне, ничего не говорила периодически обменивавшимся репликами сыну и его второй матери. Она настолько погрузилась в пусть даже на несколько минут возникший мир семьи, что просто смаковала этот момент, находясь в приятной прострации. Посему, когда ракушки наконец остановили своё вращение, Реджина не отреагировала и не стала вставать. Лишь когда на её руку, сжимающую поручень, легла тёплая и такая знакомая ладонь Спасительницы, мэр два раза хлопнув ресницами, вдруг услышала, что та к ней обращается: — С тобой всё в порядке? Тошнит? — Эмма, заметив полное отсутствие в глазах Миллс, уже не знала, что и думать. Ей стало плохо? Или, быть может, впечатления напомнили что-то из прошлого. О том, что Королева могла испугаться, Свон даже не допускала мысли. Этот аттракцион не мог напугать кого-то кроме ребёнка. Реджина перевела взгляд на удивлённого Генри, а затем посмотрела на свою руку, что была накрыта пальцами Эммы, и улыбнулась: — Нет. Мне понравилось. И это была чистая правда, пусть даже её спутники подумали, что речь шла об опробованном развлечении, а не о минутах близости с ними. Остаток прогулки прошёл самым лучшим образом. Они съели по мороженому. Генри даже не обляпался, как обычно, что уже было достижением. Затем им встретились его одноклассники, которые пришли поиграть в фрисби. Умоляющий взгляд позволил ему получить разрешение обеих мам присоединиться к игре с ребятами, а они сами расположились на скамейке неподалёку. Периодически оглядываясь на них, Генри замечал, что женщины над чем-то смеются, или видел, как Реджина что-то рассказывает, а Эмма смотрит на неё так, как сам мальчик глядит только на самые крутые комиксы. Когда он, спустя двадцать минут, подбежал к мамам, они выглядели столь расслабленно в обществе друг друга, что совсем не верилось в существование вражды между ними всего каких-то четыре недели назад. Вскоре шерифу Свон пришло время заступать на ночную смену, чтобы продолжить выслеживать по сторибрукским лесам Брэя Тэйлора, а заодно и Принси Пис, что теперь числилась в списке пропавших, ведь так и не вернулась домой после взрыва в мэрии. Только боги знают, как не хотелось Эмме уходить в этот раз на работу. Сегодняшний день она отметила в воображаемом календаре, как самый лучший за весь месяц. С утра девушка завтракала с родителями, отношения с которыми становились всё теплее. Затем ходила поговорить с Руби, которая настрочила уже десяток обеспокоенных смс. Лукас была потрясена тем, как в пятницу блондинка грубо затащила всесильного мэра в подсобку, из которой позже выбежала одна (но хотя бы живая). Эмма объяснила, что разногласия уже улажены, и Миллс не занимается подготовкой несчастного случая для Спасительницы. А когда волчица ей поверила, девушка отправилась на пляж Сторибрука, чтобы подумать и скоротать время до встречи с Королевой. Мысли в голову лезли самые разные: от тех, что Реджина может неожиданно снова начать избегать её, до тех, что личная жизнь Эммы не блистала успехами, и существует высокая вероятность, что произойдёт что-то, из-за чего шанс быть вместе пропадёт, будто его и не было. Но все плохие мысли испарились из светловолосой головы, как только, подходя к школьным воротам, девушка увидела её. Женщину, которая стоила каких угодно сил, рисков и преодолений. И вот после чудеснейшего вечера в парке с ней и Генри Эмма нечеловеческим усилием воли заставила себя попрощаться с ними и ушла прочёсывать лес, думая, что чем быстрее ей удастся найти преступника, тем меньше она будет волноваться о спокойствии этих двух людей. Ну а Миллсы отправились к квартире Прекрасных. Остановившись у подъезда, Генри поднял глаза на маму: — Это была лучшая прогулка в моей жизни. Столь трогательные слова вызвали на лице брюнетки самую тёплую улыбку: — И моя. — Мне так хорошо с вами обеими, а теперь и вам хорошо друг с другом. Мне очень нравится, что вы настолько сблизились, — продолжал мальчик. — Мы не… Мы… — Реджина и не думала, что собственный сын может настолько её смутить. — Мы нашли общий язык, ты прав. Но называть это близостью было бы не правильно, — пыталась объяснить Миллс. — Мы теперь просто стали лучше общаться. — Надеюсь, что это у вас навсегда. — И я надеюсь, — сказала Реджина и притянула ребёнка в объятия, чтобы не услышать что-то ещё более смущающее. Позже, когда он ушёл, а она взяла направление к своему дому, в её мыслях всё продолжало крутиться: «мне нравится, что вы настолько сблизились». Ошеломлённость от этих слов уже прошла, и брюнетка поняла, что они её только обрадовали. Самый важный человек в её жизни только что одобрил её общение с тем, к кому тянуло всей душой. Пока всё складывалось слишком гладко, поэтому Королева просто не могла не ждать подвоха от судьбы. Так что сладость от приятного вечера не осталась без щепотки горечи в её размышлениях. В четверг Эмма снова ужинала в особняке мэра. Миллс, ведя непринуждённую беседу, весь вечер не могла заставить себя прекратить рассматривать девушку. Та выглядела как обычно: серая водолазка, синие джинсы, светлые волосы, ниспадающие волнами на плечи, и проницательный изумрудный взгляд. Чародейку заворожило ни что-то новое, а именно постоянность образа Свон, который уже стал таким привычным, что если бы девушка вдруг задумала его изменить, мэр была бы сильно против. Более того Реджина заметила, что уже знает привычки и манеру поведения шерифа, а затем даже поняла, что считает их милыми. Где-то на этой стадии у блондинки вдруг зазвонил телефон, и, отодвинув от себя опустевшую тарелку, она ответила, меняясь в лице при поступившей информации. Сбросив звонок, Эмма сообщила: — Его наконец выследили! Это действительно Брэй Тэйлор! — вставая из-за стола, кричала девушка, устремившись в прихожую. — Я пойду с тобой! — тут же нагнала её Реджина и увидела, что блондинка уже натягивает свою красную кожанку. — Это исключено. Там лес, и он не владеет магией, мы его возьмём своими силами, — сказала Эмма, застёгивая второй сапог. — Со мной будет намного быстрее, — брюнетка протянула руку за своим плащом, но её тут же перехватила Спасительница, находя и вторую, а затем, сжав их в своих ладонях, заставила обратить на себя всё внимание карих глаз: — Нет, Реджина. Я больше никогда не подвергну тебя опасности. У него ещё должна быть куча динамита. Ты останешься дома и даже не подумаешь следовать за мной. А после добавила шёпотом: — Я очень тебя прошу. И женщине ничего не оставалось, кроме как согласиться: — Хорошо. Я останусь. Но ты… Позвони сразу, как арестуете его. — Обещаю. Эмма быстро вышла и направилась к калитке. — Будь аккуратнее, мисс Свон! — Конечно, мисс Миллс! И для брюнетки полетели тревожные минуты ожидания. Спустя час она решила прибраться в доме. Спустя два поняла, что переборщила, обнаружив, что меняет шторы в гостиной. Спустя три Реджина сидела с бокалом красного вина на диване и гипнотизировала телефон, который просто обязан был немедленно зазвонить. «Ну да, конечно! Не могло всё идти так гладко. Наверняка, что-то случилось», — терзала себя женщина. «Не нужно было отпускать её одну. Но там Прекрасный… Там ещё несколько полицейских….Они прикроют её. Но это же Свон! Она сама ринется на амбразуру! О, боги!» — Миллс вскочила и начала ходить по комнате. Она не просто волновалась. Она сходила с ума! В голове прокручивались тысячи вариантов неудачного захвата преступника. «Только бы она осталась жива! Остальное я вылечу. Только бы жива…» — телефонная трель оборвала все мысли колдуньи, которая тут же кинулась отвечать. И услышав бодрый голос Спасительницы, Реджина обессилено плюхнулась на диван, слушая подробности задержания. Она просто молчала, позволяя долгожданному звуку вливаться в свою голову, вытесняя все эти три часа сплошной нервотрёпки. Оказалось, что Тэйлор всё это время прятался на большом дереве, под которым были сгружены остатки ворованного динамита. А заметили его, когда он пытался в очках и капюшоне купить продукты в магазине. Продавец сообщил о подозрительном типе в участок, и дежурный полицейский тут же приступил к слежке за ним. Когда он понял, что тип в капюшоне идёт с продуктами в лес, осталось лишь оповестить об этом всех остальных в полицейском отделе и продолжить незаметную слежку. Далее он сообщил своим коллегам конкретное место, и уже через 15 минут Эмма, Дэвид и ещё четыре сотрудника окружили Брэя, копошащегося около своего динамита. Он не был вооружён, так что когда заметил приближающихся полицейских, ему оставалось только залезть на то самое дерево. Пока преступник лез вверх, из его рта сыпались угрозы кинуть спичку и поджечь динамит, но двое стражей порядка немедленно начали оттаскивать взрывоопасные мешки. А сам Тэйлор так психовал, что соскользнул одной ногой с ветки, не смог удержаться и рухнул вниз на огромный муравейник под деревом. Однако это не спасло его от перелома двух костей и сотрясения. Из-за чего полицейским пришлось сначала везти его в больницу, а уже потом в участке запирать в обезьяннике до выяснения всех обстоятельств и передачи дела в суд. Хотя тюрьмы в Сторибруке всё равно не было, так что, скорее всего, Храброму Портняжке придётся отбывать свой срок в психиатрической лечебнице (скорее изоляторе с мягкими стенами), располагающейся под больницей города. Что в принципе не будет лишним, так как этот взрыватель уж очень много кричал при задержании о лютой ненависти к городу и этому миру, про то, что всё равно его уничтожит, и прочие безумные намерения. О Принси Пис он не сказал ни слова, поэтому до сих пор было не ясно, где она, и является ли его сообщницей. В этом ещё предстояло разобраться, но сейчас Эмма пообещала пойти в свой номер и хорошенько выспаться. После чего женщины попрощались на ночь. Окончательно успокоилась мэр, только добравшись до своей постели. Подумать только, она сегодня так сильно волновалась о ком-то кроме Генри. Но всё закончилось хорошо. А судьба нечасто баловала чародейку хорошими исходами событий. Это лишь подтвердило возможную правоту Эммы относительно того, что в прошлом просто были ужасные стечения обстоятельств, поддерживаемые законами существования волшебного мира, но сейчас Реджина действительно взяла нужный курс, и раз всё налаживается в жизни, то, быть может, на самом деле пришло время вновь полюбить. Проразмышляв о своей жизни и чувствах около получаса, Королева вдруг села на кровати, осознавая, что в эту минуту она совсем одна в огромном доме. И в тот же миг ей стало до скрежета зубов одиноко. А точнее, женщине не хватало сейчас двух конкретных людей. Одного в соседней комнате, а второй рядышком в постели. Проведя рукой по соседней половине кровати, Миллс вздохнула и снова улеглась на свою подушку. Да, в данный момент она одинока, но теперь у неё есть крепкая надежда, что когда-нибудь придёт полное избавление от этого чувства, которое царило гнетущей пустотой в груди Реджины всю её жизнь.