Первопроходец

Дни шли за днями, проходили недели в упорном каче. Благодаря финансовой поддержке Рю, клан уверенно шел вперед. Без каких бы то ни было проблем, Совнгард разделался с восемьдесят девятым адом и раем. Минимальный уровень в клане составлял теперь девяносто пятый, причем у Ако — самой ленивой. Кадзуто стал заранее собирать сеты для своих подопечных, дабы к последнему данжу они были защищены абсолютно. В виртуальном мире почти всегда одно время года, какое бы оно не было в реальности. Сегодня, например, наступило четырнадцатое февраля. Кадзуто к этому празднику относился скептически, хотя бы по той причине, что в реальности у него не было ни девушки, ни намека о ее ближайшем появлении. В столовой резиденции Совгарда стоял натуральный гул. Когда Рюджи спустился, все что-то обсуждали, планировали, делились своими предположениями по поводу грядущего торжества. — О-о, Кадзуто, а ты как планируешь проводить сегодня день? — заметив главу, спросил Сычев. Син хотел было ответить: «Как любой другой обычный день», но вовремя прикусил язык. Дабы свести колкую для него тему, у Рю имелось объявление. — Дорогие соклановцы. Вы же знаете, как я вас всех люблю? Я планировал выдать, когда придет время, но раз такое дело… — все замерли в предвкушении. — Я каждому из вас дарю сет на девяносто девятый. Подарок этот в общей сумме пришелся Кадзуто в месяц накоплений. В конце концов собрать восемь сетов на столь высокий уровень, заточить каждую вещь на плюс двенадцать (здесь у Рюджи были свои техники заточки), учесть прокачку каждого персонажа — все это обошлось в огромную сумму и немалое усилие со стороны убийцы. В столовой наступила тишина. Каждый во время прокачки все равно как-никак задумывался о снаряжении на более высокий уровень, откладывал деньги, в чем-то себя ограничивал, а тут такое. — Для удобства я отправил все почтой, чтобы ничего не перепутать и сэкономить место, — дополнил Кадзуто и отметил, что сбить с неприятной темы ему удалось на отлично. — Ты… ты это серьезно? — первый опомнился Алекс. — Я часто вас обманывал? — подобная реакция, повторяющаяся из раза в раз, уже не на шутку раздражала главу клана. — Спасибо! — наперебой заорали все и, сорвавшись со своих мест, кинулись на Рюджи. Вот такой реакции парень никак не ждал. В мгновенье ока его облепили восемь тел, жаждущие выразить ему всю свою благодарность. — Эй! Полегче! Да что с вами такое? — после этой внезапной «атаки», все вновь затараторили о празднике и как они его отметят. Рюджи решил под шумок сделать ноги. — Рю, а ты с кем проведешь день Святого Валентина? — словно нож в спину прилетел вопрос от Батиса. Кадзуто осторожно повернул голову. В его глазах читалось: «Ну и сволочь же ты!». — Пока не решил… — отмазался он. Заявление, что болталось на языке, явно поубавило бы его авторитет в клане. — Мы с Юкино решили провести, а Саня вон с Идзуми, — напрямую пальнул Анвар, чем впрочем мало кого удивил, но засмущал Кимуру. — А меня-то это как касается? — напоследок бросил он и вышел из дома. — Очень смешно, засранцы, — прошипел он, будучи уже один на улице. Рюджи привык к своему хикканскому образу жизни. В таком образе на него никто не обращал внимания, а сам парень перестал и вовсе ожидать от окружающих какое-либо внимание. — Тупорылый праздник. После утренней беседы настроение у Рюджи упало ниже некуда. Учитывая, что его товарищи, а вслед за ними и основная масса игроков, пусть и с отставанием, бороздила почти все локации ПВ, уединиться получалось редко. Кадзуто в подобном настроении стал чаще зависать близ ночной деревни, где его настигала печальная ностальгия о былых временах, его старых друзьях и гильдиях. Хотя какие это друзья, если кроме игры их ничего не связывало? Рюджи на миг остановился. А чем он связан с этими людьми, кроме игры? Рюджи отчетливо помнил тот момент, когда за неделю от клана в сотню человек остался десяток, а там и тех не стало. Сердце предательски сжалось. Все-таки он привык к этим людям. — И все по накатанной… — пробубнил он под нос. Ноги сами несли его по костяному полю, мимо огромных песчаных червей, так и норовящих проглотить легкомысленного путника. Рюджи мог активировать полет, скиллы-ускорения, ездового питомца, слово истины у Мио, но вместо этого он медленно плелся к старой деревне поющих песков. С некоторых пор это место, кишащее высокоуровневыми монстрами, стало ему по-своему милым. Здесь никогда не встретишь знакомого лица, когда этого не хочешь. Безусловно, был и инвиз, но это не то. — А как все начиналось… — Рюджи улыбнулся и вспомнил прошлое, как он состряпал клан Совнгард собственными руками. Сначала к двадцать девятому данжу он спас Идзуми от провального пати, в тридцать девятом победил Сашу на дуэли. Вспомнилась и та роковая потеря, когда ему не хватило знаний о сервере, чтобы уберечь Джиро. Того, за кем он явился в этот мир-ловушку. А вот и отжатый у Юкино приз за ивент. Следом в пятьдесят первом ему встретилась «сестричка» Ако. В следующем данже — Акихико и Сильвия. И еще в следующем Анвар Батис. А вот и ивент, после которого в клане прибавилось еще два человека — Эмари и Юкари. — Они все такие разные… — воистину разношерстная команда. — А когда мы выберемся, дружно забудем обо всем этом, как о плохом сне. — И снова ты здесь притаился, — послышался знакомый голос. Акихико спрыгнула с летающего меча на крышу здания, где сидел убийца. — И снова следишь за мной? — вопросом на вопрос парировал син. Да, сейчас ему хотелось побыть одному, хотелось вновь забыться в скорби и тоске о своей испорченной жизни, потраченной на ерунду. Но при всем при этом ее присутствию в глубине души Рюджи был рад. Айна присела рядом. — Почему ты здесь? — наконец спросил он. — Может быть потому что хочу провести этот день с тобой? — мечтательно ответила она. Ветерок слегка растрепал ее светлые волосы. — Я не люблю, когда меня жалеют, — хрипло прошептал убийца. — Почему ты решил, что я тебя жалею? Может я сама этого хотела? — Кадзуто всеми способами старался придумать логическое объяснение происходящему. Он наотрез отказывался верить, что девушка просто пришла к нему потому что он ей нравится. Кадзуто даже незаметно потряс головой, дабы выкинуть шальную мысль. — Ты мне нравишься, — вдруг произнесла волшебница. Все мысленные доводы Рю разбились вдребезги. — Ты же… Ты шутишь ведь, да? — все еще надеясь остаться в стороне планеты всей, спросил Кадзуто. — Нет, Рюджи, я серьезно. Почему ты так отказываешься верить, что ты кому-то нравишься? — каждое ее слово било по самому больному. — Ако вот например, тоже тебя любит. — Она считает меня своим братом. — Тем не менее! И сестрицы о тебе отзывались хорошо, пусть ты этого и не слышал, — Айна вроде как старалась поднять ему самооценку, но та вопреки всему стремительно неслась на дно. Такое бывает, когда человеку пытаются навязать другую религию, или другое мировоззрение. Всю свою сознательную жизнь Рюджи считал себя хуже других, в реальном плане, само собой. Безусловно, были моменты, когда на фоне какого-нибудь потрясения самооценка взмывала до небес, но уже через полчаса вновь лежала на дне Марианского желоба. Каким бы Рюджи не был скупым на эмоции человеком, принять такое ему было тяжко. — Дуры вы видимо… Что во мне такого, чтобы… любить? — он сделал акцент на последнем слове, произнеся его с особым отвращением. — Может и дуры. Иногда сердце видит не то, что видят глаза, но чует то, чего объяснить невозможно, — взор блондинки все также был устремлен в небо. Кадзуто поежился. Эта дребедень про любовь, про неподчинение разуму и логике, про чуйку сердца всегда вызывала у него презрение. — Ты очень заботливый. С самой первой встречи ты всегда оставался таким. Твой клан — все для тебя. За этих людей ты готов крушить и убивать. Что тот раз в данже, во время засады, что на острове. В такие моменты ты становишься другим человеком. Для всего мира ты как абразив губки, в то время как для своих ты ее мягкая и нежная сторона, — вот таким необычным сравнением закончила фразу Акихико. — А я готова убивать за тебя. — Ты яндере? — уже с рдеющим лицом спросил он. — А какие тебе больше нравятся? — Кадзуто лишь сейчас обратил внимание, что голос у Айны очень чист. Прямо-таки идеален. Он льется из ее уст как чистый ручей, которым так и хочется умыться. — Цундере… — сказал правду он. — Тогда я готова за тебя убивать, но не думай, что это ради тебя! — Акихико сделала смущенное личико, чем окончательно добила парня. Они рассмеялись. — Ты удивительная, — невзначай ляпнул Рю. — Видел бы ты себя со стороны, — Айна имеет ввиду его уникальность, в то время как Рюджи посчитал, что она про его внешний вид. — Да будет тебе… — Уже смеркается, — смотря прямо в чистое небо, сказала волшебница, но уловив недоумевающий взгляд парня, дополнила: — В Аркадии уже смеркается к этому времени. Это здесь сейчас ясно. Пойдем? — Да, пора бы. По дороге домой двое не обмолвились ни словом. Кадзуто был погружен в раздумья. — Может она все-таки из жалости провела со мной этот день? Наверняка завтра будет вести себя уже как обычно, — крутилось в голове Рю.