Первопроходец

Прошло уже два дня с того разговора, а Кадзуто все не мог выкинуть сказанное из головы. Одна его часть неустанно твердила, что все это шутка, розыгрыш и ничего серьезного сказано не было. Другая же, наоборот, хотела поверить в лестные слова, стать таким же беззаботным и счастливым, радоваться жизни вместе с остальными. Вчера вечером, на обычных мобах син наконец получил сотый уровень. Дома же Рюджи неприметно заказал у Янь Чжу праздничный кекс. Горничная сделала все в точности, как и просил Кадзуто — никто об этом не узнал. — С праздником меня, — прошептал он, задувая одинокую свечу. В этот момент, по правилам, он должен был загадать желание, но в голову ничего хорошего не шло. Загадывать что-то банальное, вроде денег, власти, счастья и тому подобного у Рюджи и мысли не возникало. Свечка угасла, испустила тоненькую струйку дыма и отправилась в урну. В Аркадии прямо сейчас собирались тучи, предвещающие не слабый такой дождичек. А он и не заставил себя ждать. По стеклам сначала слегка, а потом и беспрестанно начало тарабанить. Утро стало похоже на самый что ни на есть вечер. Где-то вдали сверкнула молния. Кадзуто под симфонию дождя давился кексом. Нет, Янь Чжу как НПС, готовила более чем замечательно, плохой еды на стол она ни разу не ставила. Это ком в горле ассасина мешал нормально глотать. Наконец прилично изгрызенный кекс упал на паркет и закатился под кровать. К звукам бушующего ливня добавились безудержные стенания первопроходца. Истерика прошла столь же быстро, как и началась. Кадзуто собрался и вышел из дома, прямо под проливной дождь. Сейчас это было то, что ему нужно. Инвиз в этом мире не спасал от дождя, потому смысла в нем не было. Рюджи опустил руки в карманы и побрел по немногочисленным дорожкам, что водились в городе. — Чего я добился к сотому уровню? — прошептал он, заворачивая на второй круг. Все внутри говорило, что создание клана, первенство почти во всем это большой результат, но Рюджи закрывал на это глаза. — Я по-прежнему тот же одинокий хиккан. Результатом было бы спасение Джиро, а так… И в который раз нахлынули воспоминания о его единственном, ныне покойном, друге. Тот случай произошел в такой же дождливый день. На очередном потрясении мать избила Рюджи и выставила из дома в самый что ни на есть ливень. Мозг тут же воспроизвел все это: — И как, тебе понравилась новая игра? — десятилетний Кадзуто лежа на диване и болтая ногами, разговаривал с Сато по телефону. — Еще бы! Я обязательно выпрошу у мамы такую же и позову тебя! Сыграем вдвоем! — Джиро всегда был оптимистом. — Ну да, мне такое вряд ли когда перепадет, — удрученно ответил Рю. — Да не отчаивайся! — словно по закону подлости, замок в двери щелкнул и в дом вошла Аями. Небрежно отряхнув зонт, она швырнула его в подставку. Несмотря на то, что Аями пришла с зонтом, вид у нее был такой, словно шла она попросту без него. — Положи трубку! — сходу рявкнула она. Кадзуто опешил. С одной стороны мать в доме была беспрекословной хозяйкой, с другой же так не по-дружески бросать трубку ему не хотелось. Рюджи стал было прощаться с другом, дабы не злить Аями, но той только и нужен был повод. — На улице гроза! Ты не думал, что тебя может ударить током? — иронично, но ударила Рюджи ладонь матери, нежели электричество. Трубка выпала из рук и повисла на шнуре. Звонок при этом не прервался. — Почему ты всегда все делаешь не так? Почему я всегда должна беспокоиться за тебя? Когда ты дашь мне спокойно отдохнуть? — меж фраз Аями «награждала» сына очередными хлесткими шлепками куда придется. — Но в дожде ведь нет ничего страшного? — сквозь слезы крикнул Кадзуто, за что тут же и поплатился. — Ничего страшного? Ничего страшного?! — в Аями это вызвало настоящую бурю эмоций. Она принялась с жестокостью лупить Рюджи, а в довершение к этому вышвырнула за дверь, прямо в лужу. За спиной у Кадзуто с характерным звуком хлопнула дверь. На улице было действительно страшно. К девяти часам совсем стемнело, а нарастающий дождь все лишь усугублял. Внезапно где-то сверкнула молния, тут же загремел гром. Десятилетний мальчик стоял у своей калитки и не знал, куда ему податься. В такие моменты больше всего хотелось просто сгинуть. Хотя… что бы изменилось? Никто бы и не узнал. Внезапно Рю почувствовал, что ледяные капли перестали осаждать его тело. Он поднял голову и увидел над собой синий зонт Джиро. — Чего застыл? Пошли скорее! — он потянул друга за собой. Кадзуто был без обуви, в легкой домашней одежде, потому отставал, но Сато не отпускал его руку и словно бульдозер тащил к своему дому. Мама Джиро относилась к Рю лучше чем его собственная, сколько он себя помнил. Она отправила его согреться в ванной, а когда тот вышел, его уже ждал Джиро, укутанный в плед и держащий в руках по стакану горячего какао. — На, держи, Рю! — Кадзуто присел рядом и уставился в стакан, из которого поднимался согревающий пар. Мама почти никогда не баловала его вкусностями. Даже на дни рожденья сына, Аями организовывала праздник лишь формально. Второсортный залежалый пирог из местной кулинарии — был настоящим блаженством для паренька. В кружку какао упала слеза, прямо как тогда, у Джиро. Кадзуто и не заметил, как забрел в какую-то столовую и заказал горячий шоколад. В глазах, что все роняли слезы, стояла домашняя обстановка Сато. У них всегда было хорошо и уютно, куда лучше, чем дома. Учтивый бармен не стал лезть не в свое дело — выполнив заказ он остался натирать бокалы в стороне. Схватив кружку, и малость расплескав на стол, Рю выскочил из таверны и ринулся в лес. Отмахиваясь от бездумных монстров, Кадзуто вышел на чистую полянку. Выхватив лопатку для сбора ресурсов, син стал яростно рыть землю. Чем глубже становилась яма, тем выше в ней поднимался уровень воды. Когда Кадзуто был доволен глубиной вырытой ямы, он аккуратно погрузил туда стакан с уже остывшим шоколадом. Зарыть все это дело не составило труда, как и найти булыжник. Кинжалом Рю нацарапал на нем: «В память о Сато Джиро» и когда все было закончено зарыдал во весь голос. — Почему, Джиро, почему? За что ты умер? Ты должен был жить... — не прекращал кричать Кадзуто. Даже монстры поблизости решили обойти его стороной. — Я должен был умереть, а не ты! Миру не нужны такие как я! Рюджи ударился лбом о землю, и снова, и снова. Словно это могло искупить его вину перед павшим другом. Вину, которую он навязал себе сам. — Что я могу сделать, чтобы ты простил меня, Джи-и-ро? — заревел Кадзуто. — Чтобы я простил тебя, ты... — внезапно с раскатом грома раздался голос. Рю замер и напряг слух, — должен полюбить Айну! Рю был не столь глуп. Он развернулся. Как и ожидалось, вездесущая волшебница вновь его потревожила. В припадке ярости он бросился на нее с клинками наголо. Акихико уклонилась, словно была каким-нибудь лучником, а не магом вовсе. И еще одна атака сина прошла мимо. Тогда Рю окончательно выбился из сил и закричал. Кинжалы выпали из рук, а крик, полный непередаваемой боли, пронзил лес. — Умереть должен был я... — сквозь всхлипы прошипел он. Акихико присела рядом и обняла его, всеми силами стараясь утешить. Ее пряди намокли и спутались, одежда тоже была до нитки мокрая. — Зачем я живу? — Пойми наконец, ты нужен не только своему другу. Всем нам ты тоже очень нужен! Сам подумай, что стало бы с нами, если бы не ты! Как минимум половина из нас уже точно была бы мертва, — шептала Айна ему на ухо, прижимая к себе. В данный момент она единственная, кто может ему помочь.