Игра в имитацию

      Шерлок стоял возле окна в гостиной, убрав руки в карманы синего шёлкового халата, чуть покачиваясь, сжимая пальцы босых ног, ощущавших непривычно чистый пол. Было шесть утра и рассветная серая дымка плыла в воздухе ещё сонного города, припудривая золотую листву. Ему не спалось. Смутное чувство тревоги заставляло мозг работать, перебирая в голове малейшие детали последних событий. Он явно что-то упускал. Порой истина так проста, что мы не видим ее, по привычке ища двойное дно. Мориарти складывал пазл, подбрасывая ему кусочки, он вёл игру, и Клэр была ключевой фигурой в ней. Почему она? У Шерлока не оставалось сомнений, что Дэниел Ливингстон работал на преступную сеть этого «паука». Логично предположить, что с помощью жены его можно шантажировать, заставить пойти против любых норм морали, но Мориарти абсолютно ясно дал понять, что Клэр должна быть здесь. Как и Майкрофт. Могло ли статься, что эти двое оказались по одну сторону? Или брат попался в хитросплетенную ловушку Джима? Шерлок вспоминал тембр ее голоса во время разговора с мужем, все то спокойствие и озабоченность, сквозивших в нем, пытаясь понять, насколько их чувства оставались сильны. Он не мог составить верного мнения по этим обрывочным эпизодам. Скоропалительные выводы опасны. Однако короткие вспышки чувств к нему самому были очевидны: ее глаза не могли лгать. Или же его интеллект оставался беспомощен рядом с нетривиальной психологией Клэр? Ей, конечно, было не в новинку играть эмоции. Могла ли она использовать свой азарт и интерес, вызывающие реакции организма: румянец, учащённый пульс и расширенные зрачки, чтобы сбить его с толку, успокоить или заставить отступить? Определенно. Она слишком хорошо понимала его неприятие излишних привязанностей и сантиментов. Она позволяла себе чуть больше только тогда, когда он давил на неё, но стоило ему сделать шаг навстречу, как она оттолкнула его и спряталась в свою скорлупу. Она играла им, играла, оборачивая его сильные стороны против него. Холмс нахмурился, поджимая губы. Ему не нравилось ощущение тонкого льда под ногами. Ее страх всегда был убедителен, это то, что она не могла контролировать, кошмары, мучившие ее были реальны. Как реально его желание защитить ее, несмотря на все сомнения. Но оказаться вновь в дураках… нет, он этого не потерпит. Ему придётся ступить на этот лёд по-настоящему. И это значило позволить сантиментам взять верх. Она не принимала игру в полсилы. Его раздражало состояние молчаливой войны, раздражало куда больше, чем он мог допустить. Невозможность отслеживать ее реакции, вытаскивать из неё крупицы правды, обрывки воспоминаний, способных пролить свет на то, что с ней произошло, лишала смысла их тесное сосуществование. К пущему неудовольствию, он продолжал каждое утро искать заветный стаканчик кофе, и злился, не обнаруживая его у себя на столе. Ему не хватало ее услужливых рук, когда он ставил очередной эксперимент в своей мини-лаборатории в кухне, не хватало колких вопросов и любопытного взгляда, когда он размышлял над очередной загадкой. Джон прав, ему нужна аудитория. И Клэр справлялась с задачей лучше многих. Он непроизвольно потёр пальцами друг о друга, не к месту вспомнив ощущение тёплой кожи и прохладного шёлка волос, источавшего тонкий тёплый аромат цитруса и ванили. Джон был прекрасным проводником света. Клэр была сродни наркотику: только контролируемое употребление не причиняло ущерба. В ней было слишком много вкуса и формы, что задевало и тревожило чувства. Она была слишком заметной. Он ощущал ее присутствие, обращал внимание на ее голос, взгляды, движения. Это было необходимо, чтобы ее понять, но только ли? Он мог ограждать себя от этих мыслей, но иногда против воли вспоминал каково это-касаться женщины, вдыхать ее аромат, ощущать ее губы на коже. И порой это не казалось таким уж ненужным. Ирен жаждала этого, и ему легко было устоять, однако, он слишком увлёкся этой борьбой, не заметив истинных мотивов. Клэр не искала близости. Он не знал, от чего оттолкнуться, чтобы противостоять, когда самому приходится давить. Как вообще можно играть на чужой территории? Но Майкрофт попал в точку: ее доверие каким-то образом шло рука об руку с личными мотивами. Это связывало ее с мужем, и эту связь ему нужно оборвать.

***

      Клэр возвращалась с утренней пробежки, когда на пороге дома показался Джон. Казалось, он проснулся ещё более уставшим, чем лёг. Всклокоченные волосы, синяки под глазами и помятая вчерашняя рубашка. — Доброе утро, Джон! — она помахала ему рукой с другой стороны улицы. — А, Клэр! Доброе, да-да, — немного вяло протянул он. — Что-нибудь случилось? Ты сегодня рано. — Хочется позавтракать нормально. Хочешь составить компанию? — Нормально в такой час? Это в Макдональдс что ли? — улыбнулась она- Хотя, почему нет? Я бы выпила кофе. Они двинулись вдоль улицы. Клэр с любопытством осматривала своего соседа, непривычно молчаливого и понурого. — Серьёзно, Джон, что-то не так? Какие-то проблемы на работе или с девушкой? Ты выглядишь измученным. — Это Шерлок, — вздохнул Ватсон. — Клэр, я может и не гений, но у вас что-то произошло. И дело не только в его отвратительном поведении. Тебя оно обычно забавляло, не представляю, под какой наркотой такой эффект, но тем не менее. А сейчас у нас в доме не иначе как холодная война. — Тебя это беспокоит? — Это беспокоит Шерлока, — он помолчал, — помимо прочего. Клэр скептически подняла бровь: — С чего ты взял? — Я с ним не первый год живу. Это его молчание днями напролёт. Он раздражён, и у него застой. Мориарти молчит, другого дела нет, и паранойя усиливается день ото дня. Это плохое состояние, он может сорваться. — Не понимаю, чем я могу помочь? — Я сейчас на работе целыми днями, кто-то должен быть рядом с ним, тормошить его, заставлять принимать клиентов. Мне казалось, ты в некотором смысле нашла с ним общий язык. Ему вроде нравилось, когда ты участвовала в его работе. — В смысле ему восторженных взглядов не хватает? И чтобы кто-то подавал реагенты для опытов и отвечал на смс? — Ну, — замялся Ватсон, — в общем, да. И кофе с печеньем, полагаю. — Серьёзно? — хохотнула она. — Он каждое утро ищет… — Джон, я не приношу кофе уже неделю. — Я знаю. Он бывает слишком зависим от привычек. Словно упрямый ребёнок, не соглашается с тем, что чего-то лишился. — Ты давишь мне на жалость? Шерлок проштрафился, Джон. — Что он сделал? — Не уверена, что хочу это обсуждать, прости. — Клэр, — Ватсон остановился, сжав руки девушки, — я тебя прошу, присмотри за ним. Я нервничаю. У него бывают плохие периоды. Я конечно избавился от всего, что смог найти, но утром заметил, что аптечка перерыта. — Что ты имеешь в виду? Джон тяжело вздохнул, пытаясь подобрать слова, однако Клэр в голову уже пришла неприятная мысль: — Ты ведь не о сигаретах… — Нет.

***

      Клэр злилась на себя, злилась на Джона и больше всего на Шерлока, к которому несли ноги. Беспокойство за него было настолько реальным, что об него разбивались все иллюзии, кропотливо созданные за минувшую неделю. Иллюзии того, что она все ещё сама по себе, что эта связь, тянущая ее наверх, к кожаному креслу или к кухонному островку, или, ещё хуже, за дверь его спальни — просто мимолетное увлечение, передоз адреналина, восхищения умом и недоступностью стройного мраморного тела. Но эта связь была глубже, сильнее. Клэр с трудом выдерживала бесконтактное общение с Шерлоком. Правило, которое негласно витало в воздухе дома 221 Б по Бейкер Стрит. Правило, которое он нарушил. Все стало куда сложнее после его выходки в отеле. Он позволил ей ощутить эту близость, которой не могло между ними быть. Но она, в отличии от Холмса, была куда больше зависима от эмоций, она умела ими наслаждаться, и от того удерживать себя легче не становилось. Но позволить ему заняться саморазрушением она тоже не могла. Значит, правила изменятся. Постоянный контроль ее слишком изматывал.       Клэр зашла в гостиную. Шерлок лежал на диване, вытянувшись струной, и, сложив руки шпилем, мягко терзал подбородок, уставившись в потолок взглядом наркомана. Сердце неприятно кольнуло-неужели опоздала? Клэр подошла к нему и протянула стаканчик с кофе. Холмс скосил на неё глаза, подозрительно приподняв бровь: — Видимо, Джон извиняется лучше меня. Мне стоит взять у него пару уроков. Не думаю, правда, что пригодится. — И говорить «спасибо»… — Спасибо, Клэр, — он взял стаканчик из ее рук, и она заметила на предплечье несколько патчей никотинового пластыря. — Да, даже не закурил, представь себе. А Джон тебе уже драму вселенского масштаба описал? Обожает все драматизировать. — С чего ты взял? — Да брось. Он ушёл сегодня как раз в то время, когда ты возвращаешься с пробежки. И ты пришла на час позже. — Я… — И волосы у тебя уже высохли. И сразу ко мне. — Ты невыносим. — Для большинства. Любопытно, как ты собиралась меня остановить? — Есть много способов. — Например? — Пей свой кофе, Шерлок. Мне нужно в душ. Мобильник Шерлока протяжно завибрировал на столе, без конца мигая оповещениями на экране. — У тебя почта наверняка забита. Ты не хочешь что-нибудь выбрать? — Там одна шелуха, — пробубнил он, отставляя пустой стакан и блаженно соскальзывая головой обратно на подушку. Клэр полоснул лёгкий, едва заметный звук, похожий на стон удовольствия. Она нервно оглянулась на детектива, стараясь не попасть в поле его зрения. Светлая голубовато-серая рубашка делала кожу его рук аристократично бледной, контрастируя с чёрными непослушными кудрями. Клэр вытащила зарядное из мобильника и протянула его Шерлоку: — Может, хотя бы взглянешь? — Это требует лишних усилий. Сама смотри, если так хочешь. Девушка поджала губы в улыбке и села рядом на диван. Холмс не шелохнулся, лишь настороженный взгляд прозрачных глаз скользнул по ее лицу. Клэр подчинилась волне лёгкого желания потрепать ему нервы и, коснувшись стройной икры в чёрных брюках, согнула его ногу в колене, освобождая себе больше места. От неё не укрылось, как едва заметно дрогнули скулы на невозмутимом лице детектива. «Терпи, Шерлок, если так нужен ассистент ». Обнаглев ещё немного, она облокотилась о его коленку, листая сообщения в телефоне. — У тебя двенадцать пропущенных от Лестрейда! — Неужели? — оживился детектив, — Что-то интересное? — Он прислал сообщение. Сейчас. Это… Шерлок, думаю, тебе стоит перезвонить. У него три заминированных объекта. Холмс подскочил на диване, выхватывая у Клэр мобильник.       Чёрный английский кэб остановился на Юстон Роуд. Залитый солнечным светом шпиль неоготического здания вокзала Сент Панкрас внушал чувство радостного возбуждения, так свойственного туристам, приезжающим в Лондон. Самый романтичный вокзал в мире, напоминающий викторианский замок из знаменитого красного кирпича с современной скульптурной инсталляцией «Место встречи», где любят фотографироваться парочки… Клэр с трудом могла поверить, что кто-то мог покуситься на здание, чьё существование отстаивал в XIX веке народ. Отсюда отходили поезда на Париж, Брюссель и прочие города Европы. Она сама не раз пользовалась услугами Сент Панкрас, всегда приезжая на вокзал пораньше. Светлый и чистый вестибюль, усеянный множеством маленьких магазинчиков и кафе, где можно было послушать в рамках акции живую игру на пианино и купить превосходный английский чай от королевского поставщика Fortnum & Mason. Солнечная погода словно в насмешку добавляла живописности и умиротворения Юстон Роуд, отражаясь в стёклах близлежащих отелей и расположенного чуть восточнее вокзала-конкурента Кингс -Кросс. Золотая листва деревьев и зеркально бликующий после ночного дождя асфальт дополняли живописный пейзаж. В вестибюле их встретил Лестрейд. По правде сказать, Клэр ещё не видела его в таком состоянии. Лицо пошло багровыми пятнами, губы побледнели, на лбу выступила испарина. Он был явно напуган. — Слава Богу, Шерлок! Ты — наша последняя надежда. — Сапёры не справляются? — Бомбы самодельные. Весьма хитроумная система. Все, что нам удалось выяснить, это что они каким-то образом связаны между собой. Справимся с одной — отрубим таймер на остальных. Но если провалимся… — Их нельзя вывезти на безопасное расстояние от населенных пунктов? — Шерлок… — еле слышно выдавила Клэр, хватая его за рукав. Детектив обернулся. За расступившимися саперами показался человек. Мужчина лет тридцати двух с красными от слез глазами и плотной испариной на лбу. Он сидел на одном из кресел зоны ожидания между двух линий магазинов и кафе возле эскалатора. Шею его опоясывал стальной обруч с тремя пузырьками тягучего ликвида. — Он даже дышать должен осторожно. Если уровень жидкости изменится, бомба рванет, — в голосе инспектора Скотланд Ярда отчётливо слышалась паника. — Где остальные? — В кафе на пристани в бухте Лаймхаус и возле «Лондонского глаза». — Места скопления туристов. — Мы эвакуировали людей, но носители… к тому же, если рванет, разрушения будут колоссальными. Только на восстановление Сент Панкрас уйдёт уйма времени и денег, не говоря уж о «Лондонском Глазе». — Он связывался с вами? Выдвигал требования? — Нет, — Грэг вытер рукой пот со лба. — Мы не получали никаких сообщений, никто не выходил на связь. — Сколько у нас времени? — Три часа. Шерлок метнулся к мужчине, остановился в паре футов от него, со скоростью света скользя зрачками по напряжённой фигуре. — Как это произошло? — Он, он что-то вколол мне в ш-ш-шею, — засипел пострадавший, — я не мог двигаться, не мог говорить. Он сказал, что через некоторое время я приду в себя и что я должен позвонить в полицию. — Он? — Я так думаю. Голос был мужской, какой-то скрежещущий. Шерлок наклонился к распахнутой куртке мужчины. Тот был примотан скотчем за плечи к спинке стула в зале ожидания. — Вы видели его? — Нет, он подошёл со спины. — Подошёл или уже сидел за вами? — Я не помню, не помню, тут столько толкотни в это время. — Лестрейд! — рявкнул Шерлок, — вы отсмотрели запись? — Качество плохое. И камеры расположены под углом. — Но что-то же вы увидели? — продолжал давить детектив. — Человек в чёрной олимпийке с капюшоном и джинсовой куртке, невысокий, в солнечных очках, среднего телосложения и со спортивной сумкой. Сидел прямо за спиной минут пять, не больше. Потом повернулся к нему. Сложно разглядеть что он делал. Было похоже, что они вместе, он его словно приобнял и что-то сказал на ухо. — Примотал скотчем. Как умно. Под шарфом не видно ни скотча, ни устройства. На пострадавшем был головной убор? У него след на лбу. — Кепка. — Какой прекрасный выбор. Клэр умоляюще посмотрела на него: «не восторгайся вслух», однако, без особой надежды. Она подошла ближе к несчастному напуганному мужчине и, присев перед ним на корточки, сжала его руку: — Здравствуйте, меня зовут Клэр. А как ваше имя? — П-питер, Питер Кушинг. — Хорошо, Питер. Вы должны успокоиться. Мы вас освободим. Хотите немного воды? — Да, я… спасибо. Клэр заскочила в ближайшее кафе и взяла с прилавка трубочку. Вернувшись, она подала мужчине бутылку минералки и поднесла трубочку к его губам: — Только не спешите, чтобы не закашляться, — как можно благодушнее произнесла она, стараясь не напугать его ещё больше. В это время Шерлок танцевал позади него с лупой. Он осторожно провёл пальцами по клейкой ленте и спинке кресла, присел, осматривая ножки и сиденье. Наконец глаза его загорелись. Детектив выпрямился, складывая ладони домиком, и протянул своё излюбленное «о!». — Я узнаю эту бомбу! Лестрейд, как, скажите на милость, вы умудряетесь быть настолько слепы? Знаменитый Парижский пироман! Это дело восьмилетней давности. Серия взрывов в Парижской подземке. Маньяк — пироман Жиль Фурнье. Организовал двадцать семь поджогов и пять взрывов. Все бомбы изобрёл сам. Та же система связи. Только фокус с жидкостью новый. — Я читал о нем, но, Шерлок, это невозможно! Фурнье сидит во французской тюрьме, пожизненно. — Значит, у него появился почитатель! — И что же нам делать? — Связаться с Фурнье. Он наверняка знает, как обезвредить бомбу. — Не теряйте времени, Грэг, — вклинилась в разговор Клэр. — На поимку его последователя уйдёт куда больше времени. Пока Лестрейд разговаривал с французскими властями, Клэр с Шерлоком просматривали видеозапись с камер. На первом этаже Сент Панкрас, где отходили местные поезда, была толпа народу, как и всегда в будние дни. Почти все ряды кресел в зоне ожидания были заняты, к тому же рядом с пострадавшим толпилась группа шумных студентов, что сильно ухудшало обзор. В какой — то момент невысокая фигура в темном наклонилась к Питеру Кушингу. Он едва заметно вздрогнул и обмяк, чуть сгорбившись над газетой, которую читал. Неизвестный повозился под его шарфом, предварительно достав что-то из своей сумки. — Ты тоже это заметила? — улыбнулся Шерлок. — Да, — едва слышно прошептала Клэр. — Это женщина. — Именно. Со стороны выглядят как парочка. — Почему полиция этого не видит? — Потому что они идиоты, — усмехнулся Холмс. — Тем интереснее моя находка, — он выудил маленький пакетик для улик из кармана. — Что ты нашёл? — Волос. На его куртке. Я не решился приобщить его к уликам, поскольку он мог принадлежать кому угодно, в силу огромного количества посетителей, но в свете последних обстоятельств, шансы сильно выросли. Чёрный, вьющийся, средней длины. Крашеный, судя по неравномерному цвету у корня. Она все распланировала, выбрала время, когда толкотня на пике, чтобы никто ничего не заметил, а вот жертву выбрала случайно. Ей нужен был человек без компании, с головным убором, закрывающим лицо, так никто бы не заметил, что ему плохо. Он выглядит так, словно задремал над газетой. Умна. И весьма дерзка. Молодая? — Возможно, мотив подогревает. — предположила Клэр. Через сорок минут дёрганый инспектор Скотланд Ярда ворвался к ним в комнату охраны. — Никогда не думал, что так возненавижу всю эту волокиту с законами и бумагами! Они выведут его на связь через пять — десять минут. — Я говорю по — французски! — резво бросил Холмс, срываясь с места. Жиль Фурнье оказался весьма привлекательным худощавым брюнетом с безумным блеском зелёных глаз и насмешливой ухмылкой тонких губ. — Какие условия? — спросил Шерлок. — Он требует перевод в психиатрическую лечебницу. — Интересно, — он мельком взглянул на Клэр, неотрывно следящую за преступником на экране монитора. — О чем думаешь? — Он привлекателен. У такого должно быть много поклонников. Шерлок, пусть поспрашивают его о письмах, которые он получал, и о бомбах его изготовления, но осторожно. Он не должен заподозрить, что мы что-то вынюхиваем. Пусть польстят его самолюбию. — Клэр, ей Богу, у нас нет на это времени! — начал Лестрейд. — Сделайте, как она говорит, — внезапно рявкнул Холмс. Он с любопытством посмотрел на девушку. — Нет, я сам! Не могу доверить это идиотам из полиции. Он сел напротив монитора и поприветствовал Фурнье. — Вам известно кто я? — Не полицейский явно. Но как понимаете, у меня не слишком хорошо с периодикой в последние восемь лет. Так что… К нему чуть наклонился один из конвоиров и что-то тихо произнёс. Глаза Фурнье загорелись, уголок губ ехидно приподнялся. — О, так вы местный гений? Сыщик. Читал о вас. Я польщен. И даже вы не смогли справиться с моим изобретением? — Вам же прекрасно известно, что в таких устройствах без тщательного исследования не обойтись. Без опытов. А ваши бомбы все сработали, так что от них мало что осталось. Признаться, вы здорово нашумели тогда. Я зачитывался вашим делом. Двадцать семь поджогов и ни одного ареста. Вы рано начали! — Как и вы? — Гениальность не заработаешь, с ней нужно родиться. А пристрастие к огню у вас с детства? — Огонь завораживает, согласитесь. Сильная стихия. Он очищает. — Но поджогов было недостаточно? — Люблю пожар от взрывов, он куда мощнее! Разве можно было устоять? Тем более, что я отлично разбирался в пиротехнике. Это моя вторая слабость. — Но почему вы позволили себя поймать? — Любопытно, мистер Холмс, что вы это поняли. — Это было очевидно. — Все таблоиды трубили о героической полиции. — Меня не интересуют таблоиды. Ваше дело было куда интереснее. Вы — одиночка. Должно быть, сложно, когда никто не может разделить с вами триумф? Полицейские поголовно тупы, кому только не приписывали ваши заслуги. Помните этого Бруно Моро? У него коэффициент интеллекта едва-едва до среднего дотягивает, и руки трясутся. Боже, да как можно было так опростоволоситься! — Вижу, вы и правда понимаете меня, мистер Холмс. Моро был последней каплей. — Слабость гения — нужда в аудитории. Теперь у вас много поклонников? Письма сыплются сотнями, наверное, — улыбался Шерлок. Его лицо выдавало хищный интерес. Он и правда выглядел так, словно был на одной волне с Фурнье. — Вам ли не знать. — Моей почтой занимается мой блогер. Говорит, это подогревает женский интерес, но дамы — не моя специфика. — Это может быть приятно, когда оказываешься по эту сторону решетки. Здесь немного скучновато, особенно в одиночке. Я, признаться, не ожидал, что получу подобный отклик от женщин. Но они этого ищут… Вы понимаете меня? Ищут сильного самца, решительного… Того, кто способен на все ради своих целей. Однако к чему затягивать? Покажите мне это чудо-изобретение. Клэр кивнула Шерлоку, давая понять, что услышала все, что хотела. Лестрейд с несколькими саперами поднёс ноутбук к пострадавшему. Устройство было вскрыто с одной стороны, оголяя два провода и таймер. — О! Какая работа! Ликвид? Прекрасно, это даже лучше. Ученик превзошёл учителя. Вам не вывезти бомбу за пределы населенных пунктов. — Довольно! — послышался грозный рык французского полисмена. — Мы заключили сделку! Говори, который резать. Фурнье внимательно рассматривал изображение на экране. Все лицо его выражало возбуждение, от блестящих глаз и выступившего румянца, до подрагивающих тонких губ. — Красный. Режьте красный. — Ты уверен? Если ошибёшься, перевода не будет. — Абсолютно, за исключением жидкости, она идентична. Словно моими руками сделана. Один из саперов потянулся к бомбе, услышав соответствующий приказ. — Стоп! — крикнула Клэр. Несколько пар глаз в недоумении уставились на неё. Девушка нервно сжимала похолодевшие пальцы. Страх на мгновение парализовал ее, и она с трудом выдавила: — Синий. — Но… — начал было Лестрейд. — Режьте синий! — с нажимом повторила Клэр. Грэг растерянно перевёл взгляд на Шерлока. Тот не отрывал прищура ледяных глаз от девушки. — Делайте, как она говорит, — наконец изрёк он. Инспектор потянул за душивший его ворот рубашки и кивнул. В вестибюле воцарилась гнетущая тишина. Клэр отсчитывала про себя «три, два,…». Синий проводок бесшумно разошёлся под давлением плоскогубцев. Ничего. Тишина. Блаженная тишина. Таймер на бомбе замер. — Твою ж мать! — выдохнул Лестрейд. Вокруг засуетились сотрудники полиции. Они связывались с коллегами на других заминированных объектах. Питер Кушинг плакал. Клэр едва держалась на ногах. От адреналина кружилась голова. Она чуть покачнулась, выставила руку, стараясь ухватиться за что-нибудь, но под ладонью внезапно материализовался Холмс. Он позволил ей уткнуться себе в плечо. — Что это было? — неверяще протянул подошедший Грэг. — Как ты поняла? — Он лгал, — промычала девушка в рукав шерлоковского пальто. — Но зачем? Это же аннулирует сделку, и он останется в тюрьме. — Он психопат. Для него все меркнет перед возможностью устроить взрыв. — Как вы это поняли? — Я увидела. Долго объяснять. — Шерлок, где ты её нашёл? — Мы пойдём. — проигнорировал вопрос Холмс. — А что же с подражателем? — Пусть проштудируют все письма Фурнье. Найдут среди них англичанку или кого-то, кто живет в Англии на данный момент. Письма могут носить романтичный характер. Около тридцати, очень умная, скорее всего замкнутая и одинокая. Возможно, крашеная брюнетка с волосами средней длинны. — Он извлек из кармана пакетик с уликой, — и она напишет ему в ближайшее время. — Что? — Требований не было, потому что требования выдвинул сам Фурнье. Все затевалось, чтобы его перевели. Уверен, что ему готовили побег во время транспортировки в лечебницу. Но он не устоял. Психика подвела.       Они вернулись на Бейкер Стрит около двух часов дня. Клэр чувствовала себя вялой, Шерлок — напротив. Он даже заварил чай и заказал еду из китайского ресторанчика. Девушка тихо сидела в кресле Джона, потягивая горячий чай с имбирём, молоком и мёдом. Аппетита не было. Она наблюдала за Шерлоком, который шустро поглощал острую лапшу из коробки. — Тебе нужно поесть. У тебя упадок сил, — внезапно изрёк он. — Да, но сначала мне нужно в душ. Я так и не приняла его после пробежки. Чувствую себя ужасно. Она вышла из ванной через двадцать минут в шелковом синем халате Шерлока. Свой она совершенно не подумала взять. Сил спускаться вниз и подниматься обратно совсем не было. Клэр вяло пожевала полуостывшую лапшу, выбросила коробки, собрала чашки и отнесла их в мойку. Шерлок растянулся на диване, о чем-то задумавшись. Чувствуя, что нужно взбодриться, она наскоро заварила себе кофе и начала обходить комнату в поисках возможных мелочей для уборки. В основном попадались грязные чашки с разными неузнаваемыми субстанциями внутри, смятые чеки и пара упаковок от чипсов. Видимо, унылый ужин Джона. Стаканчик из-под утреннего кофе для Шерлока по прежнему стоял на подлокотнике дивана. Клэр подошла, стараясь не особенно шуметь над погружённым в свои мысли Холмсом, и потянулась за пустым стаканчиком. Однако не по росту ей длинный халат Холмса именно в этот момент услужливо попался под ногу. Даже не успев понять, что случилось, она с размаху рухнула на детектива, успев под конец лишь упереться рукой о стену. Испуг держался не дольше секунды, когда она почувствовала дыхание на распахнувшимся вороте халата. В панике она метнула взгляд в сторону собственной груди. Каким — то чудом ткань все ещё прикрывала соски, в то время как все остальное богатство почти лежало на лице Шерлока. Озноб электрическим разрядом прошиб позвоночник. Деликатные руки Холмса удерживали ее талию, оставляя огненные отметины под шёлковой тканью. Клэр что — то невнятно забормотала, извиняясь и стараясь не смотреть ему в глаза. Она знала, что лицо выдавало ее с потрохами. Жаркий румянец и блеск в глазах. Мало того, сердце билось о рёбра набатом, и он наверняка уже сделал все возможные выводы. — Все нормально? — голос Шерлока был низким, непривычно бархатистым. Девушка невольно взглянула на него. Бледное лицо было неестественно напряжённым, льдистые глаза пристально смотрели на неё, но в них не читался вопрос или забота, только мучительное ожидание. Словно натянутая до предела струна. — Д-да, да, я кажется наступила на халат, — пролепетала она. Язык еле слушался ее, все мысли были лишь о том, как близко оказались губы Шерлока от ее груди. Его дыхание по прежнему ласкало обнаженную кожу в вырезе, учащённое, горячее. Клэр не могла восстановить своё, несмотря на то, как призывно вздымалась грудь возле его лица. Их глаза сцепились в молчаливой схватке, с расширенными зрачками и горячечным блеском. Холмс не пытался помочь ей подняться, скорее удерживал в этом положении, мягко перебирая большими пальцами в лёгкой, едва заметной ласке. Изображение практически поплыло в глазах Клэр, она почти сдалась под натиском момента, безумно желая испытать возможности Шерлока. Ей хотелось, чтобы он прикоснулся к ее груди своими невозможными губами. Чтобы горячий импульс от его поцелуя разнёс к чертям всю ее сдержанность, направляя ещё больше лавы к пульсирующей точке между бёдер. Она внезапно вздрогнула, приходя в себя. Ощущение намокшего до неприличия белья вернуло ее к реальности. — Ты дрожишь, — прошептал Шерлок. — Мне нужно одеться, — Клэр наконец смогла устойчиво встать на ноги, руки Шерлока лениво соскользнули с ее талии. Он все ещё не сводил с неё напряженного выжидательного взгляда. Забыв о пресловутом стаканчике из-под кофе, она развернулась и, посильнее запахнув халат, вышла из комнаты, стараясь не бежать. Бежать хотелось сильно, лучше сразу из Лондона, подальше от этого наваждения. Она не была готова к подобной потере контроля. Ей не выдержать его близости ещё раз. Не смотря на явную реакцию с его стороны, она не была готова делать такие высокие ставки. Ей с трудом представлялось, что Шерлок способен был прямо сейчас отбросить все и заняться безудержным сексом. Было бы неразумно даже пытаться. Ему нужна информация, и, кажется, он готов играть по-крупному. Она закрыла дверь своей комнаты и облокотилась о неё спиной. «Ты дрожишь». Голос Шерлока эхом раздавался в голове. Это даже близко не стояло с ее состоянием. Ее трясло. Клэр развязала пояс халата, не без удивления осматривая кожу, покрытую мурашками. Странно, но она почти рассчитывала найти ожоги от тонких пальцев на талии. Ей нужно снять напряжение. Нужен кто-нибудь. Это было не совсем в ее стиле, но ситуация выходила из-под контроля. Высушив волосы и одевшись, она вышла на улицу, раздумывая чем заняться. Ей необходимо было пару часов провести наедине с собой и проветрить голову. Меньше, чем через пятнадцать минут она вдруг осознала, что стоит на Мэрилебон Хай Стрит перед книжным магазином «Daunt books». Клэр осмотрела строгую темно — зеленую вывеску на фасаде милого краснокирпичного здания с белыми окнами. Она зашла внутрь. Посетителей было немного. Пахло типографской краской и бумагой — лучшие запахи на свете для успокоения нервов. Она прошла вдоль разномастных стеллажей, разглядывая корешки и обложки книг. Возле одной из секций она увидела смутно знакомый силуэт мужчины. Роскошное кашемировое пальто чёрного цвета от The Kooples, темно-синий костюм от Vivienne Westwood под ним и начищенные до блеска дорогие оксфорды. И совершенно неприкаянно точащие тёмные волосы, которые их хозяин не оставлял надежд зачесать под слой геля для укладки. — Джим? — она осторожно обогнула мужчину, остановившись рядом. — Клэр! Какая встреча! Вот уж не ожидал вас встретить в Лондоне. Вы здесь с Дэниелом? — Эээ, нет, одна. Мы с Дэниелом вроде как переживаем не лучший период. Но взаимно рада вас видеть. Просто глазам не поверила. То есть вы, конечно, из Лондона, но… — Но встретить кого-то случайно здесь… — хохотнул он, — скорее можно случайно столкнуться в Европе. — Да, совершенно верно. А вы… -она перевела взгляд на книгу в затянутых в кожаные перчатки руках. — Ищу подарок для племянницы. — О, сколько ей? — Восемь. Думаете, рано? — кивнул он на обложку. — Думаю, для них никогда не поздно, — улыбнулась Клэр. — Хотите перекусить? Я просто умираю от голода. Она посмотрела в круглые распахнутые карие глаза своего знакомого. Он умудрялся выглядеть забавным даже во всей своей стильной и дорогой экипировке. Однако, насколько ей помнилось, был очень приятным собеседником. Возможно, получится отвлечься. — Пожалуй, я с удовольствием составлю вам компанию.