75 и 76

Мужчина отхлебывает холодного кофе, не отрываясь от экрана. Нужно сделать новый – дойти до кофеварки, нажать на кнопку. Тогда придется уйти от клавиатуры. Сколько оправданий – с ним он давно не пользуется примитивным способом ввода. – Отдохни, это не твоя работа, – Рейес бодает в шею. – Наша система зачистки справляется. – Ты хочешь сказать – твоя система с напугавшим публику названием? – даже не поворачивается к нему Моррисон. Тот пропускает колкость: – Позволь мне тогда тебе что-нибудь принести. Щелчок включения. Джек вздрагивает на посторонний звук, свыкнувшись с монотонным белым шумом серверов. На их фоне тарахтения старой машины слишком резкие. Модифицированная сетчатка хорошо различает длинные строки программ: запрос на подключение – написан просто, наивно, – тут же ответ – идеальный, как он писал, – программа разговаривает сама с собой. Запертая вне сети. Или флиртует. Он же знает, что Джек проверит. Он – «REAPER». В организации, специализирующейся на кибербезопасности, трудно хранить секреты других и от других, но Рейес шифровал и не такое. По-своему берег пользователей от лишней информации с тех пор, как лучшим пугачом, «атомной бомбой» стал внеочередной компромат. – Ты допустил ошибку. С недавних пор Моррисона это раздражает. Пишет операции к несуществующим аппаратам – принести его не могу. – Да я понял. Микрофоны улавливают колебания, программа переводит в символы. Меняется. Джек в который раз подлавливает себя на мысли, что слишком часто засматривается на чужую архитектуру. Особенно если учесть, что этот «Он» мертв, а хакер продолжает видеть Гэбриэла Рейеса в его вирусе. В таком же своевольном, противном, бестактном, игривом… Это всего лишь заложенная в Жнеце программа самобучения! Хватит! – Твой «защитник» – полномасштабный контроль – нарушение акта. – Ох, Моррисон, ты сам понимаешь, что этот акт так, для вида. Я запущу – программы подчистят информацию. – Проследят. Джеку не нравилось быть главным. Рейесу не нравилось прогибаться под Джека. Блоки передачи и обработки данных перегружены – снова. Не следует вспоминать теракт, если система проявляет столь нездоровый интерес к подключенной биологической ткани. Заводит импульсами, а в ответ получает ошибки, на которые не хватает возможностей корректирующих кодов. В тот день погибли многие. Он знает, куда надавить, чтобы Джек поддался – какие сигналы отправить на нейроинтерфейс. Жнец любит взлом, и излишне самоуверенному хакеру давно не стоит рассчитывать на свои системы защиты. Им далеко до полной пропускной способности. Слишком много «если». Слишком много лишних процессов, которыми они всегда друг друга грузили. И слишком мало допусков. Джек рвано выдыхает, ощущая чужие прикосновения, бесконтрольно участившийся пульс – бодание в шею, «Все равно тебя не брошу». Передает последние длинные строки команд, прежде чем отключиться от него. И открывает сеть. Выпускает. Пока есть время переписаться на отдалённые сервера. Встает с места, обходя кресло по кругу, и берет чашку свежеприготовленного кофе. Ему уже всё равно на грохот открывшейся этажами ниже двери, топот группы физической зачистки. Вне закона. Накидывает куртку на плечи и берет в руки винтовку. – Найди меня потом, – название всё еще горчит, – Жнец. Система гаснет. Джек исчезает вслед за ней.