Кролики умирают от одиночества.

Сезон дождей, это не самая приятная часть лета. Из-за этих тайфунов нет возможности нормально сесть на байк и мчаться по ночному Токио, наслаждаясь вечерней прохладой. Нет такой жары, как днем, от которой асфальт плавится, под натиском безжалостного солнца, а высокая влажность, превышающая критичную отметку, создает парниковый эффект, без возможности нормально вздохнуть. Но сейчас сезон дождей цую, днем и ночью врываются сильные дожди, не имея точного графика. Приходится носить зонт всегда, даже когда над головой слепит яркий желтый диск без единого облачка. В такие дни погонять не выйдет. Но Манджиро это не сильно останавливает, он лениво обводит взглядом свой мотоцикл, отвратительное напоминание о смерти брата. Из-за этого мотоцикла разрушилось сразу четыре судьбы, первая пуля прямо в сердце, первый разлом его мира надвое. Черное и белое. И жаль, что судьба толкнула его на кривую дорожку темного пути, нет больше светлого Майки, есть только Манджиро Сано, глава Канто Манджи. Садиться на байк, прикрывает глаза, словно взвешивает правильность своего решения, но это бессмысленно, ведь уже все было решено. Давит на газ и срывается с места. Куда он несется? Не известно, просто немой диалог, как и всегда, говорит со своим мотоциклом, слушая его урчание двигателя, как ответы на мучившие вопросы. Доракен был прав — это лучший разговор по душам. Байк, ночная тишина и сам мотоциклист. Опять вспомнил Кена, его смерть под проливным дождем, и зияющая пустота внутри давит сильнее. В тот день шел дождь, и сейчас, как назло с неба начали падать крупные капли дождя, разбиваясь об асфальт. Даже небо плачет, а Сано не мог, и эти слезы душат, разъедая его изнутри. Дождь усиливался стремительно быстро, стал хлестать, как из ведра, видимость упала практически до нуля. И ехать в такой дождь сравни суициду, и Манджиро хочет выжать газ в максимум и гнать по сплошной прямой, может хоть чувство опасности, выплеск адреналина в кровь помогут чувствовать себя живым. Но даже и это не поможет, пробовал уже не раз. Решает свернуть в переулок, он помнит, там недалеко, был старый навес, от давно закрытой уличной кофейни, где они с Эммой в детстве ели мороженное. Эмма… Очередная пуля в его сердце, Сано тряхнул головой, стряхнув воду с волос, и все-таки свернул в тот переулок. Дождь продолжал лить, а в узком и темном переулке видимость почти пропала, едет словно наощуп. Пока не слышит голос, такой громкий и яркий, словно пробившееся солнце в эту непогоду. От чего руки автоматически жмут по тормозам, слышен лязг шин, очередная порция мата, и он сам чуть не слетает с байка. Резкое торможение, скользкий асфальт и из-за воды нет нормального сцепления колес с поверхностью дороги. — Ты совсем ебанулся?! — Рыкнул парень, облитый с ног до головы грязной водой из луж. Майки молчит, хлопая пустыми глазами, и просто изучает парня перед собой. Пацан, плюс минус его ровесник, с горящими, от злости, зелеными глазами. Стоит рядом с навесом, за его спиной стоит раскрытый зонт, словно он укрывает что-то, или кого-то от дождя. Но зачем тут же небольшой навес? Наклоняет голову на бок, словно хочет заглянуть за спину незнакомца. Парень хмурит брови, и делает шаг вперед, идет к Майки. В эту секунду он удивляется, не испугался, решил устроить разборки. На Сано надет белый плащ, где на рукавах написана принадлежность банды, и его статус, Глава Канто Манджи. Но парню видимо на это так плевать, раз он остановился в шаге от Сано, начиная пламенную речь: — Ты если так торопишься на тот свет, это не значит, что с тобой должен отправиться попутчик! Ты чуть не снес меня, к чертям собачьим. — Возмущается парень, начиная отчитывать Сано. — И еще захуярил меня с ног до головы местной саниной из луж. Чифую всегда был прямолинейным и не терпел безрассудства, да в добавок ко всему он был слишком выебистым малым, не боялся прыгать на шпану с кулаками и своей моралью. Мацуно просто пока не встретил человека, который бы осадил его, поэтому и такой нахохленный сейчас отчитывает, Манджиро Сано, как ребенка, главу Канто Манджи. Майки, ошеломленный внезапным потоком критики, замер на мгновение. Обычно люди либо восхищались им, либо боялись его. Никто никогда не осмеливался отчитывать его, особенно незнакомый человек. Сано посмотрел на Чифую с едва заметным удивлением, а затем с легким раздражением. Кто этот парень, и какое ему дело? — Кто в такую погоду садиться за руль? Особенно за байк, где можно легко потерять управление. Тебе что не объясняли элементарные вещи? Или тебя, как ребенка тыкать во все надо и за ручку водить, вроде бы большой мальчик, сам должен прекрасно понимать элементарные вещи. — Продолжает возмущаться блондин, а его челка противно прилипает к лицу и лезет в глаза. — И если тебе себя не жалко, подумай о других, кто с тобой может оказаться в ДТП. И о своей, черт возьми, семье и о семьях тех, кто попадет под твои лысые покрышки. Сано терпеливо дождался, пока этот парень выскажется, и в голове у него всплыл образ Шиничиро. Как старший брат его так же ругал в детстве, но без таких резких и грубых слов. В груди что-то зашевелилось, и стало противно жечь, напоминание о прошлом больно жалит, заставляя снова окунаться в те светлые дни, от которых Сано отказался, стер из памяти и вырвал из сердца. Но этот блондин… Слезает с мотоцикла, и на секунду замирает, ему не послышалась? Громкое и протяжное мяуканье, может быть, из-за дождя показалось? Но в эту же секунду, тот незнакомец забегает под небольшой и местами худой навес, скидывает мокрую куртку на землю, которую любезно окатил из луж Манджиро. Снимает, светлую толстовку с себя, садясь на колени возле открытого зонтика. Сано только хотел втащить этому парню, чтобы следил за языком, но пока остановился, просто наблюдает. Чифую отодвигает зонт в сторону, и становится все ясно, Манджиро окатил не только Чифую, но и деревянную площадку под навесом, дно коробки стало влажным. Мацуно дастает два маленьких котенка, сажает на свои колени и аккуратно сворачивает, благо сухую, толстовку, кладет на дно. Так нежно и заботливо гладит их по голове и улыбается ярко, словно солнышко, Манджиро кипит от злости. Ведь перед глазами на пару секунд образ незнакомого парня, сменяется на его покойного друга — Баджи. Тот тоже любил животных, души в них не чаял и готов был сутками с ними возиться. Эти образы вскрывают старые раны, заставляя сердце болезненно сжиматься, а вместо холодной и мертвой пустоты приходит, что-то давно забытое, покрытое толстым слоем пыли, чувство. Снова злость, он не хочет, не должен больше чувствовать, но этот пацан сам того не понимая, добивает Манджиро, сыплет соль на вскрытые раны. Майки видит, как он поднимается на ноги, и на его рубашке висит бейдж. Чифую Мацуно — младший сотрудник, видимо зоомагазин или приют для животных, ведь рамка этого бейджика была синяя и на ней нарисованы кошачьи лапки. Дождь стихает, не швыряет больше эти потоки воды, утихает до тихого плача неба. Сано опускает взгляд на коробку, оттуда выглядывают две рыжие мордочки. Внутреннее подсознание кричит ему: развернись, сядь на свой мотоцикл и езжай прочь. И ноги так и поступают, отворачивается и стремительно идет к байку, пока Мацуно натягивает обратно мокрую куртку и поднимает коробку в руку. — Садись. — Холодно произнес Манджиро, глянув на пацана. Тот лишь скептически поднял бровь, не верит ему ни на грамм. — Дождь пока стих, гнать не буду. Мацуно кивает головой, так будет проще добраться, пока тайфун не вернулся. Он подходит к мотоциклу Сано, и пару секунд просто пялится на байк, на вышивку на спине Манджиро. Канто Манджи — звучит не дурно, и кажется, он что-то об этом слышал, но не придает этому значения. Садиться и одной рукой крепко держит коробку, прижимая к себе, а второй хватается за скользкий, после дождя, поручень за спиной. — Станция Йоёги, там недалеко торговая улица. Сано понял всё без слов, это его район — Сибуя, и он знает его как свои пять пальцев, поэтому просто смотрит вперед, и заводит двигатель. Как и обещал, он не стал сильно гнать, ехал медленно и аккуратно, хоть это и не в его духе. Но образ Баджи так ярко стоит перед глазами, Кейске бы не простил, если бы знал, что Сано бросил маленьких котят одних с каким-то странным пацаном, особенно в такую погоду. Добираются до места, они спустя пятнадцать минут, и Чифую спрыгивает с байка. Он просто кивнул, нет слов благодарности, поклона, простой кивок, а дальше развернулся и пошел. Да так просто. Манджиро стоял еще какое-то время, смотря на удалявшуюся спину Чифую, а в голове творился полный хаос. Манджиро все еще ошеломленный, ведь в этом незнакомом парне чувствовалась какая-то неприкрытая искренность, прямота, которая так сильно зацепила. Сано почувствовал, что хотел бы узнать Чифую Мацуно немного получше.

***

Образ Чифую преследовал его во снах, ведь только тот парень мог заставить его чувствовать не только пустоту, но и нечто большее. И Сано, спустя пару дней, решает навестить этого парня. Всё просто, приходишь и зовешь пройтись, с Такемичи же так сработало, а тут чем хуже? Долго размышлять и все обдумывать не пришлось, просто садиться на байк, как в тот день и едет на торговую улицу Йоёги. Там находится зоомагазин или приют, где работает Чифую. Манджиро это сразу понял, ведь это не жилой район. Искать долго не пришлось, в центре улицы, огромные витрины, где виден торговый зал, вывеска по цвету и дизайну точно такая, как и бейдж Мацуно. Стоит пару минут за стеклом и просто наблюдает, как девчонка, так мило улыбается Чифую, а он ей в ответ, что-то оживленно рассказывая. Сегодня его смена, повезло. Но кто эта девчонка? Подружка? Или клиентка? Неважно. Майки всё равно не нравится она. Сано заходит внутрь, пахнет кормом для животных, и больше ничем, видимо сотрудники хорошо следят за чистотой клеток и помещения, запах не вызывает отвращения. Тихо проходит по торговому залу, и замирает, ведь периферийное зрение уловило движение. Повернул голову и заметил два рыжих котенка, которые играют между собой в просторной клетке. Те самые два котенка, которые подобрал Мацуно. Но клетка стоит отдельно от всех, а рядом табличка «Карантин» — Что-то подсказать? — Знакомый голос коснулся слуха, и Сано обернулся. Напротив стоял Чифую, держа белого кролика в руках. — Почему карантин? — Указывает пальцем на табличку. — За ними наблюдает ветеринар, опасно отпускать их сразу к остальным. — Объясняет Чифую и чешет за ушком кролика. — Так что тебе нужно? Сано молчит, просто смотрит на парня, сказать прямо в лоб не выходит, хотя думал это легко. Мацуно около минуты ждал ответ, пока его не отвлекает тоненький и приторно сладкий голосок той девчонки, она зовет его. — Тогда пока думай, я отойду. Он и вправду уходит, Манджиро следит за ним, за каждым шагом. Чифую сажает того самого кролика, что держал в руках, в переноску, а девчонка несет такого же. Значит клиентка. Он ловко обслуживает девушку, собрав в пакет корм и пару игрушек для зверей, пробивает все на кассовом аппарате, и отдает покупку, пожелав хорошего дня. Манджиро подходит к кассе, замечая, что выражение лица Мацуно стало не таким приветливым, как с той девчонкой. — Когда у тебя конец смены? — Тебе зачем? — Холодно спрашивает. Их разделяет лишь стойка, но Сано кажется, что целая стена. — Хочу пройтись с тобой, Мацуно. — Прямо высказывает свои мысли, смотря этими огромными и пустыми глазами. — А я то не хочу. — Выпалил Чиф. — У тебя нет выбора. — Всё тот же пустой голос. — Слушай, я в душе не ебу, что у тебя происходит в голове и как это у тебя принято, но это так не работает. — Более спокойно говорит Мацуно, он на работе, поэтому и не может, как следует послать его к черту. — Поэтому забирай свои заскоки и вали по-хорошему. — Значит второй вариант. — Видит бог, Сано не хотел так. Давал шанс, в своей естественно манере. Майки привык получать все, что хочет, и этот случай не исключение. — До вечера, Мацуно. Разворачивается и выходит, а Мацуно лишь хмурит брови, смотря на этого чокнутого парня, чье имя так и не знает. Разве что принадлежность его к байкерской группировки. Бесстрашный, не боится его, умудряется отказывать и дерзить — это очень бесит, но вызывает жгучий интерес. Не такой, как все, особенный. Но кулаки так и чешутся разбить ему ебальник, чисто в профилактических целях, чтобы указать Мацуно свое место. Почему с Ханагаки в то время было просто? Тот легко согласился пойти с ним, без лишних понтов и выебонов, а этот Чифую, словно цену себе набивает. И не важно, что Майки просто не прав, он то считает иначе. Захотел, значит, получил, и плевать на мнение окружающих. Стрелка часов перевалила за пять, и через задний ход, для персонала выходит он, Мацуно Чифую. Ноги стремительно несут его к Мацуно, он терпел, терпеливо ждал, подпитываясь злостью и раздражением. И блондин не успевает ничего понять, как в него прилетает удар ногой. Благо у Чифую была хорошая реакция, да и краем глаза заметил стремительно приближающую фигуру, закаленный не одной дракой, поэтому успевает поставить блок рукой, но больно, что пиздец, похоже трещина в кости. Манджиро лишь дернул бровью, и резко нанес второй удар, а вот этого Чифую не успел предвидеть, нос ломается, хлещет кровь, а голова пошла кругом. Пятиться назад, и лишь стена не дает ему упасть, он опирается на нее, готовый в любую секунду потерять сознание. Сано подходит к нему и Мацуно видит расплывчатое пятно, а дальше еще один удар, воздух стремительно выходит, а легкие словно обдали кипятком. Дышать становиться очень сложно, и Чифую просто оседает на землю, повесив голову, похоже отключился. Сано лениво обводит взглядом Мацуно и лишь тяжело вздыхает, похоже, перестарался, поэтому он тянет его за рубашку и дергает на себя. Дотащил до ближайшей лавки и бросил Чифую на нее, плевать удобно или нет, главное не оставил в том переулке. Покупает в автомате бутылку чистой воды и выливает все содержимое на голову парня, чтобы быстрее пришел в себя, он и так его долго ждал с работы, не хватает еще тратить время на то, когда он выспится. Тело ноет, а голова трещит, что происходит — Чифую не понятно. Но кадры недавних событий, словно пленка старого кино, стремительно пролетают в голове. Конец смены, переулок и удар от того психа. Мацуно распахивает глаза, и видит этот пустой взгляд перед собой. — Очнулся? — Не вопрос, а утверждение. — А теперь пройдемся. — Опять не спрашивает. На удивление, он больше не выебывается, а молча встает с лавки, ощущая сильную боль в руке, на которую упирался при подъеме, морщит от боли нос, и становится только хуже, глаза слезятся. Прилетело ему хорошо, его давно так никто не отделывал, точнее, он никогда так не выгребал, еще никто не находился сильнее его. Но всё бывает впервые, и Мацуно теперь хорошо понимает тех ребят, которых избивал, сам оказался на их месте. — Хочу поинтересоваться. — В этот раз аккуратно подбирает слова Чифую. — Зачем ты ко мне прицепился? — Да так. Интересно стало, что ты за человек такой. Сухо ответил. Но эта фраза больно режет Мацуно по сознанию. Интересно стало. Он был такой же в средней школе, ему были парни интересны, те, кто сильнее и Мацуно часто их избивал и отжимал деньги. Унижал, показывал, что круче их. Теперь сам стал таким же интересом, быстро выхватил, и выебываться хочется меньше в сторону Манджиро, но молчать трудно, главное стараться. — И как, узнал? — Прикусывает кончик языка, не хотел так грубо, выплевывать эти слова. — Пока еще нет, но могу ускорить процесс. — Глянул на Мацуно, как тот идет за ним следом. — Это как? — Выгибает одну бровь, останавливаясь у небольшого питьевого фонтана. — Обычно люди хорошо узнают друг друга в драке, говорят кулаками и понимают больше, чем словами. — Остановился и стал наблюдать за действиями Чифую. — Знаешь, я не тороплюсь. Можно и постепенно друг друга узнавать. — Нервно усмехнулся, не хватает ему еще раз огрести за сегодняшний день. — Как знаешь. Манджиро пожал плечами, а Чифую включает воду и умывается, смывая остатки крови с губ, подбородка и тихо шипит, когда задевает сломанный нос. Сано смотря на эту картину, снова вспоминает себя прошлого, когда они только основали банду. Баджи так же шипел и матерился, когда смывал кровь с лица, даже умудрился застирать футболку, чтобы мать не ругала. Уголок губ дрогнул, в попытке улыбнуться, но Манджиро быстро взял себя в руки, нельзя поддаваться слабости, прошлое пусть остается в прошлом, забытое и вырванное навсегда. Как только Чифую закончил, они просто идут дальше. Без цели, без лишних разговоров, просто в никуда. Для Манджиро эта обычная прогулка, а для Мацуно — пытка. Чифую не знает, что ожидать, складывается такое ощущение, что он сидит на пороховой бочке, которая в любую секунду может рвануть. И она сука может, не правильное слово, жест, или взгляд и очередной проеб ебальника обеспечен. Но это все быстро заканчивается, час молчаливой прогулки, пока телефон Сано не вибрирует в кармане. Хмурит брови, выглядит пиздец каким угрожающим, Чифую не боится, просто не хочет лишних проблем. Молча наблюдает, как тот сжимает телефон ладонью с такой силой, что гаджет в руке, кажется, не выдержит этого натиска, сломается. Поднимает пустой взгляд, но по напряженной, возле виска, вене понятно, Сано Манджиро в ярости, вот сейчас и рванет эта самая бочка с порохом. Но взрыва так и не произошло, лишь короткое: «Еще увидимся, Мацуно» И стремительно удаляющаяся фигура.

***

С той самой встречи они больше не виделись, и Мацуно очень рад, он даже уговорил свою работодательницу ставить ему ночные смены, уход и кормление, а так же очень много уборки. Зато шансы встретить Сано Манджиро стремительно падают, это плюс. Женщина согласилась, но четко дала понять, доплат за это не будет, у них совершенно другой договор. А Чифую это не сильно тревожит, главное не видеть Сано. Мацуно поспрашивал у своих школьных приятелей, что за группировка Канто Манджи, и кем является местный глава. На что получил довольно красочный и обширный ответ. Сано Манджиро, он же Непобедимый Майки — бывший глава Свастонов, ныне Канто Манджи. Еще в те времена он был отбитым на глухо гопником, которому доставляло удовольствие издеваться над людьми, но как только Тосва распалась, он стал совсем жестоким и беспощадным. И тогда Мацуно для себя решил, что связываться с ним не стоит, лучше вообще не попадаться на глаза. Снизить общение на минимум, глядишь, и Сано сам отстанет от него. Мацуно не боится его, ни капли, просто не хочет становиться мальчиком для побегушек. Выхватывать для чего-нибудь веселья и быть цепным песиком — не его, поэтому и решил, создать идеальные условия для того, чтобы разойтись с Манджиро, как в море корабли, пусть ищет другую игрушку. Прошла неделя, синяки почти спали, остались лишь светло желтые разводы под глазами, нос почти зажил, но на нем до сих пор весит детский пластырь с цветочками. А рука оказалась не сломана, сильный ушиб, но сейчас лучше, благодаря мази. И он снова на работе, ночью здесь никого нет, очень редко, кто может зайти в такой час, даже если придут, то за кормом. Мацуно чистит клетку с кроликами, меняя их наполнитель, а то они начинают дурно пахнуть. И слышит тихий звон колокольчика, натягивает приветливую улыбку и разворачивается: — Добро пожаловать. Улыбка из дружественной резко стала натянутой, когда он видит Манджиро, а тот хмурит брови, и делает уверенный шаг на встречу. Мацуно от нервов сильнее сжимает тряпку в руках, не зная, чего ожидать. В прошлый раз его неплохо отделали, и повторения не очень хочется. — И долго ты собирался от меня бегать? — Прямой вопрос в лоб. — Я не бегал. — На автомате выпалил, словно оправдывается перед мамой. — Ночные смены. — Без намеков, просто факт, Сано не дурак и знает, что подросткам они запрещены законом. — Мне так удобнее. — Начинает придумывать в голове срочную отмашку. — Я днем готовлюсь к вступительным экзаменам, хожу к репетитору. Врет, причем нагло врет, и Манджиро делает вид, что поверил, пока, поверил. Мацуно мысленно выдохнул, что Сано не придрался к его очевидной лжи. Кто поверит, что Мацуно Чифую, тоже малолетний янки, который любит прессовать лохов, ходит к репетитору и готовится к экзаменам? Но, судя по взгляду Манджиро, который естественно ничего не выражает, кажется, что поверил, раз молчит. — Так, зачем ты хотел увидеться? — Решает сменить тему, и вести себя более расслаблено, хоть и тяжело. — Просто хочу, еще нужна причина? — Подходит ближе и смотрит прямо в глаза. — Ты мне стал интересен. — И чем? — Мацуно стоит гордо перед ним, опасается, но не боится. — Всем. — Ответил Манджиро, пристально смотря на пластырь с рисунком, это ему напомнило прошлое, Эмма лепила на ранки такие же. — Информативно. Выдохнул Чифую, а Сано направился к кассе, у Мацуно в голове не самые приятные мысли на этот счет. Но вот Манджиро просто сел на стул, откинулся на спинку и стал наблюдать за действиями сотрудника. Мацуно понимает, что говорить и спорить с ним, равносильно, что двигать дерево с места. Толку ноль, только силы и нервы потратишь, поэтому решает вернуться к своим делам, в надежде, что Майки это все наскучит, и он просто уйдет. Но вот спустя даже час, ему это не надоело, он так же внимательно наблюдает, словно изучает свою жертву. И эта гнетущая тишина давит на плечи тяжелым грузом, сложно работать под пристальным взглядом Манджиро. И Чифую в силу своего, местами, дурного характера не выдерживает, резко разворачивается, бросив тряпку в ведро. — Слушай, ты в первую встречу хотел узнать друг друга получше, но молчанием этого не добиться. — Поднимает ведро с пола и двигается в сторону подсобки. — Ну, начинай — Манджиро обводит взглядом зал, замечая, как хомячок грызет клетку. — Рассказать о себе? Ладно, слушай. Тысяча и один факт о Чифую Мацуно. — Резко развернулся, и смотрит с горящими глазами. — Первое, ненавидит таких людей, как ты. Которые приходят, вальяжно усаживаются, и молча смотрят, словно на цирковую зверушку. Второе, карликов, что не понимают прямых и жирных намеков, отвали. — Чифую явно завелся, а Манджиро пробудился интерес, хоть и хочется за карлика дать в зубы. — И да, можешь избить меня, оскорбить, мне уже плевать, я честно, пытался разойтись миром. Заканчивает свою тираду, он смог, выплеснул все, что накопилось, хоть и осознает возможные проблемы. Но по-другому не умел, да страшно, да хочется свалить отсюда, желательно в другой город, а лучше в страну, чтобы в последствии отморозки из Канто Манджи не преследовали его, да и не прессовали по выходным веселья ради. Сано лишь хлопает глазами, и уголок губ дрогнул, снова подобие улыбки. — Этим ты мне и нравишься. — Спокойно отвечает, а Чифую лишь расширил глаза от замешательства. — Ты не боишься меня, и высказывать свое мнение. — Ахуетительно. — Разводит руками, уже ничего не понимая. — Типа я, что первый в мире кто это сказал? — Спрашивает дерзко Мацуно, а про себя добавил: «И не важно, что у меня сейчас трясутся ноги» — Не первый, но один из тех немногих, кто это сделал искренне. — Манджиро упирается руками на стойку. — Искренне? — Недоумевает Мацуно, убрав ведро в подсобку. — Пояснишь? — Крикнул за дверью. — Ирония заключалась в том, кто понимал, что со мной нужно общаться на равных, делали это фальшиво, пытаясь просто расположить меня к себе. — Сано опустил взгляд, вспоминая всех пустышек, что попадались на пути. — А по тебе ведь видно, что ты боишься, но не отступаешь. — Я хочу отступить, ты не даешь. — Усмехается Чифую, оказываясь снова в торговом зале. — И не дам. Не хватает мне еще и тебя потерять. — Последние слова он произнес тише, чем и заставил Мацуно задуматься. — Ну и придурки тебя окружают, набрал такое сборище фальшивок. — Резко меняет тему, подойдя к прилавку с кормами, начинает проверять сроки годности. — Ими легче всего управлять. — Честно признается, ведь это не его Тосва, а так инструмент для достижения цели. — И на кой тебе это надо? — Чифую, повернул голову к Сано, словно пытается прочесть его, понять мотивы. — Ты мультики не смотришь? — Встает со стула, выходя в зал. — Когда хочешь власти, тебе нужны шестерки. -Странное конечно сравнение. — Мацуно проследил взглядом за Сано. — А для чего тебе эта власть? — Сам не знаю, — Врет, причем так нагло, что это даже понимает Чифую. — Ты такой лжец. — Упрекнул его Мацуно, ловя острый взгляд от Сано — Прям как ты, со своими экзаменами. — Парирует в ответ, а Чифую лишь тихо посмеивается, почесав затылок — Ладно, спалил. На губах Манджиро за долгое время появилась искренняя улыбка, он вспомнил Баджи, как тот так же выкручивался из ситуаций. Иронично. Воспоминания нахлынули волной: вот они молоды, полны амбиций, желаний и целей, стоят на пороге взрослой жизни, строя грандиозные планы. И Кейске, с его природной придурковатостью и глупостью, который разбавлял всю атмосферу весельем, но это было давно. Сейчас его нет, есть только Сано Манджиро и призраки прошлого. — Ты не первый, кто так же по-идиотски отмазывается, знал я одного. — Делиться кусочком своего прошлого, обводя взглядом упаковку корма, в руках Чифую. — Знал? — Хлопает глазами, отвлекаясь от товара в руках. — Не важно. Отмахивается, ведь это личное и Сано не готов делиться. Не хотел упоминать Баджи, ведь спустя столько времени, так и не отошел от горя. Мацуно понимает это, лишь кивает головой, и больше не лезет с вопросами. Манджиро благодарен за это, вскрывать раны прошлого не придется. — Ну, и чем займемся? — Опять плавно сменяет тему, решая, что это будет правильным. — Расскажи про кошечек и собачек. — Быстро ловит мысль Чифую, глянув на тех самых котят. Мацуно проследил за взглядом Сано, замечая, что он смотрит на два рыжих комка, которых они подобрали в переулке. И решает подойти к ним. — Это два мальчика, они проходят реабилитацию после кастрации. — Будничным тоном объясняет, и добавляет сухой корм в их миски. — Жаль котят. — Как-то грустно произнес и пальцем провел по стеклу, напротив мордочки одного из котят. — Чем? — В недоумении выгибает бровь. — А тебе понравится, если тебе яйца отрежут? — Прямо спрашивает. — Не сравнивай с людьми, тут так надо. — С улыбкой произнес Мацуно, ведь Сано такой странный. — Кому надо? Какому здоровому человеку понадобились кошачьи яйца? — Удивился, словно ничего не знает о классической процедуре домашних кошек. — Это делается для профилактики нежелательного потомства, сокращение бездомных животных. — С улыбкой объясняет, а Сано лишь перевел взгляд на Чифа. — А честному кошачьему ты не поверил? — Улыбается, снова, и эта улыбка нравится Мацуно, а не тот пустой и безжизненный взгляд. — Знаешь, не убедительно говорили. — Поддерживает тему. — Ораторского таланта не было. Но без яиц теперь точно не будет. Знал бы, что ты садист не помогал с котятами. — Заявил Сано, а Мацуно на секунду затупил, он сейчас серьезно? — Да что ты приебался к этим яйцам? — Не выдержал Чифую. — А зачем ты их отрезал? — Парирует в ответ. — Это был не я! — Твердо ответил, а после добавил: — Я младший помощник торгового зала, а не ветеринар. — А ну это многое меняет. И в этот момент Мацуно понял, его натурально травят, выводят на эмоции. Сано не идиот и прекрасно все это знал, но говорил так убедительно, что Чифую в это поверил и так ярко отвечал. Манджиро просто добивался искренних эмоций, живого общения, а не фальшивой беседы, чтобы отъебались. Усмешка слетает с губ Сано, и он двинулся дальше, смотреть спящих животных, Мацуно идет следом, когда они остановились у клетки с кроликами. Те самые кролики, которых так нахваливал Мацуно той девчонки. Манджиро помнит, не забыл. Чифую начинает рассказывать о них, об образе жизни, питании и другие милые факты, пока не произносит одно: «Кролики умирают от одиночества.» Социальные животные, в одиночестве впадают в депрессию. Сам того не осознавая, Манджиро сравнил себя с кроликами, одиночество его разъедает, душит, уничтожает. Словно яд проникает в самые укромные уголки его сознания, отравляя изнутри. Застрял во тьме, окруженный лишь тенями воспоминаний. Но это его выбор, его путь, поэтому и будет идти до самого конца. Они еще болтали какое-то время, пока стрелка часов не перевалила за три часа ночи, тогда Манджиро ушел, но обещал вернуться. Мацуно просто проводил его взглядом и кивнул головой, соглашаясь с очередной встречей. Новый знакомый оказался не тем человеком, как о нем говорят. Сломленный парень, который хочет тепла и поддержки, и Мацуно не сложно поделиться с ним своим светом.