Three Days

Лена сидела на заднем сиденье автомобиля, который приехал за ней. Она позвонила в компанию, которая предоставила ей предыдущего водителя. Она умела говорить жёстко, но вежливо, всегда вежливо и они заверили её, что новый водитель не будет продавать сведения о ней или о тех местах, куда она ездила, под угрозой иска. Кара проверила выход и убедилась, что Бред Хантер не ожидает в коридоре. Она дала Лене другую одежду для маскировки: джинсы, толстовку, бейсболку, солнцезащитные очки и старый рюкзак, в который можно спрятать её сумку. Лена сначала подумала, что это было глупо, но когда она посмотрела в зеркало, ей пришлось признать, что в этом был смысл, она едва ли могла узнать в себе Лену Лютор. Она выглядела как студентка. По крайней мере этого будет достаточно для того, чтобы добраться до дома незамеченной. Про себя Лена задавалась вопросом, доброта Кары это всё только для того чтобы вернуть её благосклонность, или она и правда заботилась о Лене. Ей хотелось бы думать, что всё по-настоящему. Ей действительно хотелось. Но там было так много всего… так много моментов в её жизни, где она сожалела о том, что доверилась людям. Начиная с друзей и заканчивая своей собственной семьёй. Её мозг плохо функционировал с тех пор, как всё это случилось с её матерью. Не так как надо. Или точнее, он был сосредоточен на боли. С той ночи на балконе, она слепо хваталась за всё, чтобы удержать себя на плаву. Потому что в глубине души боль пугала её. Она не… она не понимала. С той ночи неясные звуки города мучили её, и она чувствовала холод. Ощущение боли даже на краткие мгновения… отключали логику, а если отключить логику… что тогда? Лена выдохнула. Ей надо было подумать. Ей нужно перестать просыпаться, не зная, где она была. Она знала, что всё это происходило из-за её проблем. Но как вернуть всё обратно? Это был вопрос на миллион долларов. Её кулаки сжимаются при внезапно возникшем образе матери, которая улыбалась ей. Лилиан смотрела на неё после того как, поняла, что Лена подменила изотоп… и она смотрела… как? Гордилась? Что Лена наконец-то оправдала имя Лютор, предав её… Нет. Нет. Она не должна идти по этому пути, она должна мыслить ясно. Она должна не позволять эмоциям выходить из-под контроля. Только всё происходило наоборот. Она покачала головой. Нет. Как же всё вернуть назад? Ну, во-первых, надо перестать слепо доверять всем, кто предлагает помощь. Правда она уже обратилась за помощью к Каре, но она же может сказать ей, что передумала. Вот что она должна сделать. Она просто чувствовала себя уязвимой, когда она и… Кого она дурачит? Кара нужна ей, чтобы выпустить заявление, и хотя, конечно, она бы хотела сделать это без посторонней помощи, но последние несколько минут явно доказывают, что она пока неспособна ясно думать, и ей нужен кто-то, кто поможет ей правильно выразить свою мысль. Она была сейчас кем угодно, но не здравомыслящим человеком. А Кара Дэнверс была. Да, она страстная натура. Но она хорошо пишет, и Лена доверяла ей в том, что написать заявление за неё. Так, ужин. Она позволит Каре помочь ей в последний раз, она не собирается ничего пить, и в конце концов она будет у себя в квартире и заснёт в своей кровати, и с ней будет всё в порядке, она спокойно побудет в одиночестве, потому что, черт возьми, она взрослая, и она была в порядке. Она была в порядке. И если высота позовёт её… она справится с этим. Всё будет хорошо. Она не… её руки снова сжались в кулаки.Она не боялась. Она не… Она была в порядке. Она была в порядке. Ты в порядке. Ты в порядке. Это нормально. Всё будет нормально. Ты в порядке. – Что, мисс Лютор? Её щёки покраснели, когда брюнетка поняла, что разговаривала сама с собой вслух. Одной рукой она обхватила себя вокруг талии, пытаясь успокоить себя. – О, я просто говорю, чтобы ты высадил меня тут. Я хочу пройтись, – Лена огляделась и мысленно поблагодарила судьбу за то, что они остановились всего в двух зданиях от её дома. Да ей определённо нужна помощь с заявлением. А то сама она даст какое-нибудь бессвязное истеричное интервью, которое закончится для неё публичным эмоциональным срывом.