Узник брака

      Чонгук приглядывает за младшим и мысленно отсчитывает дни до приезда хёна. Пак все еще лежит с высокой температурой и адской болью в горле, от чего и говорить больно. Слезы сами текут ручьем от рези в глазах и постоянного кашля. Кажется, в тот день действительно нужно было слушать альфу и не выпендриваться. А теперь что? Юнги вернется, и вся та красота, которую навел омега, скроется под маской тупой простуды, которая все никак не отступает. Все не вовремя. А еще Ёуль капризничает больше обычного, отчего перед Чонгуком неудобно, он ведь все же не нянькой согласился быть. Чимин хоть и видит малыша издалека, но все же хочется подержать его на руках, поцеловать, самому укладывать спать и умиляться с его спокойного личика. Но нельзя. Если малыш заболеет, никому от этого лучше не будет.       Чон словно поселился в квартире друга, пока тот уехал. Он помогает всем, чем может, и даже привязывается к маленькому плаксивому чуду, который так чудесно засыпает на его руках и аппетитно кушает с ложки. Чонгуку уже двадцать пять, и ему тоже хочется детей, своих малышей.       Чим глотает таблетки горстями, напяливает маску, чтобы выйти из комнаты, и хоть что-то делает по дому, то, что ему по силам. Надолго его, правда, не хватает, но хоть какое-то разнообразие; младший устал лежать.       Но еще больше устал от одиночества. Чонгук добрый и хороший, но Пак любит совсем другого. И сейчас его очень не хватает. Раньше, правда, было не лучше. Мин был холоден и не проявлял никаких чувств, но тогда Чим был не одинок, наверное. Просто альфа был рядом, и от этого было немного легче.       — Чимин, чай будешь? — заглядывает в комнату Гук, выдергивая младшего из грустных мыслей.       — Да, спасибо, — натянуто улыбается омега.       Он снова проверяет телефон, глупо пялясь в экран — ни сообщений, ни звонков. Обидно. Хотя чему удивляется Пак? Юнги всегда был таким, все эти годы.       — Ты сам не свой, — говорит Чонгук, достав из шкафчика печенье и поставив его на стол.       — Знаешь, я привык, что Юнги не звонит, но после того единственного звонка я очень жду, что он снова свяжется со мной, — грустно отвечает омега, мешая ложкой чай в кружке.       — Это Юнги, никогда не знаешь, чего от него ждать, — объясняет Чон. — Сегодня он звонит, а завтра сделает вид, что этого не было. Ты ведь знал, за кого выходишь.       — Знал, — выдыхает младший, делая глоток горячего чая и тут же обжигая язык. — Айщ, горячо, — касается он губ и морщится.       — Аккуратней, — смеется альфа, вытирая мокрую дорожку с подбородка парня.       Чимин замирает, глядя на старшего, и снова сравнивает. И это уже перестает нравиться омеге. Хватит сравнивать. Они совсем разные.       — Как вы с ним познакомились? — спрашивает Чим, приведя себя в порядок.       — Мы работаем вместе, — отвечает Чонгук. — Ничего интересного.       — Вы разные, как так получилось, что вы стали друзьями?       — Я и сам не могу вспомнить, — усмехается парень. — Мы работали над общим проектом, а после его сдачи стали даже больше общаться.       — Юнги не рассказывал, — опуская взгляд, отвечает парень. — Он никогда мне ничего не рассказывает. Я даже не знаю, чем он занимается.       — Сейчас он работает над проектом модернизации зданий филиала компании. Его отправили в Нью-Джерси. Там главный иностранный филиал компании.       — Он тебе не звонил?       — Нет, — врет Чонгук, ведь понимает, как будет чувствовать себя омега, если узнает, что только ему старший не звонит. — Когда он работает, он никому не звонит. Поэтому не расстраивайся, — похлопав парня по руке, отвечает альфа. — Кстати, — Чонгук касается лба младшего и улыбается. — Температуры вроде нет. Уже хорошо. Спать хотя бы будешь сегодня нормально.       — Я уже устал болеть, — ворчит Чим, поджимая губы.       — Всего три дня.       — Целых три дня, — закатывает глаза Пак. — Хочу скорее потискать Ёуля, соскучился очень.       — Ты хороший папа, — улыбается альфа, допивая чай.       — А у тебя есть кто-нибудь?       — Я бы здесь так долго не находился, если бы было к кому идти, — горько усмехается альфа.       — Ты хороший парень, — заявляет Чимин, отодвигая кружку в сторону. — И, мне кажется, был бы хорошим мужем и отцом.       — Ты видишь только хорошее, — улыбается Чонгук, забирая кружку и ставя ее вместе со своей в раковину. — Не стремись не замечать в людях и отрицательные качества. Ты слишком доверчив и очень быстро привязываешься.       — Это плохо?       — Есть в этом и минусы, Чимин-а. Не хочу, чтобы ты страдал от этого в будущем, — отвечает старший, снова касаясь чужой руки.       — Уже поздно, — омега вытаскивает свою руку, пряча ее под стол. — Тебе пора, наверное.       — Да, пожалуй, пойду, — спокойно отвечает альфа, направляясь к входной двери. — Если что — звони.       — Хорошо, до завтра, — прощается с ним омега, закрывая дверь на верхний и нижний замки.       Чимин чувствует себя потерянным. Он не знает, что ему делать и как быть. И все-таки он ждет мужа, которого он очень любит. Пусть ничего и не изменится, зато он будет рядом, и Паку будет спокойно.

***

      Вечером следующего дня омега отпускает альфу, чтобы тот отдохнул. На удивление Пака, тот соглашается сразу и даже не возникает, как это бывало раньше. Поэтому к часам восьми Чим и сын остаются одни.       Пак надеется, что Ёуль не проснется, ибо придется контактировать с ним, а это, даже при большой осторожности, может быть опасно. И когда раздается звонок в дверь, младший несется скорее к ней, чтобы незваный гость не разбудил беспокойное чудо.       Пак так и замирает на месте, разглядывая парня, стоящего на пороге. В нос ударяет родной запах, который так приятно обволакивает легкие.       — Юнги, — тихо произносит Чим, хлопая пушистыми ресницами.       — Может, пустишь? — спокойно говорит альфа, замечая секундное замешательство, а после торопливые и неловкие движения младшего.       Старший заходит в квартиру, чувствуя легкий шлейф лекарств и два знакомых и приевшихся запаха, с нотками запаха друга, который не так давно ушел. Чимин замирает на месте, пока Юнги раздевается, внимательно рассматривает и принюхивается, надеясь, что не уловит незнакомый запах.       Когда Мин направляется в комнату, руки омеги обвивают его тонкую талию, и старший чувствует тепло и мелкую дрожь чужого тела. Чимин впервые поддается порыву и делает первый шаг сам. Обычно их близость заканчивалась синяками и царапинами на теле омеги. Но теперь все начинается иначе. Не Юнги предпринимает какие-либо попытки.       — Я скучал, — говорит Пак, прижимаясь щекой к широкой спине альфы, вдыхая приятный запах грецких орехов.       Он сжимает старшего в объятиях, наслаждаясь тем, что тот пока не отталкивает.       — Только не плачь, — просит Мин, кладя свою руку поверх сцепленных рук омеги.       Необычную атмосферу прерывает плач ребенка, и Пак порывается пойти к нему. Но крепкая рука старшего останавливает его.       — Ты же заразный, — качает головой Юнги.       — Тогда…       — Я сам, — отвечает альфа, направляясь в детскую.       Чимин будто прирос к паркету. Ему кажется, что это все сон. Такого не может быть. Но, возможно, это все, лишь пока Чим не поправится. Всего лишь одолжение. И снова больно. Снова донимают тревожные мысли, и снова Пак мучает самого себя.       Немного необычно, когда Мин выходит из комнаты и держит на руках маленького заплаканного Ёуля. Но плавные раскачивания и тихий голос успокаивают ребенка.       — Ч-ш-ш, не плачь, — говорит альфа, прижимаясь губами к виску малыша. — Смотри, кто там у нас стоит? Это же наш папочка. Он тоже плохо себя чувствует, но давай, как и он, не будем плакать. Мы же с тобой сильные и мужественные, — добавляет старший.       Чимин натягивает маску и сдерживает подступающие слезы. Что произошло с Юнги за эти несколько дней? К чему такие перемены? И как теперь держать себя в руках?       — Только не плачь, — говорит Мин чуть громче, обращаясь к мужу.       — Я не плачу, — уверяет его Пак, а у самого слезы катятся по щекам и впитываются в маску.       — Ох, наш папа такой плаксивый, — вздыхает Юнги, но в голосе нет того раздражения, с которым часто говорил альфа. — Но ничего, мы это исправим. Больше не дадим нашему папе лить слезы. Да? А теперь идем спать. Тебе уже пора закрывать глазки и…       Мин заходит в комнату, а Чим так и остается стоять на том же месте. Все это сон. Счастливый сон. Но именно такие сны не длятся долго. Скоро Пак должен проснуться. Скоро…