По дороге в Вашингтон

      И вот, когда всё будто бы прекрасно и замечательно, то можно сделать вывод, что скоро всё пойдёт наперекосяк. И каждый чёртов раз, как только всё катится к чертям в пасть, я думаю, что это самый худший раз. В итоге ничерта не худший. Будто судьба испытывает мою психику на прочность и ищет где же у неё конечные пределы, потому что вроде бы уже всё поломано, но почему-то до сих пор функционирует.       Я была рядом с Мэгги, когда ей стало плохо, поэтому без отлагательств решила ехать вместе с ней в Хилтоп. Тогда Дэрил ещё не вернулся, и я очень волновалась за него, но оставлять Мэг мне не хотелось, даже, несмотря на то, что с ней увязалась чуть ли не добрая половина нашей группы, дружно решив оставить нашу стратегическую точку на попечении коренных александрийцев, которые и оружие то без дрожи в руках не могут держать. Подсознательно я чувствовала неладное. Чёрт возьми, тот день тянулся, словно ириска, которую растягивали скованные ей же челюсти: больно и долго.       Когда я увидела воочию того легендарного Нигана, о котором все говорят я…не поверила. Он выглядел слишком ярко, слишком наиграно, будто был недооцененным актёром. И я не восприняла его всерьёз, первые секунды его речи не вызывали во мне нужного эффекта. Когда он приказал нам всем опуститься на колени, казалось, на моих губах проскользнула лёгкая улыбка. Он шутит?       Всё изменилось, когда я зацепила взглядом Дэрила. Выглядел он более чем паршиво. Был ранен, избит, изнеможён. Тогда я почувствовала, что в моей груди закипает ярость, то чувство, которое в целом, было крайне опасно для сложившейся ситуации, так как все мыслимые и немыслимые преимущества были на их стороне. Я боялась сглупить, и его по своей глупости я потерять боялась. И мне пришлось опуститься на колени, пусть самой последней.       Я старалась не смотреть на Дэрила. Зарыть глубоко в себе всё, что смогло бы выдать нашу близость и оставить на лице только равнодушие. Тогда я совсем забыла, что обещала дать ему умереть, если мной начнут манипулировать. Тогда я думала лишь о том, как спасти его.       В момент идиотской считалочки я осознала всю суть своего страха смерти. Я боялась, что «там» будет хуже, чем здесь, что вся эта чёртова канитель продолжится, и ей не будет конца и края. Я боялась того, что со смертью я не обрету спокойствия. Сейчас эта бита опустится мне на голову и всё так и произойдёт…я допускала вероятность этого, поэтому в панике прощалась со всем, что видела перед собой и всем, что помнила…на всякий случай. Я считала, что заслуживаю смерти больше остальных, и это успокаивало меня.       Но костлявая не выбрала меня. В очередной раз.       Я не знаю, как это действует. Мне приходилось убивать, я пришла к тому, чтобы не заморачивать этим голову, мне приходилось убивать крайне жестоко, пусть в моей памяти и не сохранилось этого. Но созерцание того, как головы знакомых тебе людей превращаются в сплошное месиво из мягких тканей и крошек костей, выбивало из меня последний воздух и остатки адекватности. Они мучались…они – люди, как и я, они испытывали страшную боль перед смертью…даже понимание того, что они уже умерли и освободились, а их тела уже не похожи на живых, настоящих людей и выглядят просто поломанными игрушками, не принесло облегчения.       Когда Дэрил кинулся на Нигана, я чуть было не вскочила следом. Пошатнулась, вздрогнула, но вовремя осела на землю. Всё что происходило далее, побуждало меня думать только об одном: я мысленно взывала к себе своё беспамятство. Почему тогда, когда оно нужно, оно бросает меня? Тогда я всё бы отдала за это…упасть в туман, а очнуться уже рядом с выпотрошенным телом Нигана, с его сердцем в собственной руке. Я представляла это себе снова и снова, снова и снова. Он пытался вдолбить нам смирение и почтение, пытался стереть с наших лиц ненависть, а пока я прокручивала у себя в голове эти кровавые картины, на моём лице было блаженство. Крайне неуместное тогда, но настолько искреннее. Это была жажда крови. Не потому что он убил Абрахама и Гленна…а потому что этот ублюдок просто не достоин. Убийство ради убийства. Разве не таких людей я ненавижу?       Время тянулось невероятно медленно, растягивалось по ниточке, по капле…колени чувствовали каждую крупинку земли, спина ныла, всё тело каменело, сознание висело на последней надежде, готовое сорваться в пропасть сплошного безумия. Я сжимала руку трясущейся Мэгги. Её ладонь была ледяной, а крупную и довольно частую дрожь её тела я ощущала через кончики её пальцев. И какова будет теперь её жизнь?       Каждая минута этого безобразия только добивала. Неужели вот просто так один человек может нас сломать? Мы вернёмся домой и будем готовить план мести, хочет он того или нет! Да мы хоть помрём все, выстелив из своих тел дорожку для его ног, но при этом будем свободны!       А может это всё шутка? Мерзкий спектакль? Странно, это не время для моего дня рождения, да и каким надо быть психом, чтобы придумать такой сюрприз…а вдруг, действительно, и это всё просто неудачное издевательство? Эта странная мысль не покидала меня. Даже когда Рик чуть не отрубил руку Карлу.       Казалось бы, всё закончилось, и пора валить по домам. Карл лежит на земле, Рик сидит рядом, вид у него настолько уничтоженный, униженный, поражённый, что казалось, он на грани сойти с ума, и в этом он меня начинает опережать. Солнце взошло. А сижу на коленях, всё ещё продолжая представлять, как убиваю Нигана, в то же время полагая, что всё это дерьмовые шутки весьма бездарного автора и…начинаю смеяться.       Дико, громко, блять, просто невоспитанно. Настолько сильно, что живот начало сводить в неприятных судорогах, а желаемый воздух теперь был в дефиците. И я не могла остановиться. Мне было настолько смешно от всего этого абсурда, что пелена слёз, вызванных смехом, практически полностью застилала мои глаза. Я заметила только, что Рик сделал нервное движение, сжав топор в руках сильнее, будто собирался прямо сейчас резко подняться на ноги, и проломить мне голову.       - Что здесь смешного? – я подняла взгляд и увидела над собой Нигана, в удивлении разводящего руки в стороны.       - Ты, - еле выдавила я. – Бездарнейший актёр…из всех…что я видела.       - Правда? – улыбка на лице мужчины приобрела нервно-раздражённый характер. – Рик, это нормально вообще? – он обратился к нашему лидеру, тыкая в меня пальцем.       Все молчали, лишь пение утренних птиц слегка разбавляло мой смех, который я всеми силами старалась остановить.       Последнее перед небольшим помутнением в сознании, что я увидела – был замах. Далее импульс. Небольшой, несильный. Но, чёрт возьми, эта проволока, которая въелась в кожу моей щеки и при малейшем своём движении раздирала все, чего касалась…это было невыносимо больно. Я упала на спину, слегка ударившись затылком о землю. Холодная поверхность, надо отдать ей должное, смогла подействовать на выключатель безумия. Я почувствовала, что начинаю успокаиваться…может быть, жгучая боль, занимающая всю правую область лица, тоже этому поспособствовала.       Во рту появилось ощущение чего-то лишнего. Немного крови и…чего-то твёрдого. Я медленно поднялась, опираясь на локти, в процессе поправляя задравшийся почти до самой груди свитер. Остатки истерического смеха ещё вздымали мою грудную клетку. Осталось только откашляться и что-то выплюнуть.       Чёрт…эта была пара боковых зубов…       - Ууу, - протянул Ниган, поморщившись. – Ну, в принципе, тебя это не сильно испортило, ты и так не красавица, - брезгливо кинул он.       Мне казалось, что его взгляд изменился, он смотрел на меня…я не могу это объяснить. Уже не раздражённо, а серьёзно, может быть, даже заинтересованно. Почему?       Я откашлялась, изгнав из себя остатки мерзкого смеха, но почему-то улыбка ещё осталась на моих губах. Да, откинем мысль, что это был спектакль…предположим, что это правда.       - Я вообще-то женщин не бью, - пожал плечами Ниган. – Но ты мне не понравилась, - он ткнул в мою сторону битой. - О господи, она улыбается. Да вы только посмотрите! – в своей наигранной манере, кричал мужчина. – Рик, у тебя одни уникумы в группе! Где ты только их всех нашёл?       Я бросила краткий взгляд в сторону Дэрила, которого держали несколько людей. Он ёрзал на месте, казалось, все мышцы его тела были напряжены. Он смотрел в мою сторону, не отрываясь, видно было, что сам готов был сам поддаться истерике. Глаза его были наполнены болью, сожалением, непониманием. Смотрел мне в глаза, а про себя будто бы кричал: «Ну что же ты делаешь, глупая?!» А я не знаю, что я делаю…оно само так вышло…       - Этого забираю, - Ниган указал на Дэрила. – И её тоже, - последняя фраза, видимо, была обращена ко мне, так как в следующую секунду мужчина резко схватил меня за волосы и потащил за собой, оставляя мне только обреченно передвигать ногами, ползя за ним на коленках, обдирая ладони и разрывая джинсы.       Нас посадили в кузов грузовика, друг напротив друга. Нам связали руки, держали на мушке, тыкая в бок пушкой, которая нам была до фени.       - Дура, ты специально это сделала? – тихо пробормотал он, получив агрессивный тык дулом пистолета в правую руку.       - Я не специально, - кратко ответила я, поджав губы.       Ехали мы недолго, минут двадцать от силы. С каждой тряской грузовика Дэрилу становилось всё хреновее, я уже не могла на него смотреть. Каждая последующая секунда созерцания человека, из которого вытекает жизнь, и мне хотелось реветь, кричать, истерить, только вот ни черта это бы не помогло: ни мне, ни ему.       Ниган разделил нас по камерам. Приказал своим людям отвести Дэрила в конец какого-то длинного тёмного коридора, меня повели в другую сторону. Я постоянно оборачивалась, дабы запомнить, куда его увели, и как туда добраться, однако за каждую попытку повернуть голову назад, я получала грубые толчки в спину. Сам Ниган отправился вместе со мной, перед этим что-то нашептав свои людям: часть из них куда-то удалилась.       Меня протолкнули в маленькую камеру. Практически полностью окутанную тьмой, лишь маленькое окошко с решёткой, у самого потолка, пропускало несколько лучей солнца. Меня резко толкнули в сторону противоположной стены, мол, знакомься с апартаментами. В камере помещалась лишь железная кровать с накинутым поверху изодранным тонким матрацем, толчок и раковина. Ну, хоть на этом спасибо.       Ниган захлопнул дверь перед носом своих людей. В комнате теперь только я и он. Вот теперь, когда средств для устранения опасности ноль – приходит ощущение страха. Довольно стойкое и едкое, побудившее меня вжаться в стену.       Мужчина, покручивая биту в руке, сделал несколько уверенных шагов, тем самым почти вплотную приблизившись ко мне. Я заметила, что он обладает некоторой крайне неприятной особенностью хранить свой авторитет в душах подчинённых, даже не имея оружия в руках – он держал зрительный контакт. Спокойно, не отрываясь, вглядываясь в самые далёкие уголки того, кто я есть. Не знаю, видел ли он меня от начала до конца, понимал ли, кто я. Надеюсь, что этот сукин сын понимал. Ведь он не улыбался в свойственной ему самодовольной усмешке. Он был крайне насторожен.       «Не проиграю, мразь. Не проиграю», - мысленно твердила себе я, продолжая не отводить взгляд, уже полностью погрузившись в созерцание его зрачков, представляя их себе, как не принадлежащую человеку часть тела, а просто как картину на стене, тем самым ограждая себя от смысла его взгляда, всего того, что он пытался им до меня донести.       - Что это? – кончиками пальцев он приподнял мой свитер и указал на весьма чёткий след челюстей на моём животе, который оставил на мне ходячий при нападении Губернатора.       Так вот что он увидел. Вот почему он так смотрел на меня там.       - Следы интимных игр, - протараторила я.       - Серьёзно? С этим то? – он указал куда-то на дверь, но я поняла, что он имеет в виду Дэрила.       Я изобразила недоумение.       - А что, разве нет? – Ниган усмехнулся. – А то он так напрягся, когда я подпортил тебе личико, - мужчина потрепал меня по целой щеке.       Я резко фыркнула.       - А жаль, - пожал плечами человек с битой. – Я просто…надеялся на чудо, - на его лице появилось фальшивое сожаление. – В таком случае будешь хрипеть за забором. Ребят, заводите, - последнюю фразу он кинул в сторону двери.       Через секунду она открылась, в проём проталкивали ходячего.       О нет, только не это! Он серьёзно?!       - Эй! Поосторожнее! – наехал он на своих людей. – Я не хочу, чтобы меня покусали, - он потёр свою руку, будто бы представил свою руку в роли шашлычка.       Я еще сильнее вжалась в стену, бежать было некуда. Я сделала попытку вырваться, когда меня схватили и больно стиснули мои запястья, но она была крайне бесполезной. Я не хотела испытывать боль, но ещё больше я не хотела, чтобы моя особенность открылась такому человеку как Ниган. Весьма очевидно, чего он от меня захочет. Кому не хочется быть бессмертным?       Мне закатали рукав по локоть. Руки мои в разные стороны растягивали двое мужчин, лишая меня попыток убежать. Моё тело было напряжено вплоть до самых мелких мускул, со лба полился пот, я смотрела на ходячего, которого двигают прямо ко мне, держа у его виска пистолет. Хотелось вырваться, было страшно, но я ничего не могла сделать, совсем ничего. Пришлось закусить губу и терпеть боль…боль разрывающейся кожи и огромного давления стискивающихся челюстей.       Как только укус был совершён, я услышала громкий выстрел. Челюсти мгновенно ослабли. Я поймала себя на том, что прокусила губу, а из глаз ручьём текут слезы, вызванные острой болью.       - На, перевяжись, - лишь сказал мне Ниган, бросив на кровать кусочек ткани.       Моя камера опустела. ***       Меня разбудил мерзкий холод, всё моё тело было жутко напряжено в тщетных попытках согреться. Желудок сводило от голода. Судя по свету из маленького окна, уже прошла ночь, и наступил следующий день. Я лежу на неудобной скрипящей кровати, свернувшись калачиком. Чем сильнее я напрягаюсь, чтобы нарастить количество тепла, тем больше болит свежий укус и отдаётся рваная рана на щеке. Теперь мне уже никогда не стать красивой…о чём я беспокоюсь? Остаться бы живой!       Из крана течёт не очень приятного вида вода. Немного пахнет и на цвет не прозрачная. Но жадно глотая её, я могу хоть как-то приглушить чувство голода, которое только набирало свои обороты.       Проведывать меня никто не собирается…наверное, все думают, что я давно отдала концы.       Качаюсь на кровати, мычу что-то себе под нос в унисон её скрипу. Она проваливается почти до пола. Когда ты заперт в невероятно крохотном пространстве и просто лишён возможности что-то делать, что тебе остаётся? Вынашивать план мести? Наверное…мало просто убить Нигана. Пора переходить на новый уровень ненависти.       Чтобы действительно уничтожить его, нужно заставить Нигана плакать, унижаться, ползать на коленях, стелиться перед тобой дорожкой. Возможно ли это? Он же тоже человек, значит, и у него есть какие-то слабости…       Рассматривая уже битых двадцать минут металлическую спинку кровати, выгнутую дугой, я поняла, что её весьма реально открутить. И это...мне крайне понравилось. Пора действовать.       Пыхтя от натуги, прикладывая все свои силы, я выкручивала эту спинку, слушая её противный скрип. Как только в коридоре послышались какие-то признаки жизни, я уже стояла у стены рядом с дверью, держа эту железяку над собой, готовясь в любой момент опустить её на голову вошедшему.       - Я и сам управлюсь, - послышался из коридора уже знакомый мне голос; мои пальцы моментально обхватили металлическую спинку сильнее. – Мне самому интересно взглянуть на результат.       Шаги приближались: они были тяжёлыми и уверенными, очень медленными, словно человек был на прогулке. Вряд ли он куда-то торопился, у него было столько времени, сколько он сам хотел. Я задержала дыхание, когда до моих ушей донёсся звук ключа, ёрзающего в замочной скважине. Я стою со стороны двери, она открывается, тем самым скрывая меня. Стоило только Нигану захлопнуть её за собой, как я резко накинулась на него, огрев железякой прямо по голове.       Я надеялась, что это вырубит его, чего ожидать можно было с большой натяжкой. Моим противником был здоровый мужчина, выше меня на две головы и сильнее меня в несколько десятков раз, поэтому этот удар только лишь вогнал его в ступор, пользуясь которым, я ловко повалила его на пол, подставив подножку и наклонив его в сторону земли, схватив за шею.       Ниган не выпустил биту из руки, даже когда упал, поэтому мне осталось лишь наступить на его ладонь ботинком, а коленом другой ноги упереться в его грудь. Изогнутая спинка кровати в моих руках теперь вплотную прижималась к его горлу. Я старалась сжимать её из-за всех сил, старалась вдавить его в пол, размазать, уничтожить. Но удавалось мне это крайне плохо. Я чувствовала, что вот-вот я потеряю равновесие, несмотря на то, что уровень моей ярости был просто на пределе.       Его лицо покраснело, на лбу проступили вены, он пытался смахнуть меня рукой несколько раз, гневно сжав зубы и издавая нечто похожее на хрип. Видя, что воздуха у него осталось немного, я ещё сильнее поддалась вперёд, оказывая ещё большее давление на его горло. Но это было моей ошибкой.       Это было крайне смешно полагать, что я смогу задушить мужика, пусть даже и находясь в состоянии чистейшей агрессии. Ниган спихнул меня и очень быстро завладел ситуацией. Кровь во мне кипела, но я признала своё поражение, когда он резко схватил меня за волосы и со всей силы приложил меня лицом о край кровати. Удар был намного сильней, чем тот, что достался мне от Люсиль. Всю мою голову охватило волнами сводящей боли, заставляющей меня просто взвыть от полученного повреждения. Я схватилась за лоб, который и пострадал от удара, и принялась быстро отползать к стене, совсем ничего не видя перед глазами: поле зрение сильно помутнело, мне было видно лишь силуэт Нигана, медленно надвигающийся на меня.       - Ты пыталась меня убить!!! - этот голос был крайне громким, он ударялся о стены в режиме пинг-понга и попадал мне в уши бесчисленное количество раз.       - Не истери, - я жмурилась от всё ещё ощущающейся боли. – Более чем уверенна, что мои успехи мало кто повторял.       Ниган опустился на корточки и резко схватил меня за ворот свитера, в котором я была:       - Уж лучше бы ты обратилась, дрянь, - прошипел он.       - Я даже рада, что не убила тебя, - кажется, на меня начало накатывать то, что было совсем некстати. – Однажды ты сам меня попросишь тебя прикончить, - опять из меня начал вырываться смех.       Ниган не утратил раздражённости на своём лице, но мне удалось заметить, что он оглядывал меня, будто лихорадочно соображая, что же со мной делать.       - Ищешь способ сломать меня? Неужели ты не видишь, что ломать уже нечего…       - Откуда у тебя эта способность? – казалось, он проигнорировал сказанное мою, все мои попытки разозлить его лишь вызывали у него едкую усмешку: он любил поиграть, но только по своим правилам.       - Природа дала, - пожала плечами я.       - Тогда зачем было её скрывать? – насторожился Ниган.       Я промолчала. Мои губы лишь сами собой искривлялись в нервной улыбке.       - Завтра я хочу навестить Рика. Думаю, мне расскажут о тебе нечто интересное.       - Ты думаешь, я могу быть тебе полезна, - я рассмеялась Нигану в лицо. – Мне интересно посмотреть, как ты собираешься меня заставить…       - Я заставлю, - уверил меня он, продолжая смотреть мне прямо в глаза. – Пусть даже мне придётся каждый день приносить тебе по кусочку от Дэрила и оставлять у двери.       - А зачем мне его кусочки? – я сражалась с нарастающей дрожью в своём теле, прикрывая её широкой улыбкой, в которой вряд ли было что-то человеческое. – Приноси уж сразу Рика. Чем больше кусочков принесёшь, тем больше Рика у меня будет.       - Мне кажется, ты смеёшься, потому что тебе просто страшно, - Ниган слегка наклонил голову, продолжая разглядывать моё лицо.       - Уж поверь, если я боюсь, то это в первую очередь плохо для тебя. Это что…кровь? – я заметила что часть волос на его голове слиплась, стала темнее, это было то место, которое я огрела металлической палкой. – Мне за это полагаются какие-то бонусы?       - Только бонусы в виде голодухи. За всё что ты сделала, тебе полагается только жрать своё дерьмо, - бросил Ниган и вышел из камеры.       Стоило только двери закрыться, как дрожь полностью окутала моё тело. Зубы колотились, выбивая сбитый ритм, я обхватила себя руками, стараясь как-то сдержать накатывающие на меня волны. Волны неизвестно чего. Это была смесь паники, истерии, невероятного страха и очень сильной боли. Я просрала выпавший мне шанс, и мне кажется, я поплачусь за это сполна.