По дороге в Вашингтон

      Доктор смотрел на меня с нескрываемой подозрительностью, не решаясь поздороваться в ответ. В его уютную маленькую медицинскую каморку ворвались шестеро человек: бугаи-охранники и какая-то слишком дерзкая баба. Я бы тоже в чём-то засомневалась.       Однако Ниган наверняка дал ему знать, что рано или поздно, ему придётся познакомиться со мной, возможно лишь, доктор и не подозревал, что это произойдёт так скоро. Поэтому он был ошарашен. И вёл себя так, как будто его застукали за чем-то незаконным.       - Джулиетт, - я протянула ему руку.       - Доктор Карсон, - он потряс мою ладонь не совсем уверенно.       Согласно моим ожиданиям, конвой тоже зашёл в медицинскую смотровую и не спускал с меня глаз. Мне казалось, они следят за каждым моим действием, поэтому я чувствовала себя крайне скованно, даже возникало нервное желание почесаться или потеребить волосы. Карсон предложил мне присесть рядом с его рабочим столом, и я с облегчением опустилась на стул, приняв положение полубоком к охране, захлопнувшей дверь и расположившейся вдоль стены.       - Они тоже…будут здесь? – указал на них доктор несколько озадаченно.       - Приказ Нигана, - за меня ответил «каменный» мужик.       - Ладно, - врач нервно выдохнул.       Лишь на секунду поймав его взгляд, я поняла – этот человек тоже в западне. Положив перед собой лист бумаги и ручку, он вроде бы, успокоил себя этим, но сдержать мой взгляд он не смог.       - Вы…знаете, как разработать вакцину? – стуча ручкой по столу, спросил он.       - Это скорее сыворотка с нужным иммуноглобулином, синтез которого у человека подавляется вирусом, а у животных – нет, - чётко ответила я и выхватила у него листок и ручку.       Развернув к себе бумагу, я осознала, что на ней уже начеркан список оборудования, который будет необходим для обустройства лаборатории.       - Нам нужны питательные среды для клеточных культур, - пробормотала я, записывая.       Я не знала, как подступиться к доктору. Я понимала, что он не очень-то счастлив здесь, но осмелится ли он что-то изменить? Заговорить на эту тему с ним было необходимо, но как сделать это в окружении охраны из пяти человек?       - Нам ещё кое-что нужно, - я принялась записывать. – Есть очень хорошие центрифуги, они довольно замысловато называются…- я догадывалась, что идея была не самая лучшая, но я всё равно вывела на листе слово «Бой».       - Бой? – прочитал вслух доктор.       Именно поэтому я не написала своё предложение сражаться напрямую. Центрифуги серии «Бой». О, да! Я знаю, что таких не существует, док, не смотри ты на меня, как на ошпаренную! Соображай! Соображай же!       Док продолжает пялиться на меня, явно осмысливая.       «Ну же», - уже с раздражением подумала я, удерживая зрительный контакт с глазами Карсона, надеясь уже телепатическим способом передать ему, что да – это то, о чём он думает, только боится себе признаться.       - Хорошие центрифуги, слышал, - закивал он болванчиком. – Но это слишком рискованно. Их не везде можно отыскать.       Рискованно. Это я понимаю, док.       - Но зато какой будет результат! – я чуть повысила голос, а затем услышала движение людей, стоящих у двери: кажется, спасители немного напряглись.       Я бегло окинула их взглядом: они отреагировали лишь на повышение моего тона, ибо ничего подозревающего в них я не обнаружила. Да и что в центрифугах могут понимать каменные статуи с оружием? Осталось только и дальше продолжать играть качественно.       - Хорошо, я просто напишу, пусть попробуют поискать, - я ещё раз посмотрела доку в глаза. – Чем больше будет людей, тем больше вероятность, что они их найдут. - Ещё нам нужны клетки плазмоцитомы, - теперь я уже перешла полностью на биологическую тему, понимая, что ещё чуть-чуть и наш разговор будет выглядеть неправдоподобно. – Вот это действительно проблема.       - Не совсем. В этом плане нам очень повезло.       - Есть кто-то с плазмоцитомой?       - Да, селезёночной.       Я искренне удивилась тому, что этот человек ещё жив. Ниган не любит балласты на своей спине. Поэтому тут возможно два варианта: либо Ниган не в курсе, что его человек серьёзно болен, либо этот человек отрабатывает сполна.       - Почему вы не прооперировали его раньше?       - По медицинским показаниям, есть возможность…что он не выживет на операционном столе. А он ещё нужен…Нигану, - док говорил это с осторожностью, как будто твердил о том, «чьё имя нельзя называть» и то, о чём говорить не положено.       - То есть…своей потребностью, мы можем поставить жизнь нужного человека под угрозу… - я задумалась. – Но он ведь всё равно рано или поздно умрёт, - возможно, это прозвучало грубо.       Доктор лишь напряжённо сжал губы и покачал головой: эти вопросы не в его компетенции. Все положения о людях разруливает Ниган, и это не обсуждается.       Мы сидели с ним в коморке ещё около часа, обсуждая необходимое оборудование. Доктор был местным и знал, где такое можно достать, и как туда добраться. Мой конвой приуныл, и в нём чувствовалась усталость, мужчины практически сползали по стенке, хотя делали вид, что они несокрушимы. Кажется, я даже начала привыкать к ним. Одно только было мне не на руку – мой конвой каждый день менял состав, что лишало меня всякой возможности наладить с ними связи.       - Ну, вы…подумайте на счёт центрифуг, - сказала я доктору, прежде чем удалиться из кабинета.       Не самый сильный союзник…но с ним можно работать. У него есть пара плюсов, по крайней мере: он будет работать со мной, а ещё он здесь – единственный доктор, на сколько мне известно, он ценен, и его просто так не пришьют.       - Вы всегда будете ходить со мной? – я не удержалась задать этот вопрос «каменному человеку».       - Нам запрещено разговаривать с тобой, - лишь ответил мне он.       Ниган…не промах.       - Я хочу осмотреть территорию получше, - я озвучила своё желание, и не получив сопротивления двинулась совершать прогулку по территории Святилища.       По крайней мере, теперь мне было позволено свободное перемещение. Конечно, я надеялась увидеть Дэрила. Но увидеть его как-нибудь издалека, чтобы не сталкиваться с ним взглядом и не давать повод конвою, не хочу, чтобы они начали активные действия на попытку предотвратить моё общение.       Я нашла его довольно быстро: он подметал асфальтированную поверхность перед одним из зданий. Я лишь спряталась в тень, надеясь, что меня там совсем не видно, и принялась наблюдать. Конечно, конвой выдавал меня, но объект моего наблюдения не принимался оборачиваться по сторонам, кого-то выслеживать – он размеренно, на автомате выполнял свои действия, словно заведённая кукла.       Я наблюдала за ним, практически потеряв счёт времени. Казалось, я готова была уже заплакать и поддаться слабости, но не тут-то было: громкий свист вывел меня из погружённого состояния. Я будто вновь оказалась на поверхности, избежав долгого нахождения под водой.       - Кто-то филонит! – игривый свист сменился надменным «хмыком».       - Я уже поговорила с доктором, - я быстро окинула взглядом своего гостя, и снова уставилась за его плечо.       Ниган качнул головой, не произнеся и слова, и моя сопроводительная делегация сгинула с глаз долой, словно её сдуло ветром.       - И…? – мужчина слегка наклонился ко мне, своей близостью заставив поёжиться.       - Мы составили список того, чего не хватает, - и тут я вспомнила про так нужного там пациента. – И нам необходим твой раковый больной.       Ниган очень резко поменялся в лице. Не сказать, чтобы он вдруг стал выглядеть злым, но его взгляд приобрёл крайне мрачный характер. Одно сейчас радовало меня больше всего: теперь пришёл мой черёд ставить этого персонажа перед выбором. Либо он рискнёт своим человеком для получения того, чего ему так не хватает, либо он откажется от своих желаний. Тогда я пойду нахрен вместе со своей лабораторией.       - Вся суть нашей панацеи состоит в моноклональных антителах, знаю, что для тебя это звучит, как нечто матершинное, - поясняла я, наблюдая за тем, как тяжёлый, словно свинцовая туча, взор мужчины выедает мои глаза, словно кислотой. – Но процесс их производства невозможен без раковых клеток. Мы сможем сделать твоему человеку операцию.       - Док говорил, что операции он может не пережить.       - Но с такой формой рака ему и так недолго осталось. В этом случае, после операции, у него будет шанс на нормальную жизнь, - я выдержала паузу, наблюдая за Ниганом.- А ты получишь то, чего так хочешь.       Ниган очевидно пытался сканировать меня на признаки лжи, тщетно надеясь на их наличие. Но…теперь ему предстоит выбирать.       - Об этом мы поговорим, когда довезут оборудование, - процедил он мрачно.       Сейчас он выглядел крайне задумчивым, таким мне доводилось видеть его крайне редко, и это поднимало во мне волну ликования. Я старалась не показывать этого. Да и вообще, мне стоило действовать холодно и размеренно, никуда не спеша.       - Ты…очень сильно напоминаешь мне… - вдруг медленно выговорил он, поглядывая на меня исподлобья. – Меня.       Ух ты.       - Меня…до всего этого…безобразия, - он указал битой на пространство вокруг себя. – Тогда я тоже был на перепутье. В моей голове сражались два парня: мямля и нормальный такой мужик. И я выбрал нормального мужика. И эта дорога привела меня сюда.       - Это очевидно, что в прошлой жизни ты не мог добиться признания законными путями, и был неудачником. В этом мы с тобой совсем непохожи, - я покачала головой, уже ожидая гнева в свою сторону.       Но Нигана забавляла эта правда. Он громко рассмеялся, вполне вероятно, признавая мою правоту:       - Но теперь я здесь, а ты – в моём подчинении. И ты тоже стоишь на развилке, как и я когда-то. Ты ловишь в себе очень тёмные моменты, я это прекрасно вижу…каждый раз, когда ты смотришь на меня и будто молишься себе: «я убью этого гада, как только получу нож в руки», - он хмурился, но одновременно и улыбался, всматриваясь в самые глубокие частички меня, сквозь мои глаза, куда-то прямо в душу. – Этому сопротивляется что-то позитивное в тебе, особенно, когда ты смотришь на него, - мужчина ткнул битой куда-то за спину, где всё ещё подметал Дэрил. – И ты теряешь рассудок, когда одна из частиц завладевает твоей душонкой…       Я будто бы стояла перед классной доской и слушала высказывания учителя в свою сторону. Всё это было очень правдиво, но совсем непонятно, куда он клонит.       - Тебе наверняка знакомо то чувство, когда никто тебя не слышит, - нараспев глаголил Ниган. – Ты знаешь верный путь, пытаешься вбить этим идиотам в головы, что они чертовски неправы. Но они посылают тебя нахрен и идут корявым путём.       Сейчас перед моими глазами всплыла вся моя жизнь в тюрьме. Она очень точно описывалась этими словами Нигана, но я старалась не подавать ему надежд на то, что он может быть прав. Хотя…он сам прекрасно знает, что он прав. Этот человек успел прилично изучить меня.       - Я не заметил, чтобы кто-то особенно любил тебя там… - очевидно, он имел в виду Александрию. – О малыше Дэриле народ беспокоился, Рик просил вернуть его обратно. О тебе, я ничего не слышал…разве что от твоего батьки, - я начинала ощущать нешуточное напряжение и желание побеспокоить кое-кому бубен. – Тебя не ценят. А ведь ты боец! И очень сильный боец. И я ведь был там когда-то…В местах, где я не был нужен. На первых порах. Но я сделал правильный выбор. И сильнейшая часть меня, что взяла верх, привела меня сюда.       - Чего тебе надо от меня?       - Чтобы ты приняла правильную сторону себя.       - Ты хочешь сказать, правильную сторону тебя.       - Вероятно, - Ниган довольно усмехнулся.       - И какая сторона тебе нужна? Та, что стремится наплевать на мнение окружающих и делать всё по-своему? Но ведь эта сторона ещё и хочет тебя убить, забыл? Зачем тебе опасный человек рядом с тобой? Не проще сделать меня послушной куклой?       - А зачем? – Ниган пожал плечами. – Опасная штучка намного эффективнее, когда действует в твоих интересах.       - Вот как…ты решил применить ко мне иной подход, - я почувствовала улыбку на собственных губах.       - Только не забывай, кто ты и кем ты себя назвала.       - Конечно.       Когда он скрылся из моего виду, его место снова заняли охранники. Всё это время, что мне приходилось сдерживать взгляд Нигана, я понимала, что он всеми силами старается держать контроль над тем, что я есть. Он понимал ясно как день, что мои слова «Я – Ниган» нихрена не значат и сказаны они были ради получения иного уровня доступа. И поэтому он решил пойти другим путём: принизить родное мне место, убедив меня в том, что никому я там к чёрту не сдалась, а себя сделать благородным рыцарем, вовремя распознавшим потенциал смышлёной девчонки.       Только вот Ниган был не совсем прав. Я-то знаю, что все конфликты, некогда имевшие место быть между мной и остальными членами группы, давно канули в Лету. Да, сейчас мы разделяемся по поводу того, стоит ли идти в Вашингтон, до которого осталось всего ничего, но никаких обид между нами нет. В особенности, между мной и Риком.       Я вспомнила очень важный для нас момент.       Это была ночь. Мы уже не впервые ночевали в лесу, и я надеялась, что скоро эти первобытные дни окончатся и нам удастся найти приличный дом, в который мы бы все влезли. Ночка выдалась прохладной, я дрожала под курткой Дэрила, крепко стискивая в руках автомат, и то и дело озиралась по сторонам. Первую половину тёмного времени суток дежурили мы с Кэрол, постоянно обходя наш маленький тёмный лагерь по периметру. Я старалась не отвлекаться на беспокойно ворочавшегося на земле Диксона, хотя стоило мне задержать на нём взгляд и я невольно начинала улыбаться.       Ночные дежурства мне давались крайне паршиво, глаза слипались, ноги ныли, начинала мерещиться всякая чушь. Народ тоже спал тревожно, постоянно ворочаясь, тем самым создавая неприятный шум, заставляющий каждую секунду в испуге оборачиваться. В один из таких моментов Рик проснулся и тут же поднялся:       - Я сменю тебя. Еле стоишь на ногах, - твёрдо сказал он мне и протянул руки, дабы забрать у меня автомат.       Я всё ещё чувствовала себя очень виноватой перед ним, старалась избегать его взгляда, прятала свои глаза, практически не разговаривала с ним. И в этот раз я всучила ему оружие и тихо промямлила:       - Спасибо.       - Эй, Джулиетт, - окликнул он меня, мне пришлось обернуться.       - Я не злюсь на тебя, - уверенно сказал мне Рик. – Я доверяю тебе, и понимаю, что у тебя были причины, чтобы поступать так, как ты поступила.       - Не оправдывай меня, - я помотала головой.       - Перестань избегать меня и знай, что я не считаю тебя в чём-либо виноватой.       Из воспоминаний меня вырвало появление нового лица перед моим взором. Дуайт! Вот кто ещё мне нужен!       Он медленно удалился куда-то по своим делам, я лишь последовала за ним, соблюдая внушительную дистанцию и делая вид, что просто гуляю, в то время как мой конвой, словно хвостик, увивался за мной. ***       Слежка за Дуайтом тогда привела меня к воротам, за которые выходить мне было, естественно нельзя, поэтому пришлось возвращаться обратно. Мужчина с обожженным лицом скрылся за пределами Святилища в неизвестном направлении.       Я была обрадована лишь тем, что мои спутники не жили со мной в одной комнате. Там у меня было время посидеть в одиночестве и поломать мозги над тем, что же мне делать дальше. У меня не было возможности ни с кем заговорить, кроме доктора. Как же мне быть? Как начать действовать?       Если мне использовать Карсона как стартовую точку? Убедить его в том, что действительно пора шевелить булками в сторону восстания? ***       В Святилище для меня прошло ещё несколько абсолютно бесполезных дней. Ниган отправил людей за новой партией оборудования, в списке стояли и наши центрифуги «Бой», которые Карсон так и не вычеркнул, видимо, в глубине души веря в силу самого себя, и которые ищейкам Нигана никогда не найти. Машина уехала в крупный город два дня назад, так их и след простыл.       Я потихоньку осваивала суть местного быта. Общество империи Нигана было очень заметно разделено на классы. Для меня было странной новостью, что я имею право давать кому-то баллы, лишать кого-то их, ведь от их количества зависит качество жизни этих людей. Несмотря на то, что я была вроде бы как отнесена к высшей касте, за мою работу тоже начислялись баллы…для Дэрила. Каждый вечер Ниган не ленился приходить ко мне и требовать отчёта.       Поэтому мне было безмерно жаль этих людей. Я старалась всегда начислять им побольше. В этом месте Ниган создал целое подобие мира, в котором мы жили раньше, если даже тут было что-то, что можно было бы назвать «деньгами».       Этот день был поистине холодным. Я надела мешкообразную смешную куртку, что была в моём шкафу и направилась за продуктами в соседний корпус. Я прихватила пару помидорчиков и хлеб для небольшого завтрака и подошла к женщине-фермеру, чтоб начислить ей балл. Увидев меня, она вдруг радостно заулыбалась и украдкой заглянула за моё плечо. Я невольно резко повернула голову назад. Женщина смотрела на мой конвой, что стоял в проёме ангара и наблюдал за мной.       Фермерша еще немного понаблюдала за ними, а потом будто бы отмахнувшись, глядя мне в глаза произнесла:       - Он верит в тебя.       - Кто? – опешила я.       Но женщина лишь загадочно улыбнулась и поспешила удалиться на зов кого-то из её надсмотрщиков. Неужели она говорила о Дэриле? От мысли об этом мне стало невероятно тепло и радостно.       Внезапно я услышала громкий шум где-то в стороне от себя. Сама не понимая, что делаю, я ринулась через толпу находившихся в ангаре человек на источник громкого звука. Кажется, там была какая-то потасовка. Видимо, резко потеряв меня из виду, мои смотрители тоже кинулись за мной, потому что оглушительные крики, в сторону которых я неслась, тоже были для них сигналом. Я была более чем уверена, что приставленные ко мне люди, что гуськом двигались за мной, словно за мамой-уткой, защищали не только людей от меня, но и наоборот, так как для меня была вполне очевидна мысль о том, что Ниган не позволит мне спокойненько помереть тут.       Возможно, в тот момент глубоко в моей голове зазвенел колокольчик, черпающий энергию из тонких миров, я будто бы знала, что происходит что-то важное – там, в эпицентре потасовки.       Люди столпились вокруг очередного проявления жестокости: несколько мужчин, явно из касты, имеющей право раздавать и отнимать баллы, дружно и синхронно избивали молодого парня, валяющегося на полу, сгруппировавшегося и отчаянно пытавшегося защитить голову от ударов. Окружение явно состояло из фермеров, рабочих, по большей мере женщин или пожилых. Они всего лишь прикрывали раскрытые в гримасе ужаса рты, не в силах пошевелиться и как-то помочь парню.       Мне пришлось растолкать этот кружок охающих женщин, в испуге прячущих глаза от происходящего, чтобы хоть как-то рассмотреть, что же здесь случилось.       - Прекратите, вашу ж мать! – услышала я свой крик.       Всё несправедливое, что имело место быть в обители Спасителей, кипятило мою кровь и заставляло меня свистеть словно чайник на плите. Ниган считал себя справедливым и рассудительным, и порой, его действия действительно начинали казаться мне обоснованными, но его люди, пытающиеся ему подражать, зачастую совершали поступки, не имеющие за собой ничего, кроме желания выпендриться. Сейчас, по всей видимости, происходило именно такое событие, рефлексивно вызывающее во мне накатывающую волну негодования.       К тому же я понимала, что приставленная ко мне охрана не даст меня покалечить и, возможно, даже прикоснуться ко мне тоже не даст. Поэтому обуреваемая потоком бесстрашия, я растолкала пинающих парнишку мужчин, и помогла юноше подняться на ноги. Худощавый долговязый молодой человек, скрючившись, держался за отбитый живот и с отвращением глотал собственную кровь. Он поднял на меня взгляд, как мне показалось, полный и благодарности и ужаса одновременно.       Один из мужиков, что был беспардонно атакован мною, видимо, был слишком сильно заведён ситуацией, и энергия плескала из него слишком сильно, чтобы он смог самому себе сказать «остановись», поэтому снова обретя твёрдую землю под ногами и приняв равновесие, он кинулся ко мне с явным желанием достать парня. Он потянулся к нему руками, брызжа слюной во все стороны.       Я не спешила как-то оценивать свои шансы, а просто замахнулась, чтобы он отведал моего костлявого кулака. Но очередная порция каменных лиц подоспела к месту происшествия очень вовремя. Огромная ручища одного из представителей моего конвоя ловко перекрыла мне доступ к физиономии противника, оградив меня от него. Тем самыми разъярённый мужлан пришёл в себя, будто его окатили ледяной водой.       - Чего он вам такого сделал?! – указывая на покалеченного мальчишку, закричала я.       Худенькому парню, всё ещё державшемуся за меня, от силы было лет шестнадцать.       - Хреново делал то, что должен! – мужлан бегло переводил свой взгляд от парнишки, ко мне, затем к тому, кто до сих пор был преградой между мной и им самим.       - За хреновую работу вычитают баллы, а не отбивают печень!       - А ты ещё кто?       - Эта та учёная, для которой команда Генри добывала оборудование, - пренебрежительно высказался второй мужчина, избивавший парня. – Команда, из которой сейчас в живых осталось только двое из двенадцати!       - Это ты так завуалировано высказываешь претензии в мою сторону? – прищурившись, я изучала залитое яростью лицо мужчины. – Добыча оборудования – приказ Нигана. Высказывай своё недовольство ему! – неужто я прикрываюсь Ниганом? Нехорошо, Джули, нехорошо. Слабо.       Но я пыталась понять его мотивацию. Мужчина был погружён в собственную злость настолько, что хотел выместить её на том, кто не сможет дать отпор. Боксёрской грушей оказался провинившийся мальчик. Я не хотела искать поступку оправдания, ведь эти двое казались мне дикими отморозками. Но между ними всё-таки было различие.       - Что случилось, ребята? Я слышу какой-то шум! Беспорядок учудили, грёбаные ублюдки? – я резко повернула голову в сторону раздавшегося голоса, интонация которого была приправлена весёлыми нотками – хозяин идёт развлекаться.       Озлобленный мужчина, с которым я только что имела разговор, приобрёл ещё более угрюмое выражение. Второй же, которого я чуть не ударила, очень резко присмирел.       - Надо же, и опять ты в центре всех событий! – толпа мгновенно расступилась перед Ниганом, теперь, оказавшись в центре происходящего, он не сводил с меня своего заинтересованного прищура. – Что произошло?       - Твои люди избивали парня! – я всё ещё не прекращала кипеть изнутри.       Парень же вообще сжался в комочек, только услышав голос лидера общины. Сейчас он, скорее всего, вообще мечтал раствориться в воздухе.       - Было за что? – Ниган обращался ко всем.       - За косяки не бьют, а лишают баллов, насколько мне известно. Твои люди просто превышали полномочия, - я старалась глубоко дышать, чтобы привести сердцебиение в порядок.       - Вот как…       - Я больше не буду, честно-честно, я буду всё хорошо делать, - запричитал парень, вжав шею и приподняв плечи.       Я оградила его рукой, слегка заведя парня за спину, тем самым выстроив некую преграду между ним и Ниганом, кроме того, передо мной стоял один из моих охранников.       - Так значит, парень накосячил. И вы избили его, - он обратился к мужчинам.       Один всё так же буравил взглядом Нигана, гордо, презрительно. Второй принял позу, мало чем отличающуюся от позы мальчишки за моей спиной. Оба этих человека были безмерно разными – один выплёскивал свою ярость из-за ненависти к Нигану, что было весьма очевидно сейчас, второй был просто отморозком, который постоянно жаждал показать своё превосходство, но как только перед ним появлялся тот, что способен был дать отпор – сразу превращался в невинного котёнка. Таких людей Ниган и за людей-то не считал…       - А ты у нас мать Тереза значит…защищаешь всяких мальчиков, - Ниган засмеялся, глядя мне в глаза.       - Защищаю! - твёрдо отчеканила я.       - А о хахале своём думаешь? Сегодня он может остаться без обеда, - Ниган, кажется, испытывал мои убеждения на прочность.       - Я, что, виновата в том, что обратила внимание на несправедливость?! – силами восстановленное спокойствие вновь сорвалось. – Да будь на его месте Дэрил, я давно убила бы этих ублюдков!       - Воу-воу потише, девочка, - Ниган просмеялся, успокоился, а затем его лицо приняло очень нейтральное выражение, что смотрелось жутковато. – Тебе – обнуляю, - он указал битой на меня.       - Чёрт, за что?!       - Ты ведёшь себя неуважительно по отношению ко мне. Кричишь, машешь руками, истеришь. Это неприлично, - спокойно рассудил мужчина.       - Вы, - он указал битой на мужчин. – Мразотные ублюдки – оба. Позволили себе лишнего, и вас надо наказать. Ты, - он перевёл Люсиль в сторону избитого парня, который ещё больше сгруппировался, увидев биту у своего лица. – Тебе тоже обнуляю, работать надо лучше.       Ниган легко провернул биту в своих руках и замахнулся. Я успела лишь зажмуриться, когда порция крови брызнула мне на лицо. Звук крошащихся костей звенел у меня в ушах ровно так же, как и в тот день в лесу. Ниган с удовольствием и с умиротворённой улыбкой на лице дробил черепушку трусливого выпендрёжника прямо на глазах у толпы. Он не стал превращать его голову в суп-пюре, сразу остановившись, как только брызги крови весьма ощутимо запачкали ему брюки.       Я лишь прижала бедного мальчишку ближе к себе, будто он был моим сыном. Я всем телом ощущала его дрожь так, как будто эта дрожь была моей. Но моё тело будто стало каменным в тот момент, я замерла, как истукан.       Ниган ненавидит трусливых ублюдков, старательно очищая от них землю, творя свой искусственный отбор.       - Улыбнись, Пэм. Ты же и сама готова была убить его? Разве не так? - сверкая передо мной своим довольным и в то же время ужасающим оскалом, мужчина предпринял попытку стереть с моего лица кровь, но в итоге лишь размазал её.       Я резко повернула голову в сторону, уворачиваясь от его рук. Ниган уже не в первый раз нарушал установленную им же самим дистанцию. Привык ко мне? Перестал считать опасной? А может, всему виной его необъятная самоуверенность, державшаяся на его эго, словно на трёх китах?       Второй мужчина застыл на месте в виде неподвижной скульптуры, не отрывая взгляда от убитого напарника. Он крепко сжимал кулаки, видимо, готовясь принять бой. Но, как я уже успела для себя уяснить, таким Ниган даровал жизнь, в отместку забирая жизнь кого-то ближнего, зачастую, более слабого.       Он пришёл ко мне вечером. Как всегда. От его общества мне не было предоставлено ни единого выходного. Поэтому я не могла отделаться от мысли, что каждый день я живу, погрузившись в собственное воображение, где там, в моих мечтах всё хорошо. Пялясь в окно, заворожённая стаей кружащихся над Святилищем ворон, я надеялась, что сегодня он не придёт, ведь он обнулил сегодняшний заработок ещё с утра. Я думала о Дэриле, который сегодня остался без еды. И мне было отвратительно мерзко с того, из-за какой позорной ситуации он оказался в таком положении.       - Надеялась, что ты не придёшь, - честно озвучила я.       - Я всё равно потребую отчёт, даже без последующего вознаграждения. Ноль баллов за день не значит, что ты должна была лодырничать, - холодно проговорил явно уставший за этот денёк мужчина.       - Я сегодня красила стены в лаборатории.       - Славно, - без всякой эмоциональной окраски произнёс мой собеседник. – Мне понравилось твоё поведение сегодня, - признаюсь, этим он ввёл меня в заблуждение.       Я приняла закрытую позу, скрестив руки на груди. Такое положение тела предоставляло мне иллюзию некоторой защищённости. В такой позе я проводила очень много времени здесь, за исключением тех минут, что находилась в своей комнате одна.       Ниган по-хозяйски развалился на моей небольшой кровати, скомкав постеленный на неё плед.       - И, тем не менее, ты оставил меня без баллов.       - Потому что ты позволяешь себе много лишнего. Это непростительно, - это казалось мне странным, но Ниган ни разу не улыбнулся за всё время, что находился здесь. – Но то, что ты вступилась за мальчишку – мне понравилось. Не побоялась двух здоровых мужиков.       - Ты считаешь, я начинаю принимать правильную сторону себя, - догадывалась я.       - Ты идёшь в нужном направлении.       Сейчас я начинала понимать, что ход игры Нигана мне совершенно неясен. Я вела себя так, как мне казалось, повела бы себя «правильная я». Но то, что Нигану этот поступок пришёлся по душе, заплело мне мозги в косичку. Если я сейчас занимаюсь тем, что невольно угождаю ему – то это не входит в мои планы. А если он просто пытается запутать меня? Вывести на чистую воду своим мнимым одобрением?       Я ещё больше скрючилась, внешне выдавая своё желание закрыться. Моё тело снова вспомнило ту дрожь, что окатывала меня в его присутствии. Мне не хотелось больше поддерживать с ним разговор, дабы не раскладываться перед его глазами в образе раскрытой книги, которую без труда можно прочесть.       - Язык проглотила? – впервые за все те несколько минут, что этот человек находился в моей комнате, он улыбнулся, и улыбка эта была знаменем очередной его маленькой победы.       - Я перед тобой отчиталась, будь добр, выйди, - сдавленно проговорила я, пряча взгляд в видах из окна.       - А мне тут нравится…уютно, - мечтательно произнёс мужчина. – Я хотел предоставить тебе парочку льгот, а ты грозишься выгнать меня! Какая же ты грубиянка!       - Шутишь что ли? – я нервно рассмеялась.       Либо он продолжает путать меня, либо поддерживает свою стратегию по задабриванию.       - Не хочу купаться в твоих иллюзиях вознаграждения, - отрезала я, просмеявшись.       - Что ж…это твой выбор.       - У меня его здесь никогда не было.       - Был. Ты могла не оставлять отца инвалидом, - Ниган улыбнулся.       Как же мне было больно вспоминать это. Ещё больнее резало по сердцу созерцание его оскала.       - Разрешишь мне хоть с кем-нибудь общаться?       - Ты уже отказалась от привилегий, мне очень жаль, - он улыбается ещё шире.       Далее я быстро ушла в молчание. Ниган посидел в моей комнате ещё минут пять, играясь с кубиком Рубика, что лежал на тумбочке и напоминал мне о Марти. Затем он ушёл, наигранно изобразив вежливое прощание. Не знаю, насколько результативной была эта встреча. И насколько результативной она была для меня.       Сам Ниган, возможно, что-то узнал сейчас для себя, но что именно, я не могла прочитать. Он своими мудрёными способами, сдвинутыми настолько, насколько сдвинут по фазе был он сам, пытался распознать, в чём мой подвох. И я рада, что ему всё-таки приходится прилагать усилия, чтобы раскрывать мои планы.       Стемнело примерно минут через двадцать после того, как человек с битой по имени Люсиль покинул мою обитель. Мне стало жутко тоскливо, в груди саднило знакомое ощущение, будто заноза застряла и теперь сидит глубоко внутри. Я смотрела в окно, прислонившись лбом к стеклу.       «Ты могла не оставлять отца инвалидом» - эта фраза буквально разрывала мой мозг изнутри.       Хотелось дать слабину. Очень сильно хотелось зареветь, растирая слёзы по испещрённому шрамами лицу. Всеми силами отгоняя наваждение, я закусила губу до появления признаков боли и сфокусировала внимание на рассматривании картины перед глазами. Странно, но мне никогда не приходила в голову мысль спуститься из окна. Я была на четвёртом этаже, и это действительно было опасно, учитывая то обстоятельство, что под окошком находился твёрдый асфальт. Но на углу была пожарная лестница, и до неё можно было добраться по карнизу, пройдя всего метра три, если стартовать из окошка в ванной.       Мои похождения привлекут внимание. Это очевидно. В особенности, если я попытаюсь нарушить наказ и заговорю с кем-нибудь, меня ждут неприятные последствия. Ниган не оставит это просто так. Но зато у меня будет возможность проследить, как он поведёт себя, если я пойду ему наперерез. Сегодня он вёл себя странно, преследуя только ему известные цели. Как он поведёт себя, узнав о том, что я обвела вокруг пальца конвой? Тогда может крепко достаться самим ребятам из конвоя. А они могли быть совсем неплохими людьми. Откуда мне знать?       Я думала, напряжённо нахмурившись и слегка постукивая лбом по стеклу. Однако все сомнения сдуло словно ветром, когда я увидела из окошка Дэрила, снова находящегося на улице и орудующего метлой. Пока Ниган не сломил его душу для использования его сил в военных целях, он добивает его грязной работой. Наблюдая за ним, я почувствовала, как невероятной силы тоска терзает мне сердце. Наплевав на всё, я трясущимися от нетерпения руками открыла окно в ванной и забралась на подоконник, свесив ноги вниз. Людей в относительной близости было немного, и все были чем-то заняты, рядом с Дэрилом же вообще никого не было. Возможно, за ним следили откуда-то издалека.       Я с опаской и лёгкой дрожью посмотрела на карниз: он был узковат, но быстрым приставным шагом пройти по нему было можно, особенно если цепляться за выступы следующего окна. Глубоко вздохнув, тем самым силой воли отгоняя тревогу и сомнения, я опустила ноги на карниз.       «Только не смотри вниз», - уговаривала я саму себя.       Четвертый этаж не казался таким уж высоким, но и упасть с него было не очень хорошей идеей. Ладони мгновенно вспотели, поддаваясь стрессовому воздействию ситуации. Медленно, приставным шагом, располагаясь лицом к пропасти, спиной к стене, я двигалась к располагающейся на углу пожарной лестнице. Карниз был металлическим и находился слегка под углом так, что соскользнуть было легче простого. Пока я вышагивала эти три мучительных метра, моё тело взмокло так, что поток холодного осеннего ветра, будто ножами ощутимо колол меня. Как же, чёрт возьми, я буду забираться обратно?       Вот и лестница. Осталось совершить небольшой прыжок, чтобы достигнуть её. Впервые за всё это время я посмотрела вниз…и ноги предательски подкосились. Сердце сигануло вниз, выписывая мёртвую петлю, я лишь вытянула руки в надежде, что зацеплюсь за лестницу.       Пальцы крепко обхватили ржавый металл и слегка проскользнули, зацепляясь за пупырышки ржавчины. Но эта неприятная боль никак не была обработана моим мозгом, так как всё тело до сих пор подавало сигналы паники. Однако я крепко уцепилась за лестницу и поставила ноги на перекладины. Теперь пора лезть вниз.       Стоило мне почувствовать ногами землю, которые уже представляли собой ватную полутвёрдую субстанцию, я ощутила себя намного увереннее. Отряхнув ладони, я огляделась по сторонам, уже готовя объяснение своему поступку в голове.       – Мне просто не хватает адреналина, – буркнула я первое, что пришло на ум, и развела руками: передо мной стояло несколько представителей работников за баллы.       Они лишь растерянно кивнули и пошли дальше по своим делам. Похождения неизвестной им дамы вряд ли их заботили, такие люди, как я уже успела понять, вообще старались пореже контактировать с теми, кому дозволено было больше, дабы не напороться на неприятности.       У меня включился какой-то игровой режим, будто бы я оказалась внутри компьютерной игры, и моей миссией было незаметно добраться до цели, по-стелсу, так сказать.       Окинув взглядом территорию, и прикинув, что вблизи Дэрила никого нет, я на полусогнутых ногах подкралась к нему и практически сгребла беднягу в охапку, схватив за руку, утащила мужчину за ближайший угол. Диксон опешил. Он оцепенел, на то мгновение, что я тащила его, казалось, он вот-вот приступит к активному сопротивлению, но мужчина вовремя понял, что руки, схватившие его – мои, и он поддался моему импульсу и позволил мне вести его.       Часто и глубоко дыша, мы пялились друг на друга, как мне казалось, целую вечность, наконец-то мы так близко, и наконец-то с возможностью касаться…       Наверное, мы и не знали, с чего можно было бы начать разговор, мой язык, например, вообще провалился куда-то. Одновременно мы поддались импульсу и накинулись друг на друга со всеми силами, вкладывая их в удушающие объятия. Я каждой клеточкой впитывала то, уже забытое ощущение, когда прижимаешься к родному человеку всем своим существом.       Я гладила его по спине, ворошила волосы, утыкалась носом в плечо и не отпускала…я не понимала, что являлось источником той дрожи, что пронзала нас обоих. Его плечи дрожали, и меня немного потрясывало. Всё изнутри будто бы горело от тех эмоций, что поражали нас двоих.       Я ревела, захлёбываясь…и он тоже…плакал.       – Тише, тише, я здесь, - мы соприкоснулись лбами, я пыталась успокоить его, хотя сама глотала слёзы и размазывала их по щекам. – Мы выберемся отсюда, я тебе обещаю. Я знаю, что делать…знаю, – на самом деле, конечно же, я ни хрена не знала, но я должна была ему что-то сказать.       – Молчи, – сквозь слёзы пролепетал он.       Я никогда не видела его…плачущим. Диксон всегда зарывался где-то глубоко в себе, если чувствовал себя хреново. Он уходил в лес, прятал лицо, не разговаривал. Но сейчас…он был по-настоящему обнажён передо мной, я видела его истинно таким, каким он являлся на самом деле – настоящим человеком, чего-то боящимся, страдающим, чувствующим, стремящимся к любви.       – Тебя накажут, – спустя минуту проговорил Дэрил.       – Не думай об этом, – я поцеловала его в висок, задержав прикосновение губ к нему и зажмурив глаза…какой он тёплый, родной, я до сих пор не могу поверить, что смогла прикоснуться к нему впервые за всё это время. – Я до сих пор не могу понять, чего он добивается, но…он уважает меня, должно быть…Прости, что сегодня оставила тебя без еды…       – Забудь. Делай то, что считаешь нужным. Я верю в тебя, - Дэрил вернулся к свойственной ему краткости.       Он верит в меня...значит, эти слова, произнесённые фермершей утром, были переданы от него.       – Ты чувствуешь себя виноватым, – его дрожащий подбородок и всё на столько же пустой взгляд выдавали обеспокоенность в его душе, он не мог найти себе места. – Ты ни в чём не виноват, милый, – я снова прижала его к себе, не жалея сил.       – Виноват, – всхлипывая, промычал он в ответ.       – Во всём, что произошло, виноват только один человек. И это – Ниган, – твёрдо произнесла я, кое-как избавившись от назойливых слёз, которые не давали мне внятно произносить слова. – В тебе нет никакой вины.       Я прижимала его к себе всё сильнее, чувствуя, как он постепенно становится податливее в моих руках, успокаивается, его дыхание становится ровнее, а плечи вздрагивают всё реже. Я тихо шептала, что люблю его, поглаживая по голове. Я сама стала чувствовать себя намного спокойнее, понимая, что защищаю его. Сейчас надо быть психом, чтобы постараться помешать нам…клянусь, я перегрызла бы глотку любому.       Но это всё-таки сделали…за угол вдруг забежал человек, вероятно потерявший из вида своего подопечного. Я резко отстранилась от Дэрила, услышав топот ботинок по асфальту, и приняла позу, максимально готовую к защите: я загородила собой Диксона, заведя его за спину, он ощутимо крепко сжал моё плечо пальцами.       На нас смотрело дуло пистолета, наведённого человеком с обожженным лицом.       – Эй…успокойся, – изучая мимику мужчины, спокойно заговорила я.       Уже сложно представить сколько раз в этой жизни я смотрела на наставленное на меня оружие. И теперь я с точностью до единого ублюдочного процента могу определить, собирается ли человек действительно стрелять…или он просто пугает.       Он сжимал губы в тонкую полоску, щурился, стискивал в руках пистолет настолько сильно, что его пальцы выглядели белыми, как бумага. Однако…в его глазах было столько сомнения, и одновременно…столько боли. Он понимал, что я и Дэрил – вместе, возможно, он был сильно раздосадован тем, что его самый близкий человек, так же не имеет возможности быть с ним рядом, а я только что нарушила все предписания, чтобы провести хотя бы минуту рядом со своим мужчиной. Человек с обожжённым лицом сделал бы точно так же…если бы мог.       – Мы на одной стороне…Дуайт, – решительно прошептала я.       Он опустил пистолет и неуверенно кивнул мне.