И целого мира мало. Временно фарфоровая.

- Дим, ну ты же знаешь нашу Полю! Она отойдёт, и вы помиритесь... - тарахтела Полина, пытаясь то ли повиснуть у меня на руке, то ли просто сбить с ног. - А меня задолбало знать вашу Полю, потому что я тоже живой человек, если кто-то не заметил. И я тоже хочу, чтоб меня любили и понимали, а она всё только портит: душит и себя, и меня, а мне это не нужно, Полин, я так не умею... - ответил я, окинув её недобрым взглядом. Она молча смотрела мне вслед, не зная, что сказать. Да я и сам не знал, что тут можно ещё сказать. Что придумать? Как это исправить? Что вообще сделать, чтобы так не происходило? Хуже всего то, что ответов на этот вопрос у меня не было и вряд ли появятся. Покинув парковку заведения, в котором проходила эта дурацкая премия, я однозначно не собирался ехать домой, хоть и определенно точно знал, что Пелагеи там не будет, как и вероятности случайно пересечься с ней где-нибудь. Она сейчас где-то, где нет людей и есть ромашка или алкоголь. Она точно не дома и даже не в каком-нибудь клубе, как можно было бы предположить. А ночевать она поедет к маме, для этого не нужно ходить к гадалкам или экстрасенсам. Вообще никуда ходить не нужно, если знать её. Её саму и её привычки, состояния и настроения. И сейчас мне, как никогда прежде, хотелось думать о ней и вспоминать всё, что с ней связано с самой первой секунды нашего знакомства до того самого момента, когда она вложила мне в руку кольцо, едва ощутимо коснувшись меня кончиками пальцев, словно боялась обжечься. Первые два часа пролетели настолько незаметно, что, очнувшись на очередном светофоре, я не сразу понял, куда еду. И даже спустя несколько секунд никаких мыслей на этот счёт у меня не возникло. Я просто катался по городу, сжигая бензин и остатки нервной системы. И мне было абсолютно неважно, сколько времени на часах, несмотря на ту усталость, что чувствовалась после прошедшего дня. Решив, что тратить эту ночь на сон уже слишком поздно, я поехал искать кофе на ближайшей заправке, коих было достаточно на пути. Вряд ли это решение было правильным с моей стороны, так как лучше всего было лечь спать, и обдумать всё произошедшее по утру, но решение пришло ко мне само, не дождавшись утра. И я, опять же, не понимал и не знал наверняка, насколько правильным оно является, но других вариантов просто не видел. За прошедшие несколько часов с того момента, как Пелагея бесследно исчезла после очередного скандала, я успел связаться с её мамой, которая, конечно же, ещё ничего не знала о нашем разладе, если это можно было так назвать. И не то, что бы я её тут же просветил, но ясно дал понять, что Поля обязательно появится в скором времени на пороге её квартиры, а я бы, в свою очередь, очень хотел об этом узнать. Когда оставшийся кофе почти остыл, а парковка заправки перестала впечатлять своими ночными пейзажами, я всё-таки получил ту заветную смс-ку от Светланы Геннадьевны, что, судя по содержанию, была не очень-то довольна нетрезвым состоянием своей дочери, заявившейся к ней в полвторого ночи. И прокомментировать её состояние я никак не мог, но заранее предупредил, что заеду утром, потому что так надо. На этом наша переписка подошла к логическому концу, а моя бессонная ночь успешно продолжилась со стаканом кофе и бесконечным потоком мыслей. На дне кармана пиджака уже не первый час покоилось кольцо, которое мы так долго и упорно подбирали с продавщицей в одном ювелирном. Она уверяла меня, что от такой красоты моя (несомненно) будущая жена сойдёт с ума. Только она это имела ввиду в хорошем смысле, а я тогда отшутился, что моя жена нужна мне в здравом уме и трезвой памяти. И в какой-то момент что-то действительно пошло не так... Хотя бы потому, что сейчас почти четыре часа утра, а я всё ещё наматываю круги по городу в надежде найти смысл или понять себя или её. Понять уже кого-нибудь. Мысли невольно возвращались к тому моменту, когда она вернула мне это грёбаное кольцо и просто ушла, оставив там одного. Я стоял, как самый настоящий идиот, в этом огромном зале среди чужих людей, которые внимательно наблюдали за происходящим. Это даже хуже, чем если бы она сбежала с нашей свадьбы. И количество людей, что успели увидеть эту сцену, волновало меня меньше всего, потому что куда хуже был тот факт, что я понятия не имел, как дальше быть. Ненавязчивая мысль бросить всё это и её саму не давала мне покоя, но так просто отпустить человека, которого всем сердцем любил, я не мог. Я ведь даже не знаю до конца, что она имела ввиду этим жестом. Что на этом мы ставим точку? Что она тоже устала от наших вечных ссор? Что мы единогласно пришли к этому решению с разницей в несколько часов? Я запутался, и не спасал даже кофе. Не спасало уже ничего, кроме томительного ожидания той секунды, когда я увижу её и смогу хоть что-то для себя понять по её глазам. Это всегда значительно упрощало задачу нам обоим. Ближе к утру спать всё-таки захотелось, но ложиться было уже поздно, и хотелось дождаться ясности, которую должен был внести разговор с Полей. Добыв ещё один стакан кофе, что хотя бы немножко взбодрил, я решил продержаться до семи утра и только после этого выезжать в сторону дома Светланы Геннадьевны, которая однозначно «обрадуется» моему визиту в такое время. Стоит отметить, что со своими предположениями я попал чётко в цель, потому как выражение лица Хановой-старшей оставляло желать лучшего, как и её настроение в столь ранний час. - Ты бы хоть подремал на диване в гостиной, она всё равно не станет с тобой разговаривать сейчас, - посоветовала она, щёлкнув чайником. - Как она вообще? - спросил я, проигнорировав её совет. - Да никак, - отозвалась женщина, скрестив руки на груди. - Выпила, порыдала, да спать пошла... Ты что, Полю не знаешь что-ли?! - Почему вам всем кажется, что я должен знать её так хорошо? Я не знаю, какая она и какой может быть. Я видел её в разных состояниях, но точно не во всех... - возмутился я, искренне не понимая этой дурацкой фразы. - Не заводись ты так, - удивленно глядя на меня, проговорила Светлана Геннадьевна. - Лучше иди поспи, чем сидеть тут в ожидании... А я тебя через пару часов разбужу. Поля вряд ли проснётся раньше девяти. И последовать её совету мне всё же пришлось, потому что силы постепенно покидали, а мозг просто переставал соображать. Удобно устроившись на диване в гостиной, я почти сразу провалился в сон, сам того не заметив и даже не почувствовав, как она накрыла меня пледом. Бессонная ночь не привела ни к чему хорошему, а выпитый кофе не сумел противостоять моему организму, что неистово хотел спать. И если я действительно рассчитывал подремать всего пару часов, то у Полиной мамы явно были другие планы, потому что ни в девять, ни в десять она меня не разбудила. Проснувшись уже ближе к одиннадцати, я не сразу поверил цифрам на телефоне, первые несколько секунд даже не сразу поняв, где нахожусь. В квартире было настолько тихо, что, добираясь до кухни, я слышал биение своего сердца то ли от этой неизвестности, то ли от страха, внезапно проснувшегося вместе со мной. Благо на кухне я обнаружил Светлану Геннадьевну, что спокойно пила чай, что-то читая в ноутбуке. - Молодцы вы, конечно... ничего не скажешь, - не глядя в мою сторону, хмыкнула она. - В смысле? - недоуменно переспросил я. - Вы своими разборками затмили даже победу Гагариной в главной номинации этой премии, а это ещё уметь надо, - ответила женщина, развернув ко мне экран ноутбука, на котором была фотография, где Поля с нескрываемой неприязнью что-то мне говорит, а рядом стоит Добрякова в полном шоке от происходящего, как и я. - Вы только Поле это не показывайте, пока я с ней не поговорю, - попросил я, заранее зная, какой будет её реакция. - Ты бы, кстати, шёл уже будить её и мириться, а то мне скоро по делам уходить, - развернув ноутбук обратно к себе, сказала Ханова-старшая. - Мириться? - неразборчиво пробормотал я, направившись в сторону комнаты, где она ночевала. И сказать, что в тот момент меня охватила паника, это не сказать ничего, но внешне я сохранял полное спокойствие, практически не выражая никаких эмоций. Переступив порог и оказавшись в комнате, я тихо прикрыл за собой дверь, оставляя себе ещё пару минут в запасе для того, чтобы собраться с мыслями и правильно сформулировать их. Но когда лежащая на кровати Пелагея зашевелилась и начала просыпаться, все мысли как будто улетучились, а предложения разлетелись в разные стороны, превратившись в нечленораздельные слоги. Осторожно приземлившись на край кровати рядом с ней, я до последнего надеялся, что она перевернётся на другой бок и продолжит спать, тем самым подарив мне эти драгоценные «пару минут», но не тут-то было. - Дима? - приоткрыв один глаз, уточнила блондинка и поморщилась от подступившей головной боли, что наверняка присутствовала в этой комнате вместе с нами, - Можно мне водички прежде, чем ты начнёшь ругаться? Молча поднявшись с кровати, я пошёл на кухню за водой, вернувшись довольно быстро, ибо с помощью Светланы Геннадьевны добыть воду получилось без труда. - Только я не буду ругаться... - спокойно ответил я, протянув ей стакан воды. - Правда? - недоверчиво спросила она, взяв стакан в руки и кивнув в знак благодарности. - А как ты меня нашёл, наверное, нет смысла спрашивать? - Зная тебя, это было нетрудно, - усмехнулся я, всё-таки признавшись самому себе в том, что знаю её слишком хорошо. - Так ты не злишься на меня? - оставив стакан на тумбочку, поинтересовалась Поля и, кажется, окончательно проснулась. - Я не то, что бы злюсь, просто я устал... - медленно, но верно подводя к главному, сказал я, - Устал от всех этих ссор не меньше тебя и больше так не могу. Я очень тебя люблю, Поль, сильнее, чем ты можешь себе представить, но какое-то время нам лучше пожить отдельно... - Что, прости? - непонимающе переспросила она, словно не расслышала. - Нам нужно отдохнуть друг от друга, - пояснил я, ещё ночью придя к этому решению. - А не ты ли говорил мне, что пауза в отношениях - это полнейшая херня? Не ты ли говорил, что если человек любит, то он любит всегда, везде и при любых обстоятельствах? - растерянно отозвалась Пелагея, не ожидав такого развития событий этим утром. - А не ты ли говорила, что хочешь свадьбу летом и самое красивое платье? Не ты ли вчера отдала мне кольцо, заявив, что уже не хочешь выходить замуж? Поль, всегда, везде и при любых обстоятельствах - это тоже самое, что «в горе, и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии»... Но ты вчера ясно дала понять, что сейчас не готова разделить со мной всё это. И какой тогда смысл?..