И целого мира мало. Временно фарфоровая.

Собрать вещи и уйти, громко хлопнув дверью, как оказалось, легко только в теории, а на практике всё гораздо сложнее. Вернувшись в свою квартиру, что уже несколько месяцев пустовала одна, я была абсолютно уверена, что ничего страшного не произойдёт. В конце концов, я же как-то раньше жила без Димы, и вроде бы даже неплохо. Первые несколько дней от ночных кошмаров меня избавляли таблетки, отлично справляясь с этой задачей и усыпляя меня в считанные минуты. На третий день для усиления эффекта и крепкого сна я решила выпить сразу две таблетки, так как день выдался нервным, и заснуть самостоятельно у меня бы не получилось. А на четвёртый я с ужасом обнаружила, что это была последняя пластинка с таблетками, а сама упаковка оказалась пуста, что, к слову, не очень меня огорчило. Заснуть без таблеток у меня очень даже получилось, как получилось и проснуться буквально через два часа в слезах и холодном поту. И вот здесь уже были бессильны любые таблетки, потому что как только я закрывала глаза, перед лицом тут же появлялся этот дурацкий сон с одним и тем же сюжетом, надававший мне покоя всё это время. Вариантов в такой ситуации у меня было немного, а если быть точнее, то всего два: либо забыть на сегодняшнюю ночь о том, что такое нормальный сон, либо воспользоваться Диминым советом в виде фразы: «звони, если что» и попросить его приехать. Все эти четыре дня мне казалось, что я действительно больше не нуждаюсь в его присутствии и поддержке в подобных ситуациях, раз всё так хорошо начиналось. Но стоило ему только появиться на пороге моей квартиры, как я тут же была готова повиснуть у него на шее и больше никогда не отпускать. Все эти несколько минут, что он возмущался и ругал меня за количество выпитых таблеток, я даже не пыталась возражать и открещиваться, потому что лучше пусть будет так, чем вообще никак, чем ему будет просто наплевать на меня и мои кошмары. Когда речь в очередной раз зашла о свадьбе и о том, что я неправильно себя веду по отношению к нему, я уже была готова к тому, что Дима сейчас просто уйдёт, и всё снова на этом закончится. А заставить его замолчать и не развивать эту тему было не так-то просто, как казалось со стороны. И тем не менее он всё-таки закончил свой монолог, плавно переходящий в скандал, от которого в тот момент мне бы очень хотелось воздержаться, что я и сделала каким-то волшебным образом. И он остался... остался до самого утра и не на диване в гостиной, а рядом со мной, что играло огромную роль в моем внутреннем спокойствии. По-собственнически прижимая меня к себе, Дима, наверное, даже не догадывался, как много это значило, и как сильно мне хотелось снова просыпаться так каждое утро. Это утро могло бы стать особенным за последние несколько дней, что мы провели раздельно. И если в моих мыслях мы как минимум должны были вместе позавтракать, то у него в голове явно были какие-то другие мысли и планы. - Блять, Поль, я всё проспал... - именно с этой фразы началось наше «особенное» утро, после которой он уже не обращал на меня никакого внимания. - Будильник, наверно, не прозвенел, - предположила я, наблюдая за тем, как спешно он одевается, намереваясь покинуть пределы моей квартиры в скором времени. - Рудковская меня четвертует, - констатировал Билан, справляясь с ремнём на джинсах и вылетая из спальни. - Ну да, - едва слышно проговорила я, опустившись обратно на подушку, - Главное, чтобы Рудковская была довольна... - Можешь кофе сделать? Я не успеваю нормально поесть, - сказал он, вновь показавшись в дверном проёме. Не став уточнять, где именно он планировал «нормально поесть», я молча поднялась с кровати и, накинув на плечи халат, направилась в сторону кухни, вообще плохо понимая, как на это реагировать. С одной стороны меня жутко раздражало такое его поведение, как будто ничего необычного не происходит, и ему абсолютно всё равно на то, что мы в кои-то веке проснулись вместе. А с другой стороны я прекрасно понимала, что ни эти объятия сегодня ночью, ни совместный сон, ни его забота существенно ничего не меняли в наших отношениях, которые по-прежнему были под вопросом. Не хватало банального: «Доброе утро» и поцелуя хотя бы в щёку, не говоря уже о чем-то ещё. И это меня в какой-то степени возмущало, ведь я-то успела нафантазировать себе наше примирение и всю жизнь вперёд практически до старости в домике на берегу моря, а он всего лишь попросил сделать кофе и скрылся за дверью ванной. Но кофе я всё-таки сделала, так как нажать на две кнопки кофе-машины не составляло мне большого труда, а Диме это значительно экономило время. - Всё, - выдохнул он, неожиданно появившись на кухне и усевшись за стол, - Позвонил Яне, мы перенесли встречу... Так что я даже домой теперь успею заехать! - Может, там и позавтракаешь тогда? - без особого энтузиазма уточнила я, поставив перед ним чашку с кофе. - А что я уже пропустил? - удивленно спросил Билан, ничего не понимая. - Пропустил момент, когда упало мое настроение. Ты был очень обеспокоен тем, что скажет Рудковская, если ты опоздаешь, - отозвалась я, оперевшись поясницей о столешницу и скрестив руки на груди. - Маразм крепчал, - сделав глоток кофе, прокомментировал он. - Поль, ты когда опаздываешь, о чём думаешь? О моём настроении? О том, как мне спалось? О погоде за окном? О чём? Естественно, я был этим «обеспокоен»... - Дело даже не в этом, Дим, - возразила я, вовсе не собираясь ссориться с ним, - Просто за эти четыре дня ты ведь тоже мне ни разу не позвонил. - Сегодня ночью ты была нормальной, без этих своих закидонов, а стоило мне только сказать, что я спешу и опаздываю, как ты тут же нашла повод обидеться. - Я не обижалась, а ты сейчас перевёл тему!.. - У нас одна и та же тема уже не первую неделю. Твои резкие перепады настроения меня ни разу не забавляют... И знаешь, откуда они взялись? Это и есть побочный эффект твоих дебильных таблеток, поэтому ты ведёшь себя, как истеричка, и сама не знаешь, чего хочешь, - на одном дыхании выпалил Дима, поднявшись со своего места. - Я тебе миллион раз говорил, что ты не сможешь всю жизнь спасаться этими успокоительными! - Причём тут мои успокоительные и твой пофигизм? Что ты вообще несёшь? - прошипела я, отказываясь соглашаться с его словами. - А разве не так, Поль? Когда ты снова начала их пить, я молчал, потому что «у тебя же стресс после выкидыша, ночные кошмары, и без таблеток тебе никак», а потом начались все эти ссоры на пустом месте, истерики и вечные придирки, - ответил он, делая из меня какую-то психопатку и пытаясь в этом убедить. - Ты говоришь, что я не вовремя «решил с тобой разъехаться», а я просто устал так жить, устал терпеть это, а потом слышать от твоей мамы фразу: «Ну ты же знаешь нашу Полю». И в любой другой раз я, наверное, устроила бы скандал, перешла бы в нападение и стала бы возражать, что он не прав, что со мной всё нормально, что дело не в таблетках, но подтверждение его словам быстро всплывало в моей голове, отчего не было желания что-то отрицать. - Значит, нам действительно не по пути... - с замиранием сердца выдала я, сама от себя не ожидая подобного. А что ещё можно ответить в такой ситуации? - Причём тут «не по пути»? - железным голосом переспросил Билан, глубоко вздохнув, - Завязывай со своими таблетками, ты и без них справишься... Глядя куда-то в стену и прокручивая в голове события двухмесячной давности, я не заметила, как он приблизился, и невольно вздрогнула, почувствовав его руку на своём плече. - Уйди, Дим, - скинув руку и отступив в сторону, сказала я. - В смысле? - непонимающе переспросил он. - Да без смысла! Просто уйди отсюда, я не хочу тебя видеть, неужели непонятно? - сорвавшись на крик, выдала я и в следующую секунду затряслась в истерике так, словно меня хорошенько шибануло током. И Дима был бы не Дима, если бы не попытался мне «помочь», почему-то всегда считая, что я нуждаюсь в нём и в его помощи. - Успокойся, - повторял он, двумя руками удерживая меня за запястья и не давая возможности вырваться из его хватки. - Пусти меня! - едва не задыхаясь от слёз, говорила я, но всё было без толку, - Я ненавижу тебя, слышишь? Ненавижу за то, что ты просто есть в моей жизни!.. С той секунды я себя уже не контролировала и предпринимала всевозможные попытки вырваться и убежать куда-нибудь, где нет его, где нет возможности лишний раз напомнить мне о том, что я истеричка, и что он устал от меня такой. - Поль, угомонись! - вновь сказал он, уже успев оставить следы у меня на запястьях, но не сдаваясь. - Да пошёл ты! - отозвалась я, понимая, что у меня больше нет сил сопротивляться и пытаться вырваться, - И знаешь, я даже рада, что не родила от тебя ребёнка... Попытка задеть его увенчалась полным успехом, если в том он и заключался. В следующую секунду я почувствовала, как щёку больно обожгло от его руки, что щедро проехалась по моему лицу. Ошарашено глядя на Билана и прижимая ладонь к своей щеке, я сама не поняла, как перестала плакать и просто не верила в происходящее. Он смотрел на меня такими же широко распахнутыми глазами и уже не удерживал за руки. - Когда-нибудь до тебя дойдёт, что больно здесь не тебе одной... - едва заметно шевеля губами, прохрипел Дима и ещё раз окинув меня взглядом, спешно удалился с кухни. Буквально через пару секунд за ним захлопнулась и входная дверь, после чего я, практически, как во всяких мелодрамах, медленно опустилась на кафельный пол и с новой силой затряслась от нахлынувших слёз и эмоций. От осознания того, что только что произошло. От обычной ссоры, которая поначалу не сильно отличалась от предыдущих, а переросла в самый настоящий конец. Финал. Финиш. Точка невозврата.