Moulin rouge по-норвежски

14:53

Девочка-зефир. Ева сидит в парке, внимательно смотрит на детские карусели, держа в руках клубничное мороженое. Ева замечает, что она сегодня вся какая-то вычурно-розовая, и этот безвкусный рюкзак грязно-оранжевого цвета совсем не подходит. Мун подставляет лицо лучам солнце, которые, на самом-то деле, совсем не греют, оглядывается на своих подруг, которые стоят в очереди за газировкой, и нервно поглядывает на телефон. Крис, конечно же, не отвечает. И уже в сотый раз за этот день Ева корит себя за отправленное утром сообщение. Ну, какое «С добрым утром», глупая девочка Ева? - Ничего? – Нура садится рядом, протягивая бутылку Pepsi light подруге. Ева любит Нуру. Ева ценит её и не представляет, как бы справлялась со своими проблемами в одиночку. Вильде, Сана и Крис – совсем не то, с сожалением отмечает Ева. - Не-а, - нарочито-небрежным движением айфон Евы отправляется куда-то за спину девушки. Не видеть, не слышать и не расстраиваться. - Мне жаль, - сочувственно качает головой Нура, но Ева знает – ей не жаль. Сатре кривит душой, потому что ненавидит всех этих сладких мальчиков из Penetrators. Ева вспоминает о толстовке с красным именем «Chris», которую надевает, когда остаётся в одиночестве. Она бы хотела быть своей в компании этих сладких мальчиков. Еве нужно мужское внимание. Ева любит флиртовать, целоваться и пить вино на балконе под звёздным небом. А Крис небо не любил. И вину он предпочитал коньяк. Мальчик был совсем не сладким. Не подходил он девочке-зефирке. Никак. - Это Вильям? – вскрикивает Вильде и тут же оборачивается, увидев в метрах сорока от себя Магнуссона. Вместе с Шистадом, разумеется. Нура, которой, если честно, было всё равно обратят ли на неё внимание или нет, смотрит в ту же сторону, заранее хмыкнув. Магнуссон и Магнуссон. Она помнит его липкий взгляд на той вечеринке, а потом жаркие поцелуи парня с какой-то девушкой. Нет, конечно же, она не ревнует, просто потому что это нереально. Незнакомый мальчик, пусть и красивый. Нура же не такая. Нура не влюбляется по щелчку пальцев. Нура не влюбляется вообще. А особенно в напыщенных, гордых, самолюбивых папенькиных сыночков, чьё имя выведено красным. Нура почему-то отводит взгляд, но успевает заметить, как Крис кидает взгляд в их сторону, и, наверное, ищет Мун, которая, нацепив солнцезащитные очки, наигранно отвернулась в противоположную сторону. - Театр абсурда, - хмыкает Сана, наблюдая за этими играми-гляделками. - Что? – не понимает Вильде, поправляя причёску при помощи фронтальной камеры своего айфона. - Что? – иронично переспрашивает Сана, удивляясь, как можно быть настолько слепой. Вильде есть Вильде. Девочка-зефирка вдвойне. Магнуссону не нужны сладости ещё больше, чем они не нужны Шистаду. - Может, подойдём к ним? – настаивает Вильде, подкрасив губы ужасным розовым блеском. – Это неприлично. - Что неприлично? – удивляется Нура, с подозрением смотря на подругу. Она не понимает, как и Сана. - Пялиться вот так вот. Они же… Они же наши друзья! - Друзья? – слишком громко спрашивает Ева и начинает беспричинно смеяться. – С друзьями не целуются, - замечает она гораздо тише. – Друзья не игнорируют, - говорит она куда-то сама себе, но Нура слышит. Нура хочет помочь. Поэтому Сатре встаёт, тянет за руку Мун, и тащит её здороваться. Игры-гляделки тоже не для неё. - Привет, - бросает Вильде Вильяму, мило улыбаясь. Всем вокруг становится очень смешно. Вильде, как всегда, ничего не понимает. Он ей действительно нравится. - Привет, - коротко отзывается Вильям, проезжаясь взглядом по Нуре. Нуре неприятно. Наверное. Она пожимает плечами, здоровается и слышит приглашение на очередную вечеринку. - Мы придём, - кокетливо кивает Вильде под громкое «о нет» от Саны. - Ты придёшь? – Вильям смотрит прямо в глаза. Нура выдерживает взгляд и улыбается. Магнуссон улыбается в ответ. Контакт установлен, игра начинается.

15:30

- Ты не отвечал, - замечает Мун, крутя в руках снова разрядившийся айфон. - Я знаю, - отвечает Крис, и у Евы ломается сердце. Действительно ломается, будто оно стеклянное. Она слышит и чувствует этот хруст, но даже не пытается остановить. Возможно, со временем, она научится испытывать кайф от подобной боли. Когда-нибудь, не сегодня. На какое-то время они остаются вдвоём. - Почему? – Мун знает ответ и всё равно спрашивает. Потому что не нужна. Потому что он в тебе не испытывает потребности. Потому что сладости его не интересуют. А другое ты предложить не можешь. Потому что отвечать девочке, с которой максимум что связывает, так это пьяные поцелуи, нет смысла. Разумеется, без звёзд и вина. - Был занят, - пожимает плечами парень, отклоняя очередной входящий вызов. Пятый за эти полчаса. – Мама, - поясняет он, и оба в это не верят. Ева всхлипывает. Непроизвольно, но отчетливо, и тут же отворачивается, вытирая рукавом розовой джинсовки непрошеные слёзы. Край. Предел. Бездна. Она тонет во всех этих чувствах, пытаясь выпутаться из копны своих длинных рыжих волос, которые, словно нарочно, лезут в лицо в самый неподходящий момент. Она не понимает, почему всё так. Мун считает себя глупой, уродливой, и чересчур требовательной. Она думает, что зефир это так отвратительно сладко, что даже мерзко. Ева уверена, что коньяк лучше вина. - Эй, - Шистад прижимает её к себе, потому что хочет этого. Он ненавидит слёзы и ненавидит быть их причиной, хотя является ей регулярно. Ева – не другие девушки. С Мун легко и свободно, потому что другая бы не стала сидеть на грязной лестнице и слушать его бред. Еву не обязательно тащить в кровать, а можно иногда просто так позвать на ланч в их любимое кафе. Но он, почему-то, этого не делает. Оправдывает всё это не желанием, хотя страх был бы больше подходящим словом. Крис уверен, что всё это скоро пройдёт, а, если быть точнее, через год, после того, как отгремит выпускной и он, возможно, переедет. А ещё Крис никогда и никого не любил, и у него нет никакого желания узнавать, какого это. И на самом деле Еву он не любит, а на симпатии от размениваться не считает достойным. - Я приду, - Ева уже улыбается, растирая свои уже красные глаза, и прижимается сильнее. - Куда? - На вечеринку. - Я куплю твоё любимое вино, - улыбается Шистад, поглаживая девушку по голове. Крис вспоминает о пропущенных звонках, и начинает нервничать, когда телефон издаёт снова уже такую знакомую мелодию. Ева кивает головой, поднимается, подхватывая свой рюкзак, и винит себя за свою слабость. Мун направляется обратно к компании и слышит, как Крис разговаривает по мобильнику. Сердце трещит по швам от его «я тебя жду», адресованного не ей. Она продолжает улыбаться.