Moulin rouge по-норвежски

21:24

Ева сидит, уткнувшись носом в экран своего мобильника, и изредка поглядывает на входную дверь. Криса нет. И, как бы банально это уже не звучало, ответа от него тоже. Никакого. Коктейль Мун ярко-оранжевого, такого, что можно перепутать с апельсиновым соком, цвета, небрежно качается в руке, пока пара капель не приземляется на подол юбки. Приглушённое освещение всего дома создаёт угнетающую атмосферу, а неоновые ламы, которые светят жёлто-коричневым, просто бесят. Любимый цвет Евы – зелёный. Девушки смеются. Мальчики приносят им алкоголь. Девочки активно флиртуют. Мальчики раскуривают косяки в ванной комнате. Пары танцуют прямо на диване в уличной обуви. Пары целуются – парни с девушками, девушка с девушкой, парень с парнем, две девушки и парень. Всем хорошо. Нирвана. Музыка разносится по всему дому. Ева нервничает. Ева хочет курить и найти Вильде, у которой, она это знает, есть таблетки для повышения настроения. Ева не употребляет, совсем. Но сегодня хочется, потому что проблемы достигли апогея. Она вновь осталась одна. Мать уехала на другой континент, пообещав, что будет звонить-писать каждый день. Ева знает, что дождётся сухого «как дела?» пару раз за всё время. Ева хочет, чтобы ей было плевать, но это совсем не так. Наверное, мама её не любит. По крайне мере, осушая залпом уже третий коктейль, так кажется. И ей чертовски обидно. Нура сидит рядом, качая головой в такт музыке, погружаясь в неё. Это состояние, когда ты «не здесь». Ева хочет также. Мун хочет улететь, как Сатре, от одной лишь мелодии, отдалённо напоминающей cloud rap. Это сейчас так популярно. Девушка встаёт, слегка покачиваясь, и пробирается сквозь парней в неизменных чёрных толстовках Penetrators, которые отвешивают пьяные комплименты. - Кого потеряла? – и она утыкается носом в грудь очередного парня, который загородил ей проход. - Блять! – от неожиданность ругается Ева, поднимает глаза и встречается с выжидательно-изучающем взглядом Вильяма Магнуссона. - Не слишком-то культурно, – замечает тот. - Я не стремлюсь быть культурной девочкой, – огрызается Ева, сжимая телефон сильнее. Грёбаный Шистад! - Он не придёт, – слишком строго произносит Вильям, замечая мгновенные перемены на лице девушки. Он считает её милой. Нет – красивой. Эти длинные рыжие волосы, кудрями лежащие на бледных плечах. Блестящий топ, что открывает едва заметные веснушки на груди Мун, а ярко-красная помада и чуть размазанная тушь увлекают Магнуссона в едва ли скромные мысли. Она удивительна красива. Ева с ненавистью смотрит на Вильяма, потому что в действительности она всё слышит. И видит. И вот то, что она видит перед собой, ей точно нравится. Слишком больно, и слишком хочется сделать больнее. Не ему – себе. Ева забирает бутылку пива у парня из рук, делает внушительный глоток и видит позади Вильде, которая мило общается с каким-то совсем некрасивым парнем в огромных несуразных очках. Вильде бесит Еву. - Всё равно, – наконец отвечает Ева и возвращает бутылку. Почти пустую. Такую же пустую, как её сердце. Она ошибается – оно не изо льда. Его невозможно сломать. Нельзя сломать то, чего уже практически не существует. Девочки любят – мальчики пользуются. Это аксиома, о которой забывают только глупые. Ева, кстати, улыбается, когда Вильям возвращает ей бутылку обратно и, получается, они уже пьют вдвоём, стоя в центре этих странно танцующих и целующихся тел. В свете неона, который, сейчас, Еву совсем не бесит. Девушка начинает покачиваться из стороны в сторону, пока Магнуссон не хватает её за руку и не вытаскивает куда-то за пределы этой маленькой вакханалии.

21:58

Маленький пакетик на широкой ладони Вильяма пестрит небольшими таблетками всевозможной формы и расцветки. Ева обращает внимание на ярко-голубую, квадратной формы, с надписью SKY, овальную белую и розовую в форме сердца. - Открой, – мягко приказывает Вильям со смешинками в глазах. Девушка разжимает кулак, и последняя таблетка оказывается на её ладони спустя мгновенье. Ева решается. Она смотрит на эту крохотную твёрдую субстанцию и улыбается, потому что она – любовь. Такая же зефирно-розовая, как Ева в том парке несколькими днями ранее. Ева вспоминает лицо Шистада и глотает. Вильям улыбается, забрасывая в себя голубую SKY.

***

Качели еле слышно поскрипывают. Ева подлетает к небесам, смеясь в голос чему-то своему. Ей весело, хорошо и свободно. Она представляет, как растворяется, закрывая глаза. Её юбка разлетается в те моменты, когда она подлетает на самый верх, раскачиваясь. Вильям смеётся в ответ, хоть и не слышит её слов. Они не разговаривают, но понимают друг другу. Волосы Мун разлетаются при каждом отталкивании, глаза и губы болезненно блестят, зрачки расширяются, чернея. - Прекрати, – громко кричит девушка, захлебываясь в своей собственной нирване. Она достигла её даже без музыки. - Наслаждайся, – также громко раздаётся с соседней качели, разнося голос по округе. Дикий смех окутывает их, заставляя немного притормозить с размахом полёта в бесконечность. Они не различают цвета. Красный перед глазами растворяется в синем, превращаясь в грязно-розовый, а заканчивается зелёным. Качели останавливаются, в отличие от нескончаемого смеха. Нура, стоящая на крыльце, качает головой, полностью подтверждая этим свои ощущения о том, что Магнуссон просто мудак, и уходит обратно в дом. Сатре себя чувствует также одиноко, как Ева несколькими минутами ранее. Неон растворяется в бокале, и Нура залпом осушает свой коктейль. На этот раз алкогольный.

22:17

У Евы дрожат губы. Она несколько раз щелкает зажигалкой, умудряясь в таком состоянии не поджечь свои длинные, спутавшиеся от сумасшедшего катания, волосы. Ева, наконец, прикуривает, облокачиваясь к стене дома. Пять секунд. Резкий разворот позволяет ей застать парня, хотя, в действительно это совсем не так, врасплох, и смазано поцеловать его в щёку. Этакая благодарность за получасовую свободу и расширенные зрачки. Благодарность за любовь, пусть и в форме таблетки. Вильям притягивает Еву к себе за плечи, позволяя обнять себя за талию и выдыхать куда-то в грудь сигаретный дым. На её плечи опускается та самая тёплая чёрная толстовка с ярко-красной надписью на стене. И первый раз на памяти Вильяма это вовсе не означает принадлежность какой-либо девушки к нему. - Спасибо, – шепчет девушка, облизывая враз пересохшие губы. Она знает, что это ничего не значит. Не знакомые, не друзья, совсем не любовники, и никогда не влюблённые друг в друга. Просто сейчас и сегодня им было хорошо вместе. Он подарил ей свободу и любовь, как думала Ева, а она ему возможность быть собой и смех на качелях. Иногда так бывает, что в один момент два совсем разных человека протягивают между собой нить взаимопонимания. И лишь время может сказать, порвётся она или окрепнет. Иногда так бывает, что ты боишься и смотришь на всё со стороны, и не понимаешь, что чувствуешь. Нуре неприятно, и непонимание этого чувства заставляет её ненавидеть и Мун и Магнуссона. Она стоит около панорамного окна на втором этаже, смотря на них сверху вниз. Где-то внутри себя она понимает, что Нура может влюбляться. Может влюбляться даже в таких напыщенных, гордых, самолюбивых папенькиных сыночков, чьё имя выведено красным. Очередной напиток в её руках так и остаётся нетронутым, когда она выходит из комнаты, спускается на первый этаж и, не сказав никому не слова, уходит домой. Уходит, под еле уловимый смех Евы и Вильяма где-то позади.

21:30

Крис получает третье подряд сообщение от Евы. Она спрашивает, где он. Она не волнуется о нём – нет. Она просто хочет его рядом здесь и сейчас. Это желания и потребности Мун – не его. Шистад пишет Магнуссону, что не придёт, зная, что вечеринка только начинается. Зная, что без него там будет тухло и неинтересно. Зная, что он не подонок и мудак, потому что не обещал ничего ей. Просто потому что он её не любит.