Красный песок

Морально и физически истощенный дневными приключениями Сасори, плавал в полудрёме, лежа на кровати. В голове лениво ползали мысли, образы недавних событий, и мальчик почти забыл о присутствии своей бабушки, пока та не напомнила о себе. — Как ты себя чувствуешь, Сасори?— голос был надломленным, уставшим и каким-то виноватым, но Сасори не смог уловить смысл всех этих интонаций в силу возраста. — Хорошо, просто очень устал,— коротко ответил мальчик. Тут же напрягаясь, ожидая выговор. — Ты злишься на меня? — Нет, что ты. Может быть, лучше расскажешь о вашем путешествии?— убедительно изобразила улыбку Чиё. Сасори, обрадованный таким поворотом событий, приободрился и на одном дыхании выдал историю о том, как они с Комуши пошли на полигон, а оттуда стали пробираться к выходу из деревни и столкнулись с АНБУ. На этом моменте мальчик осёкся, вспоминая своё видение. — Что случилось, Сасори?— забеспокоилась Чиё, пристально заглядывая в глаза внуку. — Когда перед нами появился АНБУ, я начал разгонять чакру по телу, как ты и учила,— решил не таиться Сасори,— а потом подумал, что за спиной у меня тоже может стоять кто-то, и тогда что-то случилось с моими глазами. Мальчик задумался, подбирая нужные слова, чтобы правильно описать свои ощущения в тот момент, но посмотрев на слегка улыбающуюся бабушку, догадался, что та поняла, о чём идет речь. — С твоими глазами всё в порядке,— заверила она,— да и не в глазах дело. Произошедшее с тобой это пробуждение способности всех марионеточиков — «Скрытого ока»[1]. Она помогает наравне с нитями чакры управлять куклами и не только. Любопытно, что она пробудилась в столь юном возрасте,— потерла подбородок женщина, задумчиво сощурив глаза. — Это плохо, что она пробудилась так рано?— пискнул мальчик, напуганный резкой переменой в поведении бабушки, которая разом превратилась в командира Отряда, обдумывающего стратегию боя. — Нет-нет, Сасори, ничего плохого, просто такое случается редко. Хотя, это не удивительно, ты очень талантлив,— Чиё нежно взъерошила волосы внука, на что последний возмущено засопел. — Расскажи всё об этом!— потребовал компенсацию мальчик. — Я бы рассказала, но тебе пора спать… — Я буду засыпать, пока ты рассказываешь!— заверил Сасори, поблескивая глазами из-под одеяла, в которое мгновенно закутался. — Хорошо, как скажешь,— сдалась Чиё. Подумав с минуту, она начала рассказ, который сегодня заменял привычную сказку на ночь: — Эта способность, позволяет точно располагать в пространстве своих кукол а так же корректно направлять их движения, в соответствии с действиями противника. Кроме того, при помощи неё же можно облегчить управление внутренними механизмами марионеток,— выдала общепринятый термин Чиё. Но, уловив ошарашенный от таких пояснений взгляд внука, решила объяснить проще: — Ну, при помощи неё можно видеть где стоит враг, а где твоя марионетка и понять как, например, враг замахивается мечем, и как отразить этот удар рукой марионетки. — Что-то не совсем понятно…— растерянно протянул Сасори. — Ничего, ты поймешь. Раз уж эта способность пробудилась, то следует научить тебя ею пользоваться, а так же создавать и использовать марионеток. Собственно именно поэтому я не учила тебя обращаться с холодным оружием, это лучше сразу совмещать со «Скрытым оком», чтобы добиться лучших результатов и не переучиваться, когда эта способность проснется. Но теперь всему этому можно учиться. Если ты этого хочешь, разумеется, ведь создание кукол очень сложный и трудоемкий процесс,— спохватилась Чиё, но горящий от восторга взгляд внука говорил сам за себя. — Конечно хочу!— подскочил на кровати мальчик. — Когда начнём!? — Ну уж точно не сегодня,— остудила его пыл женщина,— тебе пора спать. А утром начнём занятия, Казекаге-сама как раз дал мне выходной,— последнее было сказано с нотками в голосе, смысл которых Сасори не понял. — Хорошо!— мальчик тут же укутался в одеяло, стараясь поскорее уснуть, чтобы наступило то самое «завтра». Чиё выключила свет и на выходе из комнаты пожелала спокойной ночи внуку. — Бабушка, я сплю,— с нажимом произнёс Сасори, сильнее закрывая глаза, пытаясь таким образом призвать сон, который наотрез отказался приходить. Женщина снова тепло улыбнулась и покинула комнату. Обещание Чиё подобно морской волне, разравнивающей песчаный берег, смыло все тревоги и переживания мальчика, накопленные за день. Этой ночью Сасори снилось как он, управляя целой армией марионеток, побеждает самого Казекаге.

***

Утро для Сасори началось с воспоминания об обещании бабушки. «Теперь я стану таким же сильным как отец»— мелькнула мысль, тут же сводя на нет хорошее настроение. «Что если Комуши всё же оказался прав, и мои родители действительно мертвы?»— мальчик поёжился от этих мыслей и принялся рассматривать взятую с тумбы фотографию, сделанную перед отбытием дорогих ему людей. Изображение было наклонено, лица мужчины и женщины застыли в возгласе. Вот и сама виновница происшествия, стоит, вскинув голову и закрыв глаза, он сам, ничего этого не заметивший, смотрит в камеру. Грустные мысли мальчика были прерваны тихим скрипом двери. Он поспешил спрятать фотографию и обернулся к источнику шума, рассчитывая увидеть бабушку, однако там никого не было. Мальчик уже было решил, что ему показалось, как вдруг в полоску света от приоткрытой двери шагнул маленький деревянный человечек, заставив его немного вздрогнуть от неожиданности. Однако в следующий момент Сасори признал в нём одну из тех фигурок, что изготавливала вместе с ним Чиё и улыбнулся, видя как человечек встал на одно колено, делая поклон. — Бабушка!— улыбка стала шире, стоило виновнице события войти в комнату. — Ну что, ещё не передумал обучаться благородному искусству управления марионетками?— уголки губ дрогнули, углубляя морщинки, женщине уже был известен ответ. — Конечно!— Сасори спрыгнул с кровати и моментально преодолел расстояние до двери. — Идем,— в голосе проскользнула интонация, которой мальчик не смог понять, однако почувствовал, что сейчас произойдет нечто особенное, важное, таинственно-волнующее. Сасори тенью следовал за женщиной и, когда наконец понял куда, сердце затрепетало от волнения и неверия. Дверь в мастерскую бесшумно открылась, давая свету проскользнуть внутрь. Неужели его и правда пустят сюда, или бабушка просто что-то забыла здесь, и они пойдут дальше? Мальчик застыл перед порогом — чертой, которую ему строго-настрого было запрещено переступать. Стоял, прижав кулачок к груди, словно стараясь удержать ту робкую надежду, что ему позволят войти. — Сасори?— Чиё обернулась, взгляд её был полон какого-то волнения. Да, ему можно войти. Мальчик шагнул через порог и робко оглянулся. Он переступил черту запретного для него ранее мира. Свет, играющий с тенями на поверхности кукол, висящих вдоль стен, будто оживлял их, казалось, стоит отвернуться, как марионетка оживет и пошевелится. По левую сторону за первым рядом кукол висел ещё один ряд, внимательно следя за мальчиком из полумрака. Сасори медленно двинулся вперед, вглядываясь в образы безмолвных часовых, несущих свой караул. Воздух словно загустел, и ему казалось, что он неумело плывет сквозь воду, последний толчок, и вот он уже стоит рядом с бабушкой. — Обучение благородному искусству кукловодства занимает много времени и требует большого усердия от ученика, однако и награда за старания велика,— тихим таинственным голосом, которым обычно рассказывала легенды, начала Чиё, потому Сасори почувствовал себя причастным к одному из невероятных действ, наравне с героями тех историй. — Мы начнем обучение с создания нитей чакры и управления твоей способностью «Внутреннего ока», а также будем изучать устройство марионеток и оружия для них. Эта мастерская много лет была моей, здесь обучались я и твой отец,— женщина едва заметно вздрогнула,— теперь настала твоя очередь. Я всё равно редко теперь бываю дома, так что отныне эта мастерская твоя. — Правда?— неверяще спросил Сасори, ошеломленный количеством невероятных событий произошедших за это утро. — Да, я передаю её тебе,— торжественно произнесла Чиё, без сожаления отдавая внуку одну из самых ценных её вещей. — Надеюсь, ты станешь достойным наследникoм наших знаний. Видишь, все эти марионетки сломаны, и ты можешь делать с ними что захочешь. Сасори, постарайся создать свою собственную куклу. — Свою собственную?— эхом повторил мальчик, всё ещё не до конца верящий в реальность происходящего. Может это всего лишь сон? — Да, каждый кукловод должен создать свою собственную марионетку, стараясь сделать её лучше предыдущих — это будет твой вклад в развитие нашего искусства. Не волнуйся, у тебя всё получится,— поддержала она внука, видя, что тот опустил голову, видимо, представляя как сложно создать марионетку. — А теперь пойдем, позавтракаем и приступим к занятиям, а облазить мастерскую ты ещё успеешь, она теперь твоя и никто её не отберет, только будь осторожнее с инструментами. — Хорошо, бабушка Чиё! Я буду осторожен и обязательно создам лучшую марионетку!— воскликнул мальчик. — Я в этом не сомневаюсь, Сасори.

***

Как и было обещано, после завтрака Чиё провела немало времени с внуком, поверхностно, но вдохновлено, посвящая того в секреты искусства создания и управления куклами. Первое занятие носило больше ознакомительный характер, так что до обеда Сасори коротко ознакомился с основными правилами создания и управления нитями чакры уже с учетом своей новой способности. Получил более развернутое описание техники «Скрытого ока». Также он теперь знал, что за основу практически всех механизмов марионеток были взяты опорно-двигательные аппараты людей и крайне редко — животных. Не обошла наставница и использование фуиндзюцу в конструкции кукол, а так же приготовление ядов, которые Сасори предстоит научиться изготавливать самостоятельно, ведь рецепт своего яда должен знать только сам кукловод. Увлекательное занятие было бесцеремонно прервано стуком в дверь. — Хм,— нахмурилась Чиё, распознав чакру гостя. — Подожди немного, Сасори, я сейчас вернусь,— мальчик, увлеченный разглядыванием чертежа марионетки, лишь заторможено кивнул. Спустя пару минут женщина вернулась с выражением лица, присущим человеку, озабоченному важным делом. — Сасори, мне срочно нужно в Штаб,— сообщила она вполне ожидаемую вещь. — Можно мне с тобой?— тут же оживился красноволосый. — Нет, пока ты ещё ученик, но в свое время ты обязательно там побываешь. — И когда будет это время?— решил уточнить мальчик, выразительно сощурившись, чем ввёл бабушку в легкий ступор — общими фразами на этот раз не отвертеться. — Как только получишь повязку генина,— поставила условие Чиё, от чего Сасори насупился. — А пока меня не будет, можешь почитать свитки или разобрать марионетку в мастерской. — Я не пойду к Мегуми-сан?— выделил ещё одну новость Сасори. — О, неужели такой великий шиноби как ты, боится остаться один дома?— поддразнила Чиё, улыбаясь. — Конечно нет!— тут же возмутился тот, слегка краснея. — Можешь идти, я ничего не боюсь и посижу сам!— заявил мальчик, стрельнув глазами в сторону мастерской. — Тогда до вечера, Сасори,— быстро попрощалась Чиё и скрылась за поворотом коридора. Послышался звук закрывающейся двери, который стал сигналом к действию: мальчик вскочил из-за стола, таща в руке свиток с чертежами, который развивался флагом за ним, и понеся в направлении мастерской. Дверь едва не слетела с петель, свиток бесформенной кучкой упал на стол, а детские руки безошибочно открыли замок на огромном ящике с инструментами. Сасори немного помедлил, словно кладоискатель боящийся, что сундук пуст и все его чаянья напрасны. Крышка скрипнула, явив взору целый арсенал всевозможных таинственно блестящих приспособлений, а взгляд скользнул по стене в поисках первой жертвы.

***

— Осталось только раздобыть чуть больше древесины и списать её в утиль а также побольше разных растительных ингредиентов — нужно поэкспериментировать с составом жидкостей для бальзамирования тел,— зычно вещал Широ перед небольшой группой марионеточников. — Ну, и, собственно, объекты для исследований,— мужчина покосился на Чиё, таким образом передавая слово. — Те, кого пошлют на миссии в районе границ со Странами Реки и Дождя, постарайтесь отловить каких-нибудь шиноби. Уровень не важен, мы пока только начинаем работу, так что качество не главное, нужно, чтобы была чакра и чтобы их не особо искали, потому шиноби Конохи и Ивы лучше не трогать. Понимаю,— повысила голос женщина, пресекая возражения,— что вам в первую очередь хотелось бы пустить на опыты именно их, но нам следует проявить осторожность. Так что нукенины и шиноби мелких скрытых деревень в приоритете. — Это будет сложно,— послышался голос из толпы,— нас и так неохотно посылали на миссии, в последнее время, а сейчас и вовсе будут беречь ради возрождения отряда. — Да, но не вздумайте напрашиваться на задания — это вызовет подозрения, хотя я уверена, Казекаге догадывается о том, что мы можем проводить подобные исследования. А насчет остального я договорюсь, прямо сейчас и отправлюсь к правителю за деньгами. — Собрание окончено,— поставил точку Широ, и двинулся к Чиё. — Как думаете, скоро мы получим всё необходимое? — Зависит от настроения совета деревни и Ложи Старейшин [2],— скривилась марионеточница,— вечно их что-то не устраивает. — Как там Сасори?— проявил участие мужчина. — Я заняла его изучением искусства кукловодства, так что смею полагать, мастерская подвергается нападению, а ряды кукол несут тяжелые потери. А насчет Казекаге, тут и так всё ясно: собирает сторонников на будущее. — И что ты об этом думаешь?— они остановились рядом с выходом из тайной лаборатории, чтобы завершить разговор без лишних свидетелей. — Думаю, как политик он делает правильный ход. Я не против, если Сасори обретет такого покровителя, однако Магао может попытаться настроить его против нас и заставить шпионить, это мне не нравится. Но он должен понимать, что я не закрою глаза на такое, а потому подождем дальнейшего развития событий, пусть сделает ещё пару ходов, тогда мы поймем его стратегию и сможем адекватно ответить на неё,— тоном опытного командира ответила Чиё. Каменная плита закрыла тайный ход, удостоверившись в том, что барьер с иллюзией надежно скрывают убежище, командир и заместитель двинулись в резиденцию Казекаге. Однако по прибытию их ждал не очень приятный сюрприз: — Но ведь рабочий день ещё не окончен!— громко возмутился Широ, сверяясь с часами, стоявшими на столе секретаря правителя деревни. — Сожалею, однако Казекаге-сама отправился в хранилище,— пояснил мужчина. — Обычно он делает это позже, но сегодня…— задумался тот, пытаясь подобрать оправдание правителю деревни. — Возможно, я смогу вам помочь? — Мы хотели подать список необходимого Отряду Кукловодов,— сухо сказала Чиё, сразу догадавшись о причине отсутствия Магао. — Тогда можете оставить его здесь, я передам завтра утром. — Но ведь уже сегодня можно было отправить запросы или хотя бы составить их!— возмутился Широ, которому не терпелось начать эксперименты. — Прошу прощения,— рядом со столом бесшумно возник АНБУ, которого ранее засекла Чиё при помощи Скрытого ока. — Я мог бы передать ваше послание. — Будь так добр, и заодно скажи, чтобы он поменьше времени проводил с той штукой,— с нажимом сказала Чиё, передавая бумаги неожиданному почтальону. АНБУ принял корреспонденцию и, поклонившись, исчез. — Как бы нам однажды не проснуться под рёв Шукаку,— вздохнул Широ, смахивая чёлку и потирая уставшие глаза. — Уверенна, что до этого не дойдет. Он хоть и одержим своей идеей, но осторожности ему не занимать.

***

Звук шагов отскакивал от каменных ступенек, убегал, прячась в вязкой тени. Мужчина, тревоживший покой этого места, бывал здесь так часто, что это уже стало своего рода традицией. Преодолев спуск, правитель деревни Скрытой в Песках вошел в естественную пещеру, переоборудованною под хранилище. Здесь, в толще песчаниковых скал, окруженной паутиной барьеров, хранилось сильнейшее оружие деревни, имевшее лишь один изъян — волю. И от того неподвластное никому. Не отклоняясь от правил проведения «ритуала» Казекаге подошел к огромной, в два человеческих роста, урне [3]. Тяжело вздохнул и уже был готов коснуться шероховатой поверхности, как отточенные до совершенства инстинкты сообщили, что он в комнате не один, а сенсорные способности тут же «нащупали» одного из бойцов отряда АНБУ. — Что произошло?— голос звучал слегка раздраженно. — Резиденцию посетила Чиё-сан и принесла список того, что необходимо Отряду Кукловодов,— бодро отрапортовал мужчина. — Её помощник очень настаивал на том, чтобы вещи из этого списка заказали уже сегодня, а вы приказали докладывать всё, что происходит с отрядом и его членами, потому я решил лично принести вам это. — Прекрасно,— во взгляде Магао сверкнуло любопытство, когда он начал читать записку. «Многовато что-то всякого барахла, — мысленно протянул Казекаге. — Очевидно, мои предупреждения ушли в пустоту и в Отряде что-то затевают. Что ж, это хорошо»— лицо скрасила блёклая улыбка: неважно что было задумано — это можно будет обратить в выгоду, будь то компромат на членов отряда или новая замысловатая техника, всё можно будет реквизировать под предлогом укрывательства от деревни, если только… «Если только удастся наконец найти тайное убежище отряда. АНБУ кажется все стены обнюхали, но так ничего и не нашли, кроме того небольшого склада с материалами»— слегка нахмурился Казекаге. «Вероятнее всего это пустышка для отвлечения внимания, а может просто склад. Хотя, учитывая фуиндзюцу Чиё в частности, и мастерство кукловодов в целом, искать вход можно очень долго». — Что насчет Сасори Кугуцуцукай? — Сегодня он остался один дома, больше ничего неизвестно — барьеры вокруг дома нерушимы,— отчитался боец. — За ближайшую неделю выясни, когда уходит и возвращается домой Чиё-сан, чем занимается Сасори в это время, выходит ли из дома, с кем общается, кроме этого Комуши. Свободен,— распорядился Магао. — Хай! Оставшись наедине, мужчина мысленно вернулся к своему недавнему маленькому провалу. «Ох и не вовремя вы явились!»— уже который раз, подобно мантре, подумал он и раздражено махнул рукой, ударяя ею о какое-то препятствие. «Ещё чуть-чуть и я бы получил первую толику доверия этого мальца, со временем превращая его в верного, послушного шиноби. У него хорошая родословная, так что он не будет слабым. Уже сейчас, если верить докладам АНБУ, он использует свой кекай-генкай. Но даже если как воин он ничего не стоит, то всё равно является единственным наследником Чиё, а значит, что до всех техник и секретов, которыми она владеет можно было дотянутся руками внука. Кроме того Сасори не могли не зачислить в Отряд, где он стал бы моими глазами и ушами». «Снова плетешь интриги вокруг маленьких мальчиков и девочек? О великий Казекаге»— громогласный голос полный яда и насмешки прозвучал в голове Магао. Погрузившись в размышления, он и не заметил как по привычке коснулся поверхности тюрьмы Шукаку. «Интересно, сколько секретов деревни услышал в моих мыслях этот тануки за время экспериментов?»— задумался мужчина. «Не мало и не самых лицеприятных»— тут же вклинился биджуу. «Выходит, ты очень ценен. Мало того, что силён, так ещё обладаешь информацией. Тот, кто читает мысли Казекаге — ты прямо находка для шпиона, но вот хватит ли у кого-то смелости допросить тебя?»— подобные перепалки уже стали обычным делом. «Так я просто информатор? И то хорошо, а то глядишь, начнешь соблазнять меня сладостями в попытке склонить на свою сторону, ведь часть твоих «преданных» шавок разбежалась»— выплюнул очередную порцию яда Шукаку и был абсолютно прав. С того момента как авторитет Магао стал падать, от него отвернулись многие из тех, кого он считал верными товарищами, и теперь приходилось заново собирать сторонников, начиная с детей, которых легко привязать к себе. Одним из них, но далеко не единственным был и Сасори. «Я собираюсь воспитать для себя верных сторонников»— огрызнулся мужчина. «Не хочешь ли стать одним из них, а, Шукаку?» «О-о-о-о, какой прогресс! Ещё немного и ты будешь ползать предо мной на коленях, умоляя о помощи и покровительстве»— продолжал глумиться биджуу. Казекаге сконцентрировался, ослабляя барьер, изолирующий его разум от атак Шукаку, при этом разрывая связь с реальным миром и мгновением позже, ощутил под ногами песок и ветер на лице, теперь он стоял посреди бесконечной пустыни, а горизонт терялся во тьме равно как беззвёздное небо. От демона мужчину отделял едва заметный барьер в форме цилиндра. — Смотрите кто почтил меня свои присутствием!— взревел тануки. — Расскажи мне, каким образом ты управляешь песком,— проигнорировал слова демона Магао, глядя тому прямо в глаза. — Ну-ну-ну, это уже было,— издевательски протянул биджуу,— или твой крохотный мозг не может сформулировать иной фразы, кроме этой. В этот раз насмешки были желчнее обычного — Шукаку чувствовал состояние Казекаге благодаря ментальной связи и откровенно издевался над ним. — Я задал вопрос,— припечатал мужчина. — А ты зайди за грань печати, и я тебе расскажу,— скучающим тоном протянул биджуу,— или ещё лучше — выпусти меня отсюда, и я покажу тебе то, что ты хочешь на примере нескольких сотен тон песка, рушащегося на твою деревню. — Первый твой джинчуурики сумел овладеть песком [4], хотя это были лишь жалкие потуги, но он мог,— в голосе звенела сталь, казалось, что он просто отчитывает провинившегося подчинённого и ждёт от него ответа. — Так почему бы тебе не стать моим новым носителем?— заискивающим тоном поинтересовался Шикаку. — Сделаешь печать послабее, и глядишь, пробудится у тебя способность управлять железным песком. В пространстве, напоминающем пустыню, на несколько минут воцарилась тишина. Измученный правитель явно боролся сам с собой. И далеко не в первый раз. — Снова?— разочарованно поинтересовался Шукаку, ощутив как Казекаге тянется к его чакре. — Да. И буду повторять этот фокус до тех пор, пока не пойму, как твоя чакра влияет на песок,— твердо ответил Магао. — А я снова травить тебя своей чакрой,— в тон ответил тануки. — Так почему бы тебе, как-нибудь, не сделать её… безвредной? Глядишь, я в благодарность и выпущу тебя?— отплатил той же монетой Казекаге, снова ощущая себя стоящим посреди пещеры. На ладонь лёг мешочек чакропроводящего металла истертого до состояния песка, а по руке, приложенной к поверхности сосуда, потекла огненно-красная, сдобренная самыми «светлыми» эмоциями Шукаку, чакра. Мужчина поморщился от этого ощущения, чувствуя, как субстанция обжигает кожу и стенки кейракукей, однако упрямо продолжил накачивать свое тело этой дрянью. Ещё минута и Магао застыл соляным столбом, пытаясь прочувствовать все движения чакры Шукаку по телу, отстранено следя за сотней-другой песчинок, парящих у его ног. После чего направил её вперемешку со своей на развязанный мешочек в надежде подействовать на песок так, как это делал демон. Однако результат как и прежде был нулевым, железные гранулы просто слиплись в плотный комок под воздействием его кекай-генкай. Зато ядовитая чакра, даже разбавленная собственной, не позволяла проворачивать подобные действия чаще одного раза в две-три недели. Но и это был прекрасный результат, ведь чакра Шукаку была самой неядовитой, если можно так выразиться, из всех биджуу [5]. Кроме того, за годы этих пыток, у него понемногу стала вырабатываться невосприимчивость к вредной чакре [6], ведь поначалу такие тренировки заканчивались пробуждением на больничной койке, а чуть позже позволяли пробовать всё чаще и чаще. Эти мысли то и дело подталкивали к тому, чтобы стать джинчуурики, но здравый смысл пока ещё препятствовал этому. Хотя в крайнем случае он сделает всё от него зависящее, для защиты деревни. «Но время ещё есть. Я надеюсь на это…» Примечания: [1] В целом данная способность, является вариацией сенсорных способностей. Просто вместо ощущения чакры дает возможность видеть всё в небольшой области, но это не похоже на способность бъякугана. Подробный разбор этой способности с примерами из манги и анимэ тут: https://ficbook.net/readfic/5145810/13575915#part_content [2] Данная структура фигурировала всё в той же новелле про Гаару, и судя по тому что именно они подбирали жену для него, можно сказать что в деревне они имею какой-то вес. [3] В 660 главе манги показана огромная урна за спиной монаха в котором был запечатан Шукаку после его смерти. А разговоры о том что Шукаку запечатали в чайник пошли от того что в этой же главе есть отсылка на японскую сказку в которой eнот превратился в чайник и помог какому-то человеку, который его спас. [4] До Гаары у Шукаку было ещё два джинчуурики: предпоследний Бонпуку — тот старик, что появлялся и в манге и в анимэ в воспоминаниях Шукаку. А вот самый первый сподвигнул, Шамона (второго Казекаге) и Третьего Казекаге к исследованию и созданию Железного песка. Какими именно способностями обладал первый джинчуурики нигде конкретно не описывается, так что я решил просто вручить ему способность управлять небольшим количеством песка. [5] Думаю логично, что если чакра девятихвостого самая ядовитая, то однохвостого, относительно безопасна. Кроме того Гаара ни разу не покрывался багровой чакрой и не сгорал от неё заживо как Наруто, у которого при черырёх хвостах кожа слазила. Да и вообще мы знаем, что печать Гаары была намеренно повреждена для повышения контроля над Шукаку, что намекает не только на ослабление ментальной защиты но и на активное вливание чакры биджуу. И по идеe чакра должна была навредить Гааре в большом количестве, вот только нет, ожогов как у Наруто мы так ни разу на Гааре не видели, хотя как он эту чакру только не использовал. [6] Думаю и так все прекрасно знают, что тело может выработать иммунитет к какому-нибудь органическому яду, хоть и ценой порушенного здоровья. Да даже метиловый спирт и тот можно пить, если приучить к нему организм (нам про это один профессор рассказывал в универе, он в свое время работал на заводе и лицезрел с квадратными глазами как работяги на заводе хлебают по 100г того, что в количестве 20г должно инвалидом оставлять). Короче, суть в том, что с чакрой может быть то же самое, а если учесть количество чакры каге, то можно не хило так разбавить ту чакру что входит в организм. Кроме того, Наруто, накачивая альянс шиноби чакрой Девятихвостого наглядно доказал, что после такого можно жить.