Без памяти, лишь пустота.

Сны... Даже в хреновом Аду снятся сны. Сны, которые были страшнее всего. Сны, от которых сжималось сердце, а трубки вен на сонной артерии заметно пульсировали. Кровь текла в жилах, под кожей неимоверным быстро и безумно больно, будто желая растворить изнутри такую ненавистную кожу и вылиться наружу. Кровь требовала воли, не желая больше находится в теле. И Суперби снились такие сны. И он чувствовал эту боль. А этой ночью, когда его тело медленно восстанавливалось от первого мучения, сны были просто по-настоящему страшные. Позорно страшные для бывшего Императора мечей. Жуткие стоны, переходящие в вопли от боли. Затем множество картинок, мелькающих в голове и тьма. Тьма, которая одурманивает рассудок и нагоняет ещё больше мучений. Бесконечная тьма. Один миг и Суперби вновь проваливаливается в глубь пустоты подсознания. И, снова сгусток резкой боли охватывает бледное тело, заставляя содрогаться, судорожно выдыхая, впиваться ногтями в кожу собственных ладоней, быстро протыкая ими нежную кожу и выпуская бордовую жидкость наружу. А режущий слух, крик продолжает быть в голове, сводя с ума мечника. "...я буду с тобой до конца... " — Одна и таже фраза раз за разом, проносится в голове Скуало. Фраза, из-за которой было ещё больше боли. Эта ночь, для Суперби была ещё мучительнее предыдущей. Но вот снова настал безизменно красный рассвет. Скуало медленно открыл глаза, видя, что находится уже не на чертовой арене, а в месте чем-то похожем на пещеру, но там было вовсе не темно. Суперби был окружен каменными скалами на которых висели, спокойно притаившись летучие мыши. Мечник, попытался подняться,но тут увидел, что был полностью обездвижен и связан цепями. Но больше всего Суперби не понравилось, что одежды на нем совершенно не было. Это сильно напрягало и заставляло сильно нервничать мечника. Через несколько минут, Скуало повторил попытку вырваться, но это не помогло. Затем все летучие мыши с неприятным писком начал улетать куда-то вдаль, а пещеру будто начало трясти. Суперби резко обернулся и увидел причину переполоха. К блондину медленно приближайся самый настоящий дракон. Про таких раньше рассказывали разные сказки маленькому Суперби. Но он знал, что сейчас это не иллюзия и не сказка. Всё верно. Вместо обычной кожи, крепкое покрытие тела, похожее на доспехи, вороного цвета. Большие глаза без зрачков, ярко-вишнёвого оттенка. Острые и довольно длинные когти. На хвосте крупный наконечник, похожий на рыцарскую пику. Блестящие белые зубы, испачканые в засохшую кровь. Существо всё стремительнее подходило к Скуало, тихо и угрожающи рыча. Мечник еле заметно вздрогнул и, закрыв глаза сжал обе ладони в кулаки. Суперби ведь не знал, что его ждет. Возможно дракон съест, возможно просто спалит огнем, а возможно просто распотрошит на хрен. Скуало не знал и не хотел знать. Как ни крути, ему предстояло испытать новое издевательство со стороны самого любимого, самого дорого ему человека. Горько было осознавать, что Босс не любит, что они в Аду, что они мертвы. А существо нагоняющее ужас уже успело подойти к Скуало непозволительно близко. Вновь тихое рычание, вспышка, а затем громкий вскрик Скуало. Дракон оказался огнедышищим. За одно мнгновение он спалил все волосы Суперби. За одно мнгновение этот ебанный дракон спалил все доказательства клятвы мечника. — Сука... Ненавижу тебя, блять! — Рывок, и бледную грудь блондина теперь украшают четыре кровоточащие, глубокие раны. Дракон медленно нависает над Скуало, капая ему на грудь, прямо на раны, раскаленной слизью, которая текла из его рта. Красные глаза пристально смотрели в серые глаза Скуало. Суперби было не страшно. Ни чуть. Ему просто хотелось разорвать эту ебанную херню на кусочки. Дракон провел всей уродливой лапой по торсу Суперби, вновь впиваясь в кожу когтями и, разрывая ее возле рёбер, чтобы было видно белые кости. Затем существо, как-то довольно зарычало и наклонившись к мечнику ближе, начало жадно рвать зубами кожу, иногда переходя на кости, быстро ломая с удивительной легкостью и удовольствием. Минут через десять, кожи на торсе мечника не было вовсе. Зато теперь было хорошо видно пульсирущее сердце, которое бешено колотилось в грудной клетке у мечника, даже издавая тихие звуки, похожие на частый стук капель дождя. А тварь продолжала издеваться над Суперби, проводя острым наконечником шипастого хвоста по его ранам, лицу, тонкой шее. Скуало терпел даже тогда, когда дракон рывками рвал кожу с тела мечника, в клочья острыми зубами. Терпел, когда кости, лицо, весь торс плавились от огня этой мрази. Но, когда хвост существа дошел до упругих ягодиц мечника, тогда уже до Скуало дошло, то, что от него хотела тварь. Крик — самый пронзительный, самый громкий, самый болезненный, что издавал Суперби Скуало за всё свое существование. К чертям порвав все мышцы блондина, дракон начал яростно двигать хвостом в его теле, вновь пуская слизь и отвратно громко рыча от удовольствия. И вот в голове у мечника проскользнула мысль. "Не сдаваться до конца? " — Вроде бы всё ясно, но разве эту фразу можно выполнить? Ведь ещё пять пыток, которые будут страшнее предыдущих двух. Пока блондин, громко орал, в его голове мелькали картинка за картинкой, но рассудок уже терялся и боль затуманевала сознание. Порвав кишки, желудок, легкие, мразь достигла своей цели и вонзила острие своего хвоста прямо в сердце Скуало. Тук-тук... Два последних удара, пронзённого насквозь сердца. Тихий выдох. Шепот мечника, заглушает рев от наслаждения твари. Секунда и вновь уже знакомая тшина в голове, вновь пропасть, вновь темнота перед глазами. А затем, перед глазами стоит Босс. Такой же величественый и сильный. Такой же горячий и любящий. Такой же живой, как и раньше. Усмехаясь смотрит на мечника, скрестив руки на груди, а затем подходит и целует. И Скуало чувствовал этот поцелуй, чувствовал всем телом прикосновения теплого тела Занзаса. Чувствовал, как позорные слезы от бессилия стекают по щеками,оставляя соленый привкус на губах своего Неба. И Занзас даже не осуждает его. Этот сон, поцелуй, эта мечта повторялась в голове у Скуало с десятки раз за эту ночь. Повторялись фразы о любви, о вечной любви, о клятве. Но после того, как мечник раз за разом открывал глаза, он видел перед собой пустой черный потолок, который будто затягивал в темноту, желая поглатить весь разум блондина. А потолок такой же пустой, как нынешнее глаза Занзаса. Такие холодные, такие родные. — Я буду тебя любить мой Босс. Буду, блять! Слышишь!? — Потоки ярости находили на Суперби, в тоже время потоки тоски и грусти. Даже отчаиния. Ведь мечник не сомневался, что эта безответная любовь теперь навсегда. Но он просто хотел, хотя бы почувствовать настоль любимое тело, настоль теплое, настоль живое. Будет бороться до конца, ни смотря на страдания, ни смотря на страх. — Завтра будет уже третье испытание, Занзас. Я выдержу, клянусь. -Сказал блондин, почти с нежностью, с настойчивостью, с уверенностью и вновь заснул.