Без памяти, лишь пустота.

Боль — первое, что почувствовал Суперби, когда открыл глаза. Боль была везде. Боль была разная. И боль была одинакова сильная. Перед глазами Скуало был безизменно черный потолок. Безизменная тьма. И в голове мечника зарождался страх. А вдруг он сломается? Ведь ещё целых пять "подарков" приготовил для блондина, самый дорогой и любимый для него человек. Занзаса, уже на протяжении суток, Суперби не видел. И почему-то сердце болезненно сжималось. Хотя он прекрасно знал, что выдержит. А потом будет с ним, со своим Боссом. Мечта — самая желанная, самая печальная, самая неисполнимая. И эта чертова мечта приносила для Скуало столько страданий, что хотелось скребсти ногтями хреновы стены. Хотелось рвать всех, кто попадется и встанет против исполнения этой мечты. Хотелось кричать. Хотелось, но сил не было. Не было больше такой уверенности, гордости, бесстрашия. Была лишь надежда. Маленький, слабо греющий сердце Скуало, огонёк надежды. Огонёк, который при воспоминание Неба Варии, начинал перерастать в безудержное и непокорное пламя. Пламя любви, которая сжигала на хуй всё дерьмо для Суперби и Занзаса. Но это пламя любви было лишь при жизни. При прежней жизни Босса и его верной Акулы. Теперь ни любви, ни жизни, ни прежнего Занзаса нет. Глупая мечта. Бессмысленная и бесполезная. Но мечник, во чтобы то ни стало верил. Верил, всем своим сердцем. Верил бы и душой, если бы она была в теле. Но блондину казалось, что душа ещё жива. Жива душа и в Занзасе. Одна капля, один миллиграмм души, но он есть в Боссе. Хотелось просто сойти с ума, всё время смотря в этот грёбанный потолок, но Скуало слишком упрям. Слишком горд, чтобы перестать бороться. — Давай, сука, приводи сюда кого хочешь. Приводи хоть блять сотню таких драконов! Мне похуй! — Крик мечника разноситься по всей пустоши, ведь то, где он находился нельзя было назвать помещением. Большое поле, без травы, без растений. Просто поле с раскаленной землей и темным потолком,который не имеет предела и определенной высоты. Страшно не было. Было одиноко, скучно, а ещё нудно. Ведь столько времени Суперби ведет безмолвный монолог в своей голове, а никого на горизонте не появляется. Ни чудовищ, ни драконов, ни... ни Занзаса. И это прискорбней всего. Шаги. Слышно тихие и размеренные шаги. Прямо позади блондина. Суперби сразу же развернулся и начал вглядываться в темноту. Через минуту,может чуть больше, почти вплотную к мечнику подошел человек. Человек лет пятнадцати, со знакомыми рубиновыми глазами и волосами цвета вороного крыла. — Зан... Занзас? — Ошарашенно хлопая глазами и даже заикаясь прошептал блондин, находясь в ступоре. — Для каких-то левых отбросов, я — Господин. — Промолвил подросток внимательно изучая Суперби, каким-то отвратно пошлым взглядом. — Малыш, ты явно что-то перепутал! — Нервно рассмеялся Второй Император мечей, сделав один шаг назад от юноши. И тут Суперби понял какую ошибку совершил. Подросток гневно посмотрел прямо в глаза блондину, рывком приближаясь вперед и хватая мечника за тонкие запястия, сразу же ломая их. Довольно юные, но уже чертовски сильные, смуглые руки, скользят по бархатной коже Суперби, царапая ее ногтями до крови, а иногда даже прожигая ее Пламенем Гнева. Тонкие губы жадно сминают бледные губы мечника, кусая их вкровь. Алые глаза горят в азарте, смотря на хрупкое, уже довольно взрослое тело мужчины, желая прикасаться к нему вновь и вновь. Мальчик сначала издевался, сковывая тело блондина цепями, а потом начиная бездушно хлестать его плетью, разрывая кожу на большие куски. Потом юноша решил начать игру получше. Резко разводя худые бёдра, он наслаждался видом на упругую задницу мечника, а затем начал порывисто входить, всё глубже с каждым толчком, вкалачивая столь ненавистное, желанное и прекрасное тело в раскаленный пол, заставляя бледную кожу буквально плавиться и становится черной. Брюнет менял позы, какие только желал, а Суперби лишь болезненно стонал, умоляя прекратить. Мышцы уже были порванны и мальчик начинал двигаться ещё быстрее, ещё мучительнее, ещё грубее. Юный Занзас даже заставил Скуало, чтобы блондин у него отсосал. Это был Ад. Это было унизительно особенно для знатной гордыни Великого мечника. Это было унизительно потому, что это было с ребенком. С необычным ребенком, который нещадно трахал хрупкое тело, как только можно было представить. Ребенок, который измывался над Суперби, как только хотел. Грязные и мучительные пытки, игры с Посмертным Огнем и прочее. Это было до омерзения ужасно. До одури больно. И это всё, было так невыносимо. Настальгия начала набрасываться на Скуало, после того, как Занзас кончил уже в какой раз? Блондин сбился со счету, ведь подросток провел с мечником очень длительное время. Почти весь день. И вот Скуало вспоминает всю свою жизнь. Ему раньше казалось, что его жизнь это есть полное дерьмо. Но теперь он так не думает. В жизни Скуало было всё. Любовь, деньги,работа, какие не какие друзья и счастье. А что осталось от этого теперь? От этого остались лишь воспоминания. Такие родные, такие близкие и такие, до боли счастливые воспоминания. Скуало вновь умирал, ведь тот мальчик, Занзас в юности, хорошо постарался. Кожи на Суперби почти не было. Зато были белые, чуть обугленные кости. Были целы ещё волосы. Лицо. А вот всего остального не было в нормальном состоянии. — Третий день, Босс. Я жив. Я люблю. — Судорожно шепчет мечник, так спокойно засыпая и вновь представляя своего Босса, своего хозяина, своего Бога.