Без памяти, лишь пустота.

Кровь стучала в висках, с каждым разом всё мучительнее и резче. В голове играли нудные и какие-то траурные мелодии, а рассудок и вовсе был затуманен. Чертов седьмой день казался сущим...адом. Точно, как он мог про это забыть? Зашипев от злости и отчаиния блондин с размаху ударил кулаком о стену, а затем недовольно замычал, ведь ощущения не из самых приятных. — Занзас, тупой ты ублюдок, давай уже быстрее свою чертову пытку и я наконец пройду это всё дерьмо! — Заорал, что есть сил бывший Дождь Варии, а затем сглотнул, ибо было дьявольски душно. Сухой и горячий воздух проникал в дыхательные пути и медленно, практически прожигая теплую плоть трахей, попадал в легкие. Это было невыносимо. Блондин нервно сплюнул в сторону и тяжело вздохнул, шепча. — Ебанный ублюдок... Когда ты уже придешь?! — Скуало злился всё сильнее, задавая один и тот же вопрос себе снова и снова. Скорее всего вопрос был риторическим. Но видимо мечника это не волновало. Устало прикрыв глаза и уперевшись лбом в стену, мечника внезапно вспомнил, как можно подавить ярость. Набрав побольше воздуха в легких, мечник, заорал что есть сил на выдохе. — Вроооооой!!! — Неожиданно для самого себя, в голове предательски помутнело и немного закружилась голова. Мечник фыркнул, недовольствуясь собой. — Совсем, как девка стал... — пробормотал блондин, чувствуя, что голова кружится уже гораздо сильнее, а дышать становится сложно. Суперби завалился на пол, поджимая ноги и молча ожидая, что будет дальше. Но дальше ничего не происходило. Это было странно и даже заставляла Скуало насторожиться. Мечник приоткрыл глаза и взглянул на подпаленые кончики своих волос, которые стали ему по плечи. — Дерьмо... — Мечник горько усмехнувшись, вновь сплюнул в сторону и поджал губы. — По скорее приди, Занзас... Чертов идиот, я люблю тебя.. — Суперби порывисто выдохнул, закрывая ладонями лицо и закусывая нижнюю губу. День проходил невыносимо долго. Даже секунды для блондина были мучительны, но он даже не думал сдаваться. И только когда мечник стал постепенно терять сознание, он наконец-таки понял, что пыток больше не будет, а Занзас обязательно придет завтра и всё станет, как прежде. Блондин надеялся и верил всем сердцем, что всё так и будет. Верил, что всё вернется на свои места. В голове был лишь Занзас и только Занзас. Мечник, чувствовал, как начинает задыхаться. Он даже считал это поблажкой со стороны бывшего Босса. Ведь эта смерть была совсем не мучительная. На сердце становилось легко даже. Будто бы блондин искупил все свои грехи этими муками. И вот мутно-серые глаза спокойно закрываются и густые ресницы больше не дрожат. Тело приобрело ещё более бледный оттенок. Последний толчок измученного сердца и шепот. Лишь одно имя. Лишь он один в подсознание. Лишь Занзас.