Mein Schatz

      Антон просыпается за несколько минут до будильника с огромной улыбкой на лице.       Прекрасный сон, прекрасное утро!       Парень потягивается и, забавно щурясь и улыбаясь как довольный кот, который только что наелся до отвалу сметаны (ну или рыбы...или что там коты ещё любят?), вспоминает свой сон. Он с отличием окончил школу, поступил в университет в Германии. Что там было ещё? Ах, да, он увлёкся написанием книг, стал очень популярен во всей стране, а позже и во всём мире. Зелёные от зависти лица всех одноклассников и всех тех, кто когда-либо обижал Антона, крутились разноцветным калейдоскопом у него перед глазами, и он был счастлив. Счастлив, что всё так сложилось. Жаль, конечно, что это был всего лишь сон, но он очень воодушевил парнишку, ведь, кто знает, может в будущем всё так и случится?       Утро сегодня необычайно солнечное. Потому Антон решает пойти в школу пешком.       Целый час потратить на путь до школы? Ну, это же прекрасно! Подкачаю икроножные мышцы, послушаю любимую музыку, посмотрю на мир другими глазами. Глазами счастливого Антона, а не Антона-флегматичного-неудачника.       Во время своей продолжительной прогулки до учебного учреждения парень всё ещё вспоминает свой сон и не хочет отпускать его. Хочет запомнить его до мельчайшей детали. Хочет сохранить эту хоть небольшую, но такую весомую частичку счастья. Потому, он достаёт телефон из заднего кармана джинсов и быстро печатает заметку, хоть и краткую, но излагающую его сон: «Антон>Учёба в Германии>Написание книги>Всемирная слава>Счастье». Парень кладёт телефон в карман куртки и рукой нащупывает помятый клочок бумаги. Достав его, он узнаёт в потрёпанной бумаге счастливый билет, который днём ранее ему вручил Арсений Сергеевич. А ведь он действительно счастливый, ведь вчера, сразу после того как он попал к парню в руки, все его неудачи прекратились. Он ни разу не споткнулся, его не сбила машина, не загрызла стая бродячих собак, он не подавился ужином...       При следующей встрече нужно будет поблагодарить его... Ведь кто знает, что вообще могло со мной случиться?       Антон засовывает билет обратно в карман и ускоряет шаг, чтобы точно успеть к первому уроку.

***

      День проходит незаметно. Когда Антон счастлив, школа уже не кажется такой мучительной каторгой. Он понимает все новые темы, которые объясняют учителя, он справляется с самостоятельной работой по химии, которая вообще-то ему никогда не давалась, ему даже удаётся избежать встречи с ненавистным ему трио на протяжении всего учебного дня.       И вот уже выходя из школьного двора, парень думает, что ничего не сможет испортить ему настроение... — Чего такой счастливый, пидор? — Голос Бонцера разрезает тишину. Он и его шайка сидят на скамейке возле школьных ворот и курят. — Единственный пидор здесь ты... — Вполголоса произносит Антон, думая, что его слова останутся не услышанными. Но он ошибается. — Что ты там вякнул, щенок? — Выкрикивает Егор, вскакивая на ноги. Он быстро подходит к Шастуну и одёргивает его за плечо, заставляя парня повернуться к себе. Сейчас он выглядит совсем как петух: глупое лицо с торчащими в разные стороны волосами, глупая стойка – он нависает над Антоном с таким видом, словно вот-вот накинется на него и заклюёт своим недоносом-недоклювом. — Сказал, что погода сегодня хорошая. И что курить вредно, — отвечает Антон, улыбаясь, и уже собирается уходить, как его толкают в другое плечо.       А Аня та ещё сучка...Её только на привязи и нужно держать... — А я слышала, что он тебя пидором назвал... — Щебечет девушка, мило улыбаясь и хлопая глазками. Теперь Бонцер не похож на петуха. Вся его птичья нелепость пропадает и на замену ей приходит животный гнев. Теперь он похож на разъярённого быка: раздувающиеся от злости ноздри, плотоядный оскал, налитые кровью глаза.       Антон понимает, что ему сейчас очень не поздоровится, если он так и останется стоять на месте как вкопанный, поэтому он решает дать дёру. Он уже разворачивается, чтобы бежать, куда глаза глядят, но дорогу ему преграждает Митя и он врезается в него. Сзади Шастуна хватают крепкие руки и бросают на землю. — Курить вредно? Да? — Злобно шипит Бонцер, приближаясь к парню, затем затягивается сигаретой и выдыхает серое облако дыма, которое сразу впитывается в кожу и одежду Шастуна и наполняет его лёгкие, отчего тот закашливается. — Ну да, вредно... — Говорит он уже спокойнее и начинает улыбаться. Он кивает своим дружкам, и они тут же хватают Антона за запястья и заламывают его руки наверх. — Сигареты – это очень плохо... — Произносит Егор. — Очень плохо... для тебя... — Громила берёт уже почти до фильтра истлевшую сигарету и, злобно улыбаясь, тушит окурок о ладонь Антона. Парень кричит от боли, пытается выбраться из крепкой хватки, но всё безуспешно. Как только от окурка ничего не остаётся, Бонцер жестом даёт дружкам понять, чтобы они отпустили мальчишку. Антон хватается за руку – на ладони виднеется красно-коричневый ожог. — Запомнишь надолго, что случается, если открывать свой поганый рот. — Бонцер кидает окурок в Шастуна и, смеясь, возвращается на скамейку. Его дружки следуют его примеру и, не забыв толкнуть Антона напоследок, присаживаются рядом с Егором.       Парень поднимается на ноги, ещё раз осматривая ожог, виднеющийся на ладони. Оглядывает негодяев злобным взглядом и покидает школьный двор.       Зачем ты вообще открыл рот? Настроение хорошее, да? Так вот, получи! Сам виноват! Надо было просто пройти мимо и не высовываться, как обычно... Эх, Шастун, Шастун, в кого же ты такой дурак?       Пройдя несколько метров от школьных ворот, Антон заворачивает за угол дома (если быть точным, то детского сада) и обращает внимание на детскую площадку. В этот час она совсем пустует. Должно быть, дети уже давно погуляли и теперь нежатся в кроватках, предаваясь чудесной обеденной дрёме. Взгляд парня скользит по площадке и упирается в женскую фигуру, сидящую на одной из скамеек. Девушка плачет, судорожно всхлипывая и утирая слёзы рукавом. Не сбавляя шаг, Антон продолжает свой путь, но вдруг останавливается.       Это ведь...       Он узнаёт незнакомку. Это именно та девушка, которую вчера он встретил на лестнице. Именно её он обвинил в краже своего скетчбука. Её он смутил своими действиями... Парень стоит на одном месте, переминаясь с ноги на ногу, и не решается подойти. Теперь он уже забывает о саднящем ожоге на ладони, его собственные проблемы отходят на второй план.       Хоть раз в жизни не будь тряпкой, Шаст. Вдруг ей помощь нужна? — Привет... — Тихо произносит парень, подходя к девушке. — Ты в порядке?       Глупый вопрос, Шаст. Очень глупый. Если бы она была в порядке, она бы не плакала, верно?       Школьница поднимает голову и переводит взгляд на парня. Её покрасневшие глаза смотрят Антону прямо в душу, отчего ему становится жалко бедняжку, хоть он и не знает, что является причиной её слёз. — О, нарушитель порядка, — произносит девушка с лёгкой улыбкой на заплаканном лице. — Почему же ты всегда появляешься в самое неподходящее время? — Она вытирает слёзы ладонями и пытается восстановить дыхание, что ей не совсем удаётся. — Я не в порядке. Я совсем не в порядке... — Парень присаживается рядом и пытается подобрать слова. — Тебя кто-то обидел? — Спрашивает Антон, на что девушка отрицательно мотает головой, продолжая всхлипывать. — Я могу помочь? — Вид школьницы вызывает у парня жалость и в то же время чувство вины. Ведь он не простит себе, если не поможет девушке. Даже если ему не удастся помочь, он хотя бы попытается это сделать. — Ты можешь помочь... — Отвечает она, снова вытирая слёзы и вздыхая. — Ты поможешь мне, если выбьешь всю дурь из моей тупой башки. — Она смотрит Антону прямо в глаза, хмурится и несколько раз со злостью стучит себе пальцем по лбу. Антон глядит на собеседницу с непониманием. — Ты сделала что-то плохое? Неправильное? — Снова спрашивает парень, пытаясь узнать причину девичьих слёз. Школьница не отвечает, лишь пытается успокоиться и выровнять дыхание. Только спустя пять минут девушка отвечает ему. — Да. Плохое... неправильное... безрассудное... глупое... — голос девушки с каждым словом становился всё тише, а на последнем и вовсе превращается в шёпот, — ...я влюбилась в учителя. Антон сидит в недоумении, ведь причина не кажется ему такой уж ужасной и неправильной. — Разве это плохо? — Спрашивает Антон. — Ведь многие влюбляются в учителей... и мне кажется... в этом ведь нет ничего плохого, верно? — Конечно, нет, — отвечает девушка, хмыкнув. — Не плохо, когда твои мысли наполнены только одним человеком. Когда ты мечтаешь быть с ним, думаешь, что у вас всё получится. Что у вас будет счастливое будущее... прекрасная, крепкая семья. Это не плохо... это ужасно... Ведь потом ты осознаёшь, что твой возлюбленный почти вдвое старше тебя и, скорее всего, в тебе он видит только маленького ребёнка, страстно тянущегося к знаниям. Он не видит твоего влюблённого взгляда, не слышит твоих тихих вздохов от неразделённой любви... Потом ты замечаешь кольцо у него на пальце, которое он прежде никогда не носил. Ты понимаешь, что он занят... что его сердце уже принадлежит другой... что, скорее всего, он любит свою жену, любит своих детей, если они у него есть... — Девушка замолкает на секунду, закрывает глаза и сжимает губы. Видно, что ей очень тяжело рассказывать обо всём, что она чувствует. — Ты пытаешься отказаться от этих чувств, пытаешься забыть его. Вычеркнуть из своей жизни. Но каждый раз, возвращаясь в школу... приходя к нему в класс, ты снова ловишь на себе его взгляд и... внутри тебя бушует ураган... распаляется пламя, которое ты не можешь контролировать... Ты всеми силами пытаешься отделаться от этого чувства... — Девушка останавливается на несколько секунд, и Антону кажется, что она даже перестаёт дышать. — Но сердцу не прикажешь. В схватке с мозгом оно всегда занимает первое место. Всегда побеждает. И тебе приходится страдать. Страдать от переизбытка чувств. Страдать от того, что ты не можешь избавиться от них. Страдать от человека, которого ты любишь до глубины души, но который ломает твоё эмоциональное состояние в щепки... — Собеседница наконец заканчивает свой монолог и опускает голову, смотря на одуванчики, цветущие под скамейкой, прямо возле её ног.       Теперь Антон думает иначе. Ведь, действительно, что может быть хуже и больнее неразделённой любви? Он думал, что любовь к учителю – это не плохо. Но ведь он не испытывал всех описанных девушкой чувств. — Мда... — Грустно протягивает Антон. — Я, конечно, просто ноль в отношениях и давать советы на любовные темы – это не моё... Но может не стоит так убиваться по нему? Это же Павел Алексеевич? — Девушка кивает. — Мне кажется, тебе просто нужно отвлечься. Нужно, чтобы положительные эмоции взяли верх над отрицательными. Нужно заняться тем, что ты любишь. Например рисовать. У тебя ведь отлично получается... Особенно полуголые портреты... И пиписьки... — Антон вспоминает набросок полуголого Павла Алексеевича, учителя по географии и пенисы, застывшие на листах скетчбука, а девушка шмыгает носом и звонко смеётся. — Тебе нужно больше времени проводить с друзьями. Ходить по кафешкам, кино, паркам аттракционов... Местам, которые помогут тебе излечить душу... — Парень вспоминает как сам пытался делать всё то, что перечислил, чтобы отвлечься от той ненависти, которую получал в школах, где учился. — Влюблённость – это не конец света. Мне кажется, что тебе нужно просто подождать. Любые чувства со временем проходят... Время лечит... — Да, наверное, ты прав, — некоторое время спустя произносит девушка, а затем более бойко добавляет: «Пора выбираться из своей тихой норы. Пора перестать плакать в подушку, думая, какая я одинокая. Ведь я жива, я здорова, с моими родителями и друзьями всё хорошо. Стоит отвлечься... Может замутить с кем-нибудь? Ты свободен?» — Девушка переводит взгляд на Антона и вопросительно поднимает брови. — Я... эм... — Антон не находит слов, которые можно было бы сказать в ответ. Девушка смотрит на парня с интересом, а потом начинает смеяться над его озадаченным видом. — Да ладно, я пошутила. — Она улыбается, смешно щурясь, и толкает локтем Антона в бок. Они сидят пару минут в тишине, нарушаемой только тихим шмыганьем девушки, и школьница первая прерывает молчание. — Спасибо тебе... Прости за все эти сопли, я обычно не такая... — Девушка трёт лицо ладонями. — Грёбаные бабские гормоны. Антон кратко кивает. Он рад, что хоть как-то смог отвлечь собеседницу, успокоить её, что-то посоветовать... — Ты помог мне, а я ведь даже не знаю как тебя зовут, незнакомец. Я – Вика. — Девушка протягивает ладонь Антону, по-доброму улыбаясь, от чего у её глаз появляются морщинки. — Антон, — кратко отвечает парень, пожимая предложенную девушкой руку. — Ну, что же, Антон. Спасибо тебе за то, что не дал мне превратиться в унылую кучу дерьма и помог восстановить эмоциональную стабильность. — Девушка кивает и улыбается. Антон улыбается в ответ. Он переводит взгляд на землю, затем наклоняется, срывает одуванчик и закладывает его девушке за ухо. — Я не мог смотреть, как девушка плачет. Просто не простил бы себе, если бы не помог. — Шастун поднимается со скамьи, затем ещё раз улыбается и прощается с девушкой, пожелав удачи. Он покидает площадку, пару раз оборачиваясь, чтобы увидеть сияющее лицо девушки, озарённое крошечным ярко-жёлтым солнышком, выглядывающим из-за её уха.