Mein Schatz

      Вечер субботы и всё воскресное утро Антон провел дома, лёжа в постели. Вот уже настал полдень, а он так и не выходил из своей комнаты. Он распластался на кровати, подложив руки под голову. На фоне из динамиков его телефона льются грустные песни, но парень не вникает в их тексты, не пытается им подпеть и вообще едва ли их слушает. Он тихо лежит, погружённый в свои мысли.

...You say I'm crazy 'Cause you don't think I know what you've done But when you call me baby I know I'm not the only one...*

      Почему всё произошло именно так? Почему я так зациклился на нём? Уверен, что всему виной этот сон. Или не сон? Ведь если бы Арсений Сергеевич случайно не отправил мне свою фотографию, сна бы и вовсе не было, верно? Во всём виноват он сам... Грёбаный Арсений Сергеевич...Хотя в чём его вина? Ведь он не заставил себя любить. Виноват ты сам... Во всём виноват ты и твои бурлящие гормоны... — Антош, всё хорошо? — Спрашивает мама, предварительно постучав в дверь. — Да, мам, — кратко отвечает парень, не сводя взгляд с потолка. — Просто ты со вчерашнего дня из комнаты не выходил. Я подумала, может случилось чего? Как в школе? — Мам. — Антон садится на кровати и смотрит на женщину. — Я говорю, всё хорошо. Я в порядке. В школе всё нормально. Просто настроения нет. — Он проводит ладонями по лицу, чтобы немного успокоиться.       Мать стоит в дверном проёме и с жалостью смотрит на сына. А ведь ещё позавчера он был таким счастливым. — Слушай, Тош, — начинает женщина и присаживается на край кровати. — Может позвонишь той девочке. — Какой девочке? — Непонимающе спрашивает парень. — А, Вике? — Да, Вике. Прогуляетесь вместе, ну или в кино сходите. Уверена, что она сможет поднять тебе настроение. Не тухнуть же все выходные дома.       Антон сидит неподвижно, глядя матери прямо в глаза. Он понимает, что она права и, что Вика обязательно отвлечёт его от всех тех нежелательных мыслей о преподавателе. — Да мам, — произносит парень. Его лицо озаряет улыбка и в глазах появляется блеск. — Это отличная идея! Спасибо, я сейчас же позвоню ей!       Мать улыбается. Как же приятно снова видеть сына радостным. Она ерошит его волосы, поднимается с кровати и выходит из комнаты, добавив: «Если хочешь кушать, завтрак на столе».

***

— Так о чём ты хотел поговорить? — Спрашивает Вика серьезно, приняв удобную позу: положив ногу на ногу и откинувшись на спинку скамейки.       Друзья сидят на скамье в парке под раскидистым деревом и едят хот-доги, которые девушка прикупила по дороге сюда. Антон молчит и только нервно кусает губу.       Может это была и не самая удачная идея – предложить ей поговорить? Но мне же нужна помощь. Она, конечно, не психолог, но она уже сталкивалась с аналогичной проблемой и точно знает как её решить. Так что не будь тряпкой, Шастун, и действуй! — Я хотел... знаешь... у меня.... мне...       Перестань мямлить, тряпка! — Мне вот интересно, как у тебя там обстоят дела с Павлом Алексеевичем?       Вот ты ссыкло, Шастун.       Девушка с недоумением смотрит на друга, ведь этот вопрос – не совсем то, чего она ожидала. — Ну... вроде нормально. Пока не вижу его – мир играет красками. Я живу и расцветаю, так же как и всё вокруг. Но каждую среду мой мир рушится. Он входит в класс и затмевает всё вокруг своим великолепием. И я забываю как дышать. На следующий день я немного отхожу от этой одержимости и слегка успокаиваюсь. Сейчас – почти ничего не чувствую. В среду – опять буду сходить с ума. И так будет продолжаться пока... Ну в общем, либо разлюблю его, либо сдохну от переизбытка чувств и несчастной неразделённой любви. Вот так вот.       Слова девушки вводят Антона в ступор. Он думал, что её ответ поможет ему, но он ошибался. Если Вика видит учителя только единожды в неделю, то он встречается с ним три раза в неделю и забыть о нём уж только не выйдет. А ведь ещё элективы не начались. Ведь там, скорее всего, они с Арсением Сергеевичем будут видеться ежедневно. — А почему ты спрашиваешь? — Я?.. Да просто интересно, — отмахивается Антон, пытаясь отогнать от себя подозрения.       Он же абсолютно. Не умеет. Врать. — Не-е-е. Тебе не просто интересно, ты не такой человек. Ты стеснительный и робкий, и поэтому не начнёшь разговор о чьей-то личной жизни просто ради интереса... — Вика прищуривает глаза и пытается прочитать истинные мотивы Антона, глядя только на его выражение лица. — Да нет, я правда... мне интересно, — отвечает Антон, пытаясь убедить подругу.       Брешешь, пёс окаянный. — А я вижу, что ты лжёшь. Ты ж постоянно нос чешешь, когда отвечаешь мне.       А она точно не психолог? — Ну давай, рассказывай, что там у тебя произошло? Тоже в училку втрескался? — Вика ехидно улыбается, пихая Антона локтем в ребро. — Нет, — со вздохом отвечает парень. — Хуже. — Неужели в директрису? Она соблазнила тебя своими усами? — Наигранно удивляется девушка, пытаясь сдержать смех, закусив щёку изнутри. — Не-е-е-ет. — Парень смеётся. Он отламывает небольшой кусок булки от хот-дога и бросает его в голубя, бродящего рядом. Тот проглатывает кусок целиком, довольно курлыкает и улетает к бабуле, сидящей на другой стороне парка. — Всё ещё хуже... Я влюбился... — Антон не открываясь смотрит на землю и прикрывает глаза. — ...в учителя.       Вика с непониманием смотрит на друга. Шестерёнки в её мозгу крутятся очень медленно, сначала она не понимает смысла слов, сказанных Шастуном. А потом её будто молнией ударяет. — В учителя? Прямо... в мужчину? — Эмоционально спрашивает девушка, полностью развернувшись к Антону и хватая его за плечи. Тот сжимается ещё больше и, не открывая глаза, кивает. — Господи, неужели Бог услышал мои молитвы. — Смеётся Вика, поднимая руки к небу. Антон открывает глаза и удивленно смотрит на собеседницу. — Всегда хотела друга гея! — Восклицает девушка, перекидывая руку через шею Антона, и трепет его по щеке. — Нет... я не гей. — Парень выбирается из её захвата. — Я... мне не нравятся парни. Мне нравится только он. — А... Ну... Ну всё равно. — Вика немного успокаивается. — А как его зовут? Что он ведёт? Есть фотки? — Огонёк в её глазах снова загорается. — Его зовут Арсений Сергеевич. Ему двадцать семь. Он мой учитель немецкого языка и... фоток его, к сожалению, у меня нет. Кроме одной... — Антон разблокирует телефон и открывает переписку с учителем. — Ёбано отхлёбано! — Восклицает девушка при виде фотографии. Антон смущается. — Вы знаете друг друга чуть больше месяца, а он тебе уже эротические фотки кидает? Вот это ты Казанова, мать твою. — Нет. Ты не так поняла. Мы знакомы от силы два дня... — Два дня? Простите? Либо он грёбаный извращенец-педофил, и ты его следующая жертва, либо... — Нет, Вика, — перебивает Антон, вырывая у телефон из рук подруги, — он попросил у меня телефон, чтобы скинуть названия учебников. Он извинился и сказал, что это была ошибка. Раньше у него жена в списке контактов первой стояла, теперь я. Вот он и перепутал. — А... Ну тогда это другое дело, — отвечает Вика, потирая подбородок. — Зато у тебя есть дрочные фотки. — В этом то и проблема... Всё началось именно из-за этой фотки.       Антон, краснея и спотыкаясь, рассказывает всю историю, которая произошла с ним в минувшие дни. Рассказывает о своих мыслях и о своих чувствах, о том, что образ учителя постоянно преследует его и не даёт ему покоя. Вика внимательно его слушает, а когда он замолкает, девушка начинает говорить. — Слушай, это хреново, — протягивает она, вздыхая. — Я тебе сочувствую... Нет ничего хуже, чем влюбиться в учителя. Особенно, если ты парень. Особенно, если он тоже парень. Особенно, если он натурал и у него есть жена...       Все. Очень. Плохо...