Mein Schatz

      Антону требуется всего несколько секунд, чтобы понять, что он только что увидел, распахнув дверь. Парень быстро закрывает комнату и выбегает из коридора. У него трясутся руки, а в голове происходит что-то неописуемое, отчего юноша просто не понимает, где он находится. Шастун шарахается от стены к стене, словно мотылёк, пойманный в стеклянную банку.       Перед глазами плывут образы: вот он сидит за столом и наблюдает за тем, как Афина наклоняется к Арсению Сергеевичу и что-то шепчет ему на ухо. Мужчина смеётся и приобнимает супругу за талию, а затем его благоверная вскакивает на ноги, игриво улыбаясь, целует мужа в губы и уходит в толпу. Преподаватель сидит на месте ещё несколько минут, а потом, когда его лицо озаряет свет от экрана телефона, он улыбается, печатает что-то в ответ, а затем встаёт с места и также исчезает в толпе. В следующую секунду перед Антоном возникает небольшое, тёмное помещение, скорее всего кладовая, в которой уборщицы хранят швабры. В полуметре от парня находятся девушка и мужчина. Девушка стоит на коленях, голова её двигается вперёд-назад, а сильные руки мужчины крепко держат блондинистые волосы.       У Шастуна горит лицо от осознания того, что он увидел. От осознания того, кого именно он застал за этим занятием. Хоть девушка и стояла к нему спиной, а лица мужчины Антон не видел, он уверен на все сто процентов, что это был Арсений со своей женой: на девушке было то самое бежевое платье, которое носила Афина в тот вечер, а её золотые волосы отливали перламутром даже в этой слабоосвещённой комнатушке. Единственное, что он успел разглядеть у мужчины, так это белую рубашку и обручальное кольцо на безымянном пальце.       Пройдя приличное расстояние, Антон сворачивает за угол и проходит в другое крыло. Здесь мало света и где-то вдалеке разносится приглушённый гул народа. Юноша опирается о стену спиной и съезжает на пол.       Как мне теперь ему в глаза смотреть?       Может это был не он?       Это был он.       Лиц видно не было. Да кто угодно мог быть в той кладовке!       Не успокаивай себя. Ты и сам всё понимаешь.

***

      Девушка смотрит на тлеющую сигарету, зажатую у неё между пальцами, а затем делает затяжку. — Не знал, что ты куришь, — слышится голос где-то за спиной и Вика вздрагивает. — Дурак, не подкрадывайся ко мне так! Я думала это... забей, — девушка смотрит на сигарету, думая сделать ли ещё одну затяжку. — Прости, — тихо произносит парень и присаживается рядом с подругой, которая тушит окурок о бетон и, замахнувшись, бросает его с крыши. Только теперь, когда юноша сидит рядом, девушка замечает, что с ним что-то не так. — Тох, что случилось? — Обеспокоено спрашивает Вика и разворачивается лицом к парню. Он не знает, что ответить, поэтому прикусывает щёку. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне о чём угодно... мы же друзья. — Я видел... — Да, что ты видел? — Своими вопросами, словно клещами, девушка пытается вытянуть хоть какую-нибудь информацию из друга. — Я шёл по коридору... хотел развеяться. Просто плохо себя чувствовал. И наткнулся на эту дверь. А там... — Антон тяжело вздыхает и, уткнувшись лицом в ладони, продолжает, — а там... Арс. С женой, — он замолкает, и Вика мысленно начинает собирать кусочки его речи в единый рассказ. Перебрав несколько версий в своей голове, она озвучивает ту, которую считает самой близкой к словам друга. — Хочешь сказать, что спалил как они трахались в какой-то комнате? — Шокировано спрашивает девушка, пытаясь разглядеть лицо Антона за его ладонями. — Нет, — парень мотает головой, так и не оторвав рук от лица, — она ему просто отсасывала, — голос парня ломается на последнем слове, и он закусывает губу.       На крыше возникает тишина. Слышен только шум проезжающих внизу машин и гул от фонарей, освещаюших небольшую площадку, на которой сидят друзья. — А ты уверен, что это были они? — Подруга кладёт руку парню на плечо, отчего тот расслабляется. Антон, наконец, поднимает голову и смотрит на подругу. — Уверен, — произносит парень и его глаза слегка увлажняются от обиды. — Иди сюда, — мягко произносит Вика, и парень падает в её объятья. — Всё хорошо, слышишь.       Антон пытается успокоиться. Пытается скрыть боль, обиду и... слёзы. Но они предательски текут из глаз. — Всё же было хорошо, — начинает Антон, — мне казалось, что я ему нравлюсь. — Ты определённо ему нравишься, — спокойным тоном произносит Вика, успокаивающе гладя друга по спине. — Зачем бы он тогда тебя пригласил на выставку? Зачем все эти взгляды? Он же светится рядом с тобой, и ты тоже сияешь рядом с ним. — Я не знаю, зачем, — произносит парень в шею подруги и вытирает глаза тыльной стороной ладони. — Я думал, что у него нет жены. Думал, что у нас есть шанс быть вместе. Но она появилась и разбила все мои мечты вдребезги...

***

      Антон, наконец, успокоился. Друзья всё также сидят на крыше и, накрывшись Викиной курткой, смотрят на темнеющее небо. — Когда же эти бабочки в животе подохнут? Я так устал... — Тебе никогда не казалось, что всё, что происходит в жизни – это просто сон. И когда-нибудь ты откроешь глаза и проснёшься? — Так и не придумав ответа, спрашивает Вика, пытаясь отвлечь друга от наводняющих его голову мыслей. — Сон? — Шастун смотрит на самолёт, чертящий ровную линию белого цвета в небе. — Не думаю, что это сон... На такое у меня бы фантазии не хватило, — друзья молчат. Вика пытается придумать что-нибудь ещё, но Антон продолжает. — Это всё больше похоже на стрёмный фильм. И режиссёр, похоже, тот ещё больной ублюдок.       Вика прыскает со смеха и Антон делает то же самое. Друзья искренне смеются, что немного согревает их и придаёт душевных сил. Но внезапно слышится вибрация телефона. — Да, алло? — Произносит девушка в трубку. — Я недалеко. Да, хорошо, мам. Антон со мной. Сейчас подойдём. — Вика прерывает вызов и смотрит на друга. — Тох, пошли вниз. Мама говорит, что скоро торт будут выкупать. — Я ещё немного здесь посижу, — произносит Антон в холодеющий воздух. — Хорошо, только долго не сиди, а то прохладно уже становится, — девушка поднимается на ноги и набрасывает свою куртку парню на плечи. Вика подходит к двери, но перед тем как покинуть крышу, она оборачивается на друга. «Бедный Тоша, как я его понимаю,» — проносится у неё в мыслях, и пока девушка спускается по лестнице вниз, она думает, что нужно придумать что-то, что поможет ему отвлечься от Арсения.       С заходом солнца воздух начинает пропитываться прохладой и сыростью. Над головой сгущаются тучи, и кажется, что вот-вот пойдёт дождь, который смоет всё на своём пути. Смоет всю грязь с этих улиц. Вымоет все тревоги и сомнения из людей, в том числе из Антона, поэтому он ждёт этого дождя и улыбается, когда ему на лоб приземляется тяжёлая капля.       Вот бы мы не переезжали.       Вот бы я выбрал английский язык, тогда, во втором классе.       Тогда бы я не встретил его.       Тогда всего этого бы не было.       Тогда бы я, возможно, был счастлив.       Антон понимает, что не должен так реагировать на происходящее. Понимает, что между ним и Арсением ничего и быть не может. У мужчины есть любимая жена, любимая работа, жизнь, в которую никоим образом не вписывается одинокий десятиклассник. Но юноша не может перестать прокручивать в голове всевозможные сценарии, в которых у Арсения нет жены, или она попросту бросает мужчину, и тогда у парня появляется шанс...       Дождь учащается, и Антон перемещается под козырёк, лишь ноги остаются под своеобразным обстрелом дождевых капель. Парень закрывает глаза и вдыхает свежий, пропитанный влагой воздух. — Ой, Антон, а ты что тут делаешь? — Раздаётся знакомый голос слева от парня, и он замирает. Шастун медленно поворачивает голову и встречается взглядом с аквамариновыми глазами преподавателя. Он переводит взгляд на руку преподавателя и перед глазами возникает картинка, как та самая рука сжимает блондинистые волосы. От этих воспоминаний всё внутри начинает гореть от стыда, и юноша отворачивается, чтобы мужчина не заметил его пылающего лица. — Мне просто нужно было выйти. Подышать свежим воздухом, — еле слышно произносит Антон, подгибая ноги, и обнимает колени руками. — Тут же дождь идёт, — констатирует мужчина, словно ученик сам того не знает. — Я люблю дождь, — так же тихо произносит Антон куда-то в свои колени. Арсений молчит и лишь пристально глядит на парня, стараясь понять, что с ним не так. — Ты себя плохо чувствуешь? — Спрашивает мужчина, подходя ближе на несколько шагов. — Нет, всё хорошо, — полушёпотом отвечает Антон, чтобы преподаватель не услышал, как дрожит его голос. Арсений прикусывает губу и снова молчит, пытаясь разобраться в таком меланхоличном настроении Шастуна. — Вы с подругой поссорились? — Снова спрашивает мужчина, садясь рядом с юношей, отчего тот сжимается ещё сильнее. — Нет, всё хорошо, — повторяет парень всё ту же фразу, словно не может придумать другого ответа. А ведь он, действительно, не может ничего другого сказать. — Всё будет хорошо, Тош, — от того, как преподаватель произносит его имя, Антон чувствует, словно острый клинок режет его прямо в самое сердце, — ты главное... — Арсений Сергеевич, — перебивает Антон, — я в порядке...       От дождя всё вокруг покрывается лужами, и влага уже начинает подходить к месту, на котором сидят Арсений и Антон.       Как он может так спокойно разговаривать со мной? Я же только что застукал его за непристойным делом.       Или он меня не видел? — Арсений Сергеевич, — произносит Антон, крутя кольцо на пальце.       Давай, спроси его, видел ли он тебя? — Да, Schatz?       Голова парня кружится, и юноша закрывает глаза. — А зачем Вы поднялись на крышу?       Трус! — А! На крышу? — Мужчина морщится, пытаясь вспомнить истинную причину. — Я просто Афину искал. Не видел её?       Скажи, что видел их! — Я думал, что она с Вами, — удивлённо произносит парень, в упор смотря на преподавателя. — Да нет, я её уже полчаса не видел. Телефон не взяла, и я понятия не имею где она.       Стоп, что?       Они же буквально пятнадцать минут назад в кладовке были.       Или...       Значит, это были не они?       Антон начинает улыбаться, поняв, что, на самом деле, он натолкнулся на каких-то незнакомых ему людей. Тело его расслабилось, а на душе стало легче. Только теперь, придя в себя, он понял, насколько прохладно стало на улице, и по телу парня пробежала дрожь. Может его теории не такие уж и бредовые? И на самом деле жена — это просто прикрытие? — Пойдём отсюда? А то замёрз уже весь, — произносит Арсений, приобнимая Антона за плечи и улыбается, находясь в нескольких сантиметрах от лица юноши.       Он слишком много себе позволяет.       С учениками, которых знают меньше месяца, так себя не ведут.       Или ведут?       Антон улыбается, когда чувствует теплоту мужчины. Преподаватель пробуждает в нём бурю эмоций. Он согревает юношу своей улыбкой. Рядом с ним невозможно грустить. Мужчина словно вбрасывает в твою кровь огромное количество эндорфина и лишь одним своим присутствием делает тебя счастливым.       Арсений поднимается на ноги и предлагает руку Антону, чтобы встать. Тот принимает помощь. И теперь они спускаются вниз по лестнице, различая крик тамады: «Первый кусок пятьсот рублей. Кто даст больше?»

***

— Это были не они, — произносит Антон, присаживаясь рядом с Викой, и хватается за горячую кружку чая. Жидкость обжигает горло, но согревает изнутри. — Как ты это узнал? — Спрашивает Вика, лениво запихивая в рот ломтик аккуратно нарезанного киви. — Ну... Арс мне сам сказал, — улыбаясь, отвечает парень, а девушка давится кислым фруктом. — Ну, он не прямо сказал. Я у него и не спрашивал. Мы просто на крыше встретились, и он спросил, не видел ли я его жену. Сказал, что полчаса её не может найти. А на ту пару в подсобке я наткнулся минут за пятнадцать до этого. Значит, это были не они. — Это же круто! — Радуется Вика и берёт ещё один ломтик зелёного фрукта. Но в мыслях у неё проносится «Чему же он радуется? То, что у Арсения есть жена, всё ещё остаётся фактом».       Парень кивает и, следуя примеру подруги, берёт с тарелки последний кружочек киви, на что девушка протестующе мычит. — Только что продали кусок торта за четыре тысячи?! Четыре тысячи рублей за какой то корж с кремом?! — Искренне удивляется Антон, наблюдая за тем, как какой-то полный дяденька с аккуратно подстриженной седой бородой кладёт деньги в красную картонную коробочку и забирает тарелку с выкупленным угощением. — Так принято, — ровным голосом произносит Вика, хватаясь за виноград, ведь тарелка с её любимым лакомством уже опустела. — Каждый кусок торта покупают, а деньги уходят в бюджет молодожёнов. — То есть если мы не заплатим, то нам не достанется торта? Это что за несправедливость? — Жалуется Антон, наблюдая, как следующий кусок уходит в распростёртые руки покупателя. Он подпирает голову рукой и тяжело вздыхает. — Да нет, — Вика начинает смеяться от вида такого разочарованного друга, — первые куски продадут. Потом куски дадут детям, а потом всем остальным. — Вот как? А мы считаемся детьми? — Не думаю, — мотает головой девушка и смотрит, как тамада продаёт кусок за куском.       Когда весь верхний ярус уже распродан, начинают резать нижний. Большая часть кондитерского изделия сразу достаётся девицам в ярких бордовых платьях и маленьким ребятишкам. Затем каждый из гостей получает по небольшому кусочку. — И это всё? — Возмущается парень, указывая на ошмёток у себя в тарелке. — Я столько ждал, чтобы полизать крема?       Вика заливисто смеётся, смотря в тарелку друга. Либо его кто-то недолюбливает, либо он просто невезунчик, так как перед ним находится небольшой ломтик бисквита, щедро обёрнутый белой мастикой и украшенный разноцветной мешаниной, которая когда-то была бордовыми цветами из крема. — Тебе, наверное, самый краешек достался. — Ну, кто так торт режет, скажи мне? Руки бы по самые локти отсёк такому резальщику!       Девушка продолжает смеяться, отламывая вилкой кусочек от бисквита, и аккуратно засовывает его в рот. Она уже было хотела предложить другу часть свой порции, как рядом послышался знакомый голос. — Снова повезло тебе, как я погляжу, — обращается Арсений Сергеевич к Антону. — Ещё бы, — дуется парень, со злостью смотря на того, кто преподнёс ему такое лакомство. — Я видел, какой он кусок тебе отрезал, — мужчина начинает посмеиваться и Антон не сдерживает улыбки. — За такое надо по рукам бить. — А лучше отрезать их по самые локти, чтобы больше никогда он и пальцем к тортам прикоснуться не мог. — Жестоко, — произносит преподаватель, загадочно улыбаясь, — но правильно.       Вика наблюдает за разговором. Она не может не заметить каким мягким голосом Арсений обращается к Антону и каким образом тот на него действует: мальчишка просто тает. — Я что пришёл-то, — продолжает мужчина, потирая шею рукой, — купил кусок, а сам сладкое не ем, вот незадача. — А как же Ваша жена? — Неуверенно произносит Антон, понимая, к чему клонит учитель. — Ну... Афина сказала, что сидит на белковой диете и старается отказаться от углеводов. Как я понял, она не ест сладкое. И, поэтому я подумал, что, раз уж тебе достался такой неудачный кусок... — Арсений смотрит в тарелку к ученику и из его рта непроизвольно вырывается смешок. — В общем, вот, возьми, — Учитель протягивает Антону блюдце с большим и красивым кусочком угощения. — Спасибо большое! — Антон радуется прямо как ребёнок и блеск в его глазах заставляет Арсения улыбнуться.

***

— Ты уверен, что не хочешь ещё чуть-чуть посидеть? — Спрашивает Вика, когда они уже стоят внизу на улице. — Вик, уже два часа ночи, а нам завтра к восьми в школу, — отвечает Антон, засовывая руки в карманы. — Ну, ты как хочешь, а я завтра никуда не пойду, — улыбается девушка. Она достаёт флягу из сумочки и трясёт её, чтобы понять, сколько жидкости там ещё осталось. Но по совсем глухому звуку она понимает, что та пуста. — Ну, ты и алкашка, всю флягу выглушила, — смеётся Антон, глядя на грустное лицо подруги. — Ой, иди нафиг. Пропитоха это у нас ты! — Девушка бросает флягу обратно в сумочку и хватает друга под руку. — Я сопровожу Вас до дома, — торжественно вычурным голосом произносит брюнетка. — Да ладно, я сам, тут всего пятнадцать минут ходу, — отнекивается юноша. Ну не пристало девушкам доводить парней до дома. — Ой, закройте Вашу чаехлёбку, сударь, и попрошу за мной.       Никогда не устану поражаться этой девушке...

***

      В кровать Антон ложится только в три часа ночи. Он просто валится с ног от усталости, но у него хватает сил написать подруге смс. Антон: Ты ещё там?

Вика: Да Тут бешеные танцы Видел бы ты как твой Арс тут отжигает

ЧТООО!?

Да ладно, шучу На самом деле мы уже расходимся И Арс уехал буквально полчаса назад :)

Не пугай так Думал пропустил такое зрелище :D

Я как тебя проводила, зашла в магазин *прикреплённое фото*

      Парню приходит фотография коробки Доширака, которая выглядывает у девушки из сумки. Чёрт, Вика, я тоже захотел

Ты же сказал, что неделю есть не сможешь XD

Ну дошик ещё влез бы :D       Ответа не приходит, и Антон ставит будильник, отключает экран и кладёт телефон рядом с кроватью. Но буквально через минуту снизу слышится вибрация.

Арсений Сергеевич: Уже дома?

Антон: Да Если честно, то я уже сплю

Ой, прости Спокойной ночи ))

А чего хотели то?

Да так Спросить хотел как торт, вкусный?

Честно? Лучший, что я когда-либо пробовал       Потому, что вы мне его отдали.

Я рад )) Спокойной ночи, увидимся завтра

Спокойной ночи, Арсений Сергеевич Спасибо за торт)

Пожалуйста ))

      Антон снова выключает телефон и отворачивается к стене, в воображении его уже рисуется образ мужчины, но из мыслей его вырывает гудение вибрирующего телефона.

Вика: Козлятушки! Ребятушки! Отворитеся! Отопритеся! ВАШУ МАТЬ, Я ПРИШЛА! ДОШИРАК ПРИНЕСЛА!

      Антон тихо смеётся от прочитанных сообщений и крадётся через коридор к входной двери. Девушка вручает ему пластиковый контейнер, на что парень крепко-крепко обнимает подругу и шепчет «Спасибо, не дала умереть с голоду».