Mein Schatz

      Ноябрь начался с непрерывной череды проливных дождей. Антон мог поспорить, что за неделю каникул выпала месячная норма осадков. Каждый раз, смотря в окно, по которому друг за другом, словно играя в догонялки, бегали дождевые капли, Антон вспоминал детство – время, когда он был счастлив. Как он любил бегать в своём жёлтом дождевике и больших резиновых сапогах по лужам, играя в догонялки с соседскими детишками, а их весёлый смех эхом разносился по улице. Но детство прошло, Антон вырос из сапог и дождевика, а детишки разъехались кто-куда, включая его самого. Но сейчас для счастья ему не нужны ни его старые вещи, ни соседские ребята, ведь у него есть подруга. Девушка, которую он любит всей душой. Большую часть каникул Шастун провёл с ней. Друзья ходили в кино, в кафе, но чаще всего они сидели у девушки дома, смотря что-нибудь по телевизору и непринуждённо болтая. Антону нравилось проводить время у подруги. Он чувствовал необыкновенное тепло и уют каждый раз, когда они сидели вместе, закутавшись в тёплый плед и попивая какао, в комнате с занавешенными шторами и греющей душу мерцающей гирляндой.       На время каникул Арсений Сергеевич позволил Антону сделать небольшой перерыв от занятий, чтобы «проветрить мозги». Можно было сказать, что юноша так и сделал, когда они с Викой пошли в парк аттракционов. Вместе с мозгами проветрились и все внутренности парня. Вика звонко смеялась, пока бедный юноша извергал содержимое своего желудка в ближайшую урну.       Ближе к началу учебной недели Антону пришло в голову, что было бы неплохо подработать, пока время позволяет и хватает сил. Вика рассказывала, как прошлым летом работала в каком-то кафе, и, хоть зарплата была не очень высокой, денег она получала достаточно, ведь каждый раз ей отстёгивали приличное количество чаевых. Побродив по заведениям и пройдя несколько собеседований, Антон ждал. Ждал звонка о предложении работы. Ждал. Но ему никто так и не позвонил.

***

      В первый день учёбы совсем не удавалось вставать. Тёплая постель сдерживала Антона в своих объятьях ещё двадцать минут после оповещения будильника. Уже сидя в машине, парень силился держать глаза открытыми и не уснуть.       Урок русского языка проходит по тому же плану, что и в предыдущем месяце – все заняты решением экзаменационных тестов. В классе царит тишина, слышен лишь скрежет ручек о бумагу, и тихое посапывание с задних парт. Шастун замечает, что не у него одного из-за бессонных ночей напрочь сбился режим.       Как только Антон выходит из кабинета русского языка, ему звонит незнакомый номер. Он медлит, терзая себя сомнениями, стоит ли вообще отвечать на звонок, но всё-таки нажимает на зелёную трубку. Незнакомцем оказывается мужчина, владелец кафе, в котором юноша проходил собеседование. Как оказалось, его берут на работу и хотят, чтобы он приступил к ней, начиная с выходных. — ... Пожалуйста, отправьте мне по смс адрес своей электронной почты. Сегодня я вышлю Вам меню, которое в субботу уже следует знать наизусть. Спасибо. До свидания.       Мужчина кладёт трубку, а рот Шастуна расплывается в победной улыбке.       Неужели меня взяли?       Меня?       В кабинет немецкого Антон проходит довольный, как удав, только что проглотивший добычу. Он занимает своё привычное место и пишет сообщение подруге. Антон: Меня взяли

Вика: АРС? ВЗЯЛ? НА СТОЛЕ ПРЯМО? НИКТО НЕ ВИДЕЛ?

      Антон смеётся, и краснеет, представляя себе эту картину. НЕТ XD На работу меня взяли

Ааааа А я уж было обрадовалась Ну, поздравляю, теперь ты мальчик на побегушках

Спасибо       На этот раз вместо комиссара Рекса учитель предлагает посмотреть что-то другое. Из всех предложенных вариантов большинство голосует за Гарри Поттера. Свет выключается и примерно на сорок минут комната наполняется волшебством. Вот Гарри узнаёт, что он волшебник. Вот он знакомится с Роном и они бегут сквозь стену, чтобы попасть на платформу девять и три четверти. Вот он вместе с остальными учениками поднимается по лестницам Хогвартса и их встречает профессор Макгонагалл... Но тут звенит звонок с урока, и ребята расстраиваются, что они даже не успели дойти до распределяющей шляпы. Как быстро летит время, когда занят чем-то интересным... — До свидания, ребята, увидимся в понедельник, — произносит преподаватель. — А ты, Антон, задержись, пожалуйста.       Задержаться? Это ещё зачем?       Я что-то не так сделал?       Где я накосячил?       Где провинился?       А вдруг он узнал о моих чувствах... — Знаешь что? — Лепечет преподаватель, загадочно улыбаясь. — Не знаю ничего, — с некой опаской произносит Шастун, выпучив от страха глаза. — А я дочитал Пересмешника.       БЛЯТЬ ПОПОВ!! — А, — с души юноши сваливается камень весом эдак в двадцать пудов, и он рассеяно смеётся. — И как Вам? Понравилось? — Честно? Понравилось. Очень понравилось восприятие детьми мира. То, как они понимали, что главная проблема общества того времени заключалась в расовой нетерпимости. Аттикус доказал, что Том Робинсон был невиновен, но из-за неприязни темнокожих в те времена, мужчину осудили. Жаль было бедолагу, ведь он, по сути, совсем ничего не сделал. — Да, вот... Да, — не найдя подходящего ответа произносит Антон. — А как думаете, Боб Юэл действительно упал на свой нож или же его убил Страшила Рэддли? Ну, в смысле, он был случайно убит в борьбе или его специально убили? — Знаешь, мне всё равно. Будь то первый вариант или второй – исход один и тот же. Юэл больше не будет угрожать Финчам – и это главное. Он получил по заслугам...

***

      Проработав полмесяца в кафе, Антон понял, что накопил достаточное количество денег, чтобы их можно было потратить на что-то стоящее. Он никогда бы не подумал, что ему будут давать хорошие чаевые. В большинстве случаев оставляли по 50-100 рублей. Но за рабочий день Антон мог обслужить до 50 человек, и в конце дня на руках у него была довольно приличная сумма.       И почему в Питере такие щедрые люди?       Щедрыми в городе были отнюдь не все. В основном, большие чаевые давали какие-нибудь бизнесмены, работающие в офисах по соседству. Чаще всего деньги оставляли улыбчивые молоденькие девушки, которые строили Антону глазки каждый раз, когда он подходил, чтобы обслужить их. — Слушай, как ты думаешь, я выгляжу... привлекательно? — Непринуждённо спрашивает Шастун у Вики, когда они идут после школы домой. — Эм, что за странные вопросы, Шаст? Ты что, на меня запал и ждёшь взаимности? — Девушка останавливается и с интересом смотрит на друга, вскинув брови. — Нет, просто... мне интересно. Просто в кафе со мной заигрывают девицы, а мне кажется это какой-то злой шуткой. Ведь вид у меня совсем не привлекательный... — Так, Шаст. Прекрати мямлить и подними самооценку с пола, — девушка нагибается, поднимает с асфальта невидимый предмет и кидает его другу за пазуху. — Ты вполне симпатичный молодой человек, всё при тебе: и чувство юмора, и симпатичное лицо, и ты высокий очень. Бабам это нравится. Но, как я уже говорила, ты не в моём вкусе, — девушка тянет юношу за руку, и они снова идут вдоль улицы. — То есть, это значит не симпатичный? — Блять, Шастун, — на этот раз останавливается Вика, — я просто жирных люблю...       Подруга серьёзно смотрит на Антона, а затем они оба смеются и продолжают идти своей дорогой.

***

      После долгих раздумий, что же следует купить, Шастун, наконец, понимает – ему нужно сменить гардероб. Зачем вообще нужны эти белые рубашки и чёрные брюки? За столько лет учёбы они весьма поднадоели. Официальный стиль ведь этим только не ограничивается? Разгромив копилку, и взяв с собой заработанные деньги, юноша покупает хлопковые брюки-чинос в сером и песочном цвете, пару чёрных скинни-джинсов, несколько цветных рубашек и галстуков, а также он просто не может не приобрести пару тёплых свитеров, уж очень он их любит.       В школе смену имиджа приняли, словно второе пришествие Христа. Всё внимание было приковано к Антону, фигура которого разбавляла монохромность школьных будней. Учителя не делали замечаний, так как по школьным правилам одежда не шла вразрез с нормами делового стиля, а ученики удивлялись, почему же им самим ранее не пришла в голову идея забросить чёрно-белую классику на дальнюю полку. Не было никаких колкостей в его сторону и издёвок, и Антон считал это странным. — Привет, Антон, — к юноше подсаживается одноклассница. Светлые волосы её аккуратно собраны в хвост, ресницы накрашены так, что если не присматриваться, можно подумать, что над глазами у девицы наклеены пушистые паучьи лапки, а на губах её отпечатан след от «нюдовой» помады.       Это не та девица, что ко мне в Хэллоуин клеилась? — Привет, эм... — Парень удерживает паузу, как бы намекая, чтобы персона напомнила своё имя. — Света! — Девушка хмурится, как бы показывая, что незнание её имени немного оскорбило её. Антон просто молчит, ничего не отвечает, поэтому девушка продолжает быть инициатором продолжения разговора. — Слушай, а что ты после уроков делаешь? Не хочешь прогуляться?       Стоп... Это она мне?       Точно мне? — Эм, это ты мне? — Конечно тебе, — девушка хлопает глазами, игриво улыбаясь.       Мне.       Так.       Как там говорят? Вдуть или пнуть? — Слушай, Свет, я не уверен, что сегодня смогу, я после школы сразу на работу...       Получается, что ты её пнул? — ...поэтому, может как-нибудь в другой раз?       Ты расчитываешь на вдуть?       Одноклассница молчит и хлопает глазами, переваривая ответ Антона. Парню это на руку, тишина – это всё, что ему сейчас нужно. К излишнему вниманию, особенно со стороны противоположного пола, он не привык. — А где работаешь, если не секрет? — Света никак не может угомониться и продолжает разговор. — В местном гей-клубе на шесте крутится, — в разговор вмешивается Егор, ехидно улыбаясь, — да, Шаст?       По классу раздаются приглушённые смешки, а потом все замолкают, глядя на реакцию Антона.       Молчи!       Ни слова!       Только попробуй... — А ты что, — язык оказывается проворнее здравых мыслей, — по гей-клубам любишь расхаживать, да? Там заядлый гость, видимо? Слушай, если бы подошёл поближе к тому, кто на шесте крутился, а не околачивался где-то на задних рядах, ты бы понял, что это был не я... — Спокойно проговаривает Шастун, глядя прямо на Бонцера.       Таких дураков, как ты, на свете просто не сыщешь... — Пока ты смотрел, как мужики задами вертят, я разливал вкуснейший в Питере кофе по чашкам. Как решишь бросить по таким сомнительным заведениям шататься, заходи к нам в кафе, я этим кофе и тебя угощу...       Антон затихает, понимая, что он наговорил слишком много лишнего. И когда у него появилось столько уверенности в себе? Неужели это Вика так влияет на него? Её дерзость передалась и ему? Или же со сменой имиджа он просто захотел стать другим человеком?       Ты совсем страх потерял...       Класс заливается смехом, парни подбегают к Шастуну, улюлюкая, и треплют его за плечи, мол, «Красавчик, нагнул его». Антон улыбается и переводит взгляд на Егора. Кажется, что у одноклассника вот-вот пойдёт пар из ушей. — Ты когда таким дерзким успел стать, а, Швабра? Пойдём, выйдем, пообщаемся с глазу на глаз, — рычит Егор, задирая рукава. — Не, я с таким, как ты боюсь один на один оставаться. Вдруг приставать начнёшь?       Класс снова начинает хихикать. Посмеиваются даже Аня с Митей. Егор начинает тяжело дышать, от распирающей злости он краснеет, но подойти к Антону и ударить его перед всем классом не решается, поэтому он просто разворачивается и выходит из кабинета. После слышится приглушённый звук сильного удара о металлическую поверхность.

***

      В этот день на уроки Егор больше не приходит, скорее всего, для того, чтобы не видеть ухмылку на лице одноклассников. Ведь ранее никто не осмеливался высмеивать его перед всем классом. На последнем уроке истории, когда учитель спрашивает, где же «шляется» Бонцер, Митя кричит: «Он в больнице». Антон надеется, что громила, выплёскивая наружу свою ярость, разбил себе как минимум голову, и, что он не будет лезть к парню, по крайней мере, пару месяцев.       После уроков Антона ожидает электив по немецкому. Юноша не может дождаться начала занятия, чтобы преподаватель оценил его новый образ, ведь Шастун старался не для каких-то девиц, а для него.       На улице раздаётся грохот и кабинет на секунду освещается от удара молнии. Вздрогнув, Антон резко поворачивает голову к окну.       Сейчас только грозы не хватало. И вообще, какая может быть гроза в ноябре? — Надо же, гроза началась, — произносит голос позади. — Здравствуйте, — тихо произносит Антон, встретившись взглядом с преподавателем. Сегодня Арсений Сергеевич одет не совсем по-обычному – на нём спортивный костюм. Обычная толстовка серого цвета и чёрные спортивные штаны. — Guten Tag, Schatz! Надо же, решил немного разбавить чёрно-белую форму? Тебе идёт, — Учитель улыбается, словно по привычке, отчего у Антона на душе разливается сладкий нектар, такой же тёплый, как весеннее солнце. — А за мой наряд извини, просто накинул, что первое под руку попалось. — Вам всё равно идёт, — произносит Антон, рассматривая мужчину, и заливается краской. — Да? — Хмыкает Арсений. — Ну, спасибо.       В кабинете повисает неловкое молчание и первым его прерывает педагог. — Слушай, у меня к тебе дело есть. — Какое дело? — Антон кусает губу, смотря на свои руки. Юноша снимает кольцо с пальца и начинает вертеть его в руках. — Сегодня, буквально через пару часов я улетаю в Москву. А вернусь я только в субботу. — То есть Вы хотите сказать, что завтра урока не будет? — Слишком расстроенным голосом произносит Шастун. — Не совсем. Вот об этом-то я и хотел с тобой поговорить. Не мог бы ты завтра провести урок?       Я?       Провести урок?       Что? — Что? — Спрашивает юноша уже вслух. — Ты. Будешь. Учителем. Немецкого. Завтра? — Словно спрашивая разрешения, медленно чеканит мужчина. Увидев испуганное лицо парня, преподаватель добавляет: «Просто нужно будет сходить в учительскую, взять компьютер и включить фильм на том моменте, где он закончился на прошлом занятии, а после урока отнести его обратно в учительскую».       Он доверяет мне? Или просто некого больше попросить? — Я... я... я постараюсь, — нахмурившись, отвечает Антон, крутя кольцо на указательном пальце. — Постараешься? — Со смешком выдаёт мужчина. — Попытаюсь, я хотел сказать попытаюсь, — натянуто улыбается парень, смотря в искрящиеся аквамариновые глаза.       Конечно, ты постараешься, чтобы он был доволен тобой. — И ещё, в субботу у нас не получится провести электив, да и сегодня тоже, поэтому, может, встретимся в воскресенье? — Арсений заглядывает в лицо ученика, чтобы понять, что он думает по этому поводу. — А нас в школу пустят? — Пустить-то пустят, только можно собраться не в школе. Можешь ко мне прийти. Я недалеко от тебя живу, и вся литература необходимая у меня есть. Да, и там можно и кофе попить, и к олимпиаде подготовиться. — Олимпиаде? — Глаза парня лезут на лоб от удивления. — Олимпиаде по немецкому, разве я не говорил? — быстро тараторит мужчина, вскидывая брови. — Нет. — Тогда говорю, в конце ноября будет школьная олимпиада. И ты обязательно идёшь.       Приплыли...Не хочу я на эту олимпиаду...       Не хочу, чтобы Вы уезжали... — А теперь, давай, собирайся, подкину тебя до дома, а то смотри на улице какое ненастье. — Хорошо, — Антон быстро вскакивает на ноги, скидывает свои вещи в портфель и вместе с мужчиной выходит из класса.       Взяв вещи из гардероба, Шастун быстро, чтобы не задерживать преподавателя, накидывает на себя парку и быстрым шагом направляется к выходу. — Антон! — Окликивает учитель. Юноша поворачивается к мужчине с недоумевающим лицом. Неужели он что-то забыл? — Оденься нормально, а то простынешь, я никуда не тороплюсь, спешить не нужно, — Арсений выхватывает из рук ученика шапку и шарф, кладёт на ближайший подоконник и помогает Антону закутаться: сначала застёгивает парку, затем надевает на парня шапку и обвязывает шарф вокруг шеи. — Вот, теперь ты точно не замёрзнешь.       Антон удивлённо моргает глазами, которые только и виднеются – остальное закрывают шапка и шарф. Арсений Сергеевич начинает смеяться, поэтому Антон хмурится, что-то бубнит себе под нос, стягивает с себя капюшон и спускает шарф на шею, чтобы открыть лицо.       На улице их застаёт настоящий ураган. Сильный ветер чуть ли не сдувает с людей головные уборы, а дождь бьёт с такой силой, что размывает почву под ногами. Арсений и Антон бегут к машине сквозь ливневую завесу, прикрывая руками лицо от тяжёлых капель воды. — Вот это кошмар, — произносит преподаватель, закрыв за собой дверь машины и стряхивая с волос холодную влагу. — Это ещё слабо сказано. А Вы уверены, что сегодня улетите? — спрашивает Антон, надеясь, что ему всё-таки не придётся вести урок, ведь если рейс мужчины отменят, значит он останется и сможет провести его сам. — Если честно, то не очень. Если погода не изменится, то, скорее всего, рейс отменят, ну или задержат.       Рейс не отменили, и не задержали, так как буквально через полтора часа тучи разошлись, открыв чистое небо, и из-за них показалось солнце. Ветер всё ещё был достаточно сильным, но отсутствие дождя заставляло людей думать, что стало как-то теплее, хотя, на самом деле, это было не так.       Странный город этот Питер. То дождь, то солнце. Антон: Вик, Арс свалил в столицу Поэтому завтра я веду немецкий

Вика: ОХОХОХОХ нихрена Господин Шастуновский Или как там тебя, Антон Батькович?

Андреевич

Не суть ЕСЛИ ЧТО, РЕМЕНЬ С СОБОЙ БЕРИ! И ложи его на стол Ну вообще его можно использовать вместо указки, чтобы внимание концентрировать А если спросят зачем, то скажи, что это ремень безопасности БЕЗОПАСНОСТЬ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

АХАХАХ ОКЕЙ

***

      К удивлению Антона, проводить урок было достаточно просто, и практически не потребовало никаких усилий с его стороны. Он зашёл в учительскую, взял ноутбук Арсения с его стола, который перед этим успел окинуть беглым взглядом: всё было аккуратно разложено и каждая, даже самая мельчайшая деталь, будь то до остра наточенный карандаш или бумажный флажок Германии, лежала на своём законном месте.       Вот чистоплюй...       Антон сразу вспомнил свой письменный стол, на котором вечно царил хаос или «творческий беспорядок», как часто любил говорить его отец, и парню захотелось побежать домой и прибрать на нём. А вдруг Арсений когда-нибудь придёт к нему домой? Нельзя допустить, чтобы мужчина увидел такой беспорядок в его комнате, юноша же просто умрёт от стыда.       Как приду домой, сразу же приберусь в комнате...       На немецкий пришла только Миля – Митя снова решил прогулять урок, поэтому сорок минут Антон провёл за просмотром фильма в приятной компании. Милю он знал хоть и мало, девушка ему нравилась, Шастуну она чем-то напоминала Вику. Одноклассница была доброй и умела поддержать разговор, была не глупой и умела шутить, вот только была немного скромнее и тише. Когда прозвенел звонок, она спросила, нужна ли Антону помощь, но он вежливо отказался, ответив, что справится сам.       Остальные уроки Антон провёл как на иголках. Он не мог понять, в чём дело. В голове, словно пчёлы, роились дурные мысли. Панические атаки учащали его дыхание, а страх за что-то неизвестное заставляли его беспокойно елозить на стуле.       А вдруг это Арс?       Вдруг с ним что-то случилось?       Прямо на уроке Антон достаёт телефон и дрожащими руками печатает сообщение: Антон: Арсений Сергеевич, как добрались? Юноша долго глядит на экран, ожидая надписи «прочитано». Ответ приходит только вечером, поэтому теперь парень может немного успокоиться.

Арсений Сергеевич: Хорошо. Всё время спал Как урок прошёл?

Тоже хорошо

Я рад ) ) Спасибо ) )

***

      Каждый вечер после школы Антон проводит в кафе, бегая от одного столика к другому, принимая и разнося заказы. — Антон, столик у выхода, прими заказ, я не успеваю, — произносит Евгения, вторая официантка.       Антон вздыхает. Ноги уже болят от постоянной беготни, неистово хочется не то, чтобы сесть, а просто напросто лечь, упасть, а глаза слипаются от усталости. Остаётся всего несколько часов его смены, и он сможет пойти домой и завалиться в прохладную, мягкую и уютную постель. Парень разворачивается на пятках и направляется в сторону столика у выхода, но тут же резко останавливается.       Это не может быть он...       Глаза Антона, словно два блюдца, глядят на предполагаемого клиента, кем оказывается не кто иной, как Арсений Сергеевич, подпирающий голову ладонью и лениво листающий меню. Антон снова разворачивается, ускоряет шаг и скрывается в комнате для персонала. Юноша смотрит на себя в зеркало, поправляет чёлку, расправляет униформу и улыбается во весь рот, чтобы убедиться, что между зубов не осталось частичек сегодняшнего обеда. Убедившись, что всё в порядке, парень вздыхает и спокойным шагом направляется к мужчине. — Здравствуйте, Вы готовы сделать заказ? — Как бы чётко и уверено Антон не пытался произнести эти слова, голос его звучит робко и нервно дрожит, как и его руки. — Да, можно мне кофе и десерт, — каким-то грустным голосом произносит преподаватель, не отрываясь от меню. — У нас много видов кофе и много всевозможных десертов. У Вас есть предпочтения? — Антон вскидывает брови и прикусывает губу, в ожидании момента, когда аквамариновые глаза преподавателя встретятся с его собственными. — Что-нибудь с шоколадом и ягодами, — добавляет мужчина, переводя взгляд на робкого официанта, и немного впадает в ступор, встретившись со знакомой зеленью радужек. — Антон? Ты что здесь делаешь? — Я? Я принимаю у Вас заказ, — смущённо улыбается парень, не ожидая такой реакции от преподавателя. — Да, глупый вопрос, прости, я просто не ожидал тебя здесь увидеть. — Ничего, всё хорошо. То есть Вам принести что-то на мой выбор, но с ягодами и шоколадом? — Спрашивает юноша, вглядываясь в помутневшую гладь озёр. От расстроенного вида мужчины у парнишки болит сердце, но он не задаёт лишних вопросов, лишь ждёт ответа на уже заданный. — Да, — Арсений слабо улыбается и откидывается на спинку диванчика, глядя вглубь кафе.       Спустя несколько минут Антон приносит заказ. Глаза уже не слипаются, но вот ноги совсем перестают слушаться Шастуна, поэтому уже будучи рядом со столиком, он запинается, роняет поднос, отчего взятый чизкейк оказывается на полу, а свежесваренный кофе – на рубашке и брюках преподавателя.       Арсений шипит, когда горячий кофе пропитывает одежду и встречается с кожей, но мужчина благодарит всех богов, что напиток оказывается не достаточно горячим, чтобы сильно обжечь. Антон быстро ставит пустой поднос на стол, хватает стопку салфеток и, беспрестанно повторяя «Извините, извините», пытается стереть пятна от кофе с рубашки мужчины. Видя испуганное лицо парня, Арсений забывает о своих проблемах, ему становится смешно и он начинает хихикать. — Шастун, когда же ты научишься стоять на своих двух! Три происшествия за два дня! Я тебя предупреждал, что ещё один такой случай, и я тебя уволю! — Кричит полный мужчина, скорее всего, управляющий кафе, выбежав на шум из-за угла. — Я... я просто... так полу... — Запинается Шастун, уперев взгляд в пол. — Мой официант не виноват, — вклинивается Арсений, — это была моя ошибка. Я, растяпа, перевернул поднос. Я, а не парнишка.       Управляющий слегка успокаивается, приказывает Антону убрать всё, а Арсения информирует о том, что всё равно нужно будет оплатить испорченный заказ, на что Арсений кивает головой. — Спасибо, — произносит Антон, когда полный мужчина скрывается за углом. — Не за что, растяпа, — произносит Арсений, улыбаясь, теперь Антону кажется, словно блеск снова вернулся в его глаза. — Что ты, кстати, приносил? — Это был черничный кофе и шоколадный чизкейк. — Звучит очень вкусно, можешь принести ещё? Только на этот раз будь аккуратней, хорошо?       Антон кивает и уходит за заказом. Следующие полчаса юноша наблюдает за тем, как преподаватель вкушает пищу. Как он закрывает глаза, наслаждаясь каждым кусочком нежнейшего творожного пирожного. Как сладко он смакует вкус ягодного кофе, без сахара, как он любит.       Уходя, Арсений благодарит за чудесный кофе и вкуснейший десерт и добавляет: «Завтра у меня, не забыл?»