Глухая любовь

Калеб не знал ничего относительно своего будущего. И хоть может, не говорил никому и не показывал, но у него существовал страх, что после совершеннолетия отец бросит его. Он оставит его ни с чем. А что? Вполне имеет право, да и аргумент будет. Совершеннолетний, взрослый парень, должен уже быть самостоятельным. На этот случай он откладывал себе деньги. Даже не столько откладывал, сколько зарабатывал. Если воровство можно назвать заработком. Когда у парня было свободное время и желание, то выбирался за пределы интерната. У него было несколько излюбленных мест, одно из них метро, где в толкучке мог вытащить чей-то кошелёк, иногда какие-то ещё вещи по мелочи, но его больше интересовали кошельки с деньгами. К сожалению, люди всё реже и реже носили наличные деньги, а если и носили, то очень мало. А доступ к карточкам он не умел получать, для этого нужно быть сверхразумом, по его мнению. Калеб не считал свою деятельность чем-то зазорным. Наоборот, для него это было совершенно обыденное дело. Так что чувство вины его не мучило. Но больше всего ему нравилось прогуливаться по городу. Город хоть и не был мегаполисом, он был уютным уголком. За годы жизни здесь он изучил каждый уголок, что в некотором смысле всё приелось, но каждый раз парень находил что-то красивое в самых обыденных вещах. Сейчас была осень. Ему нравилось это время года. Город, да и природа преображалась в невероятные краски. Да, было прохладно, пасмурно, сыро и грязно, но это ничто по сравнению с теми красками, что показывала природа. Больше всего Калеб любил осенние закаты. Они были намного лучше тех закатов, что демонстрировало лето. В них было что-то особенное, волшебное. Когда он смотрел на закаты осенью, то неволей думал о маме. Вновь и вновь воспроизводил те короткие вспышки воспоминаний в своей голове, пытаясь с точностью воссоздать её образ. Хоть особо и не получалось, он был уверен, что его мама очень красивая. Ему хотелось достать любую её фотографию, но когда прибывал дома, то как-то не додумался до этого, а просить отца глупо. Он всё равно не даст её фотографию… Да и есть ли она у него? Помнит ли он о маме? У него столько вопросов возникало в голове, когда вспоминал о матери и ни на один из них не было ответа. А будет ли когда-то? Калеб встряхнул головой, отгоняя болезненные, но в тоже время тёплые мысли о маме. Он остановился, заметив на другой стороне улицы знакомую фигуру. Замерев на месте, парень вгляделся и узнал своего учителя литературы, мистера Грейденса. Он чуть скрылся за машиной, испугавшись, что тот мог его видеть. Покидать территорию интерната запрещено без сопровождения взрослых или записки/звонка от родителей. Ему может очень сильно влететь за это. Вплоть до вызова отца, а этого как не странно он боялся больше всего. Притаившись за машиной, он вглядывался в знакомую фигуру, замечая, что мужчин не один. Вырвавшись вперёд девушка, схватила его за руку, потянув за собой. Судя по улыбке, она смеялась, да и учитель улыбался ей в ответ. Интересно кем она ему приходилась? Женой или девушкой? Парень понял, что не обратил внимания на присутствие или отсутствие обручального кольца на руке мужчины. А сейчас эта самая рука покоилась у него в кармане, если верить его зрению, конечно же. Но пока оно ещё ни разу не подводило юношу. Пара стала переходить дорогу, находясь уже в опасной близости от него. Но Калеб так засмотрелся на них, что даже не думал отступать назад. Он задумался о том, что вот это любовь… Настоящая любовь в жизни, а не так, которую показывают в фильмах. Что-то было в этих двоих, чего не было в остальных. Может счастье? Внутри что-то болезненно укололо Калеба, заставив, вернуться в реальность. Заметив, что учитель повернул голову в его сторону, парень тут же скрылся за машиной, а через несколько секунд и вовсе стал перебежками отбегать назад. Отбежав на достаточное расстояние, которое можно назвать безопасным, парень пошёл спокойно, давая себе отдышаться. Внутри остался неприятный осадок, после увиденного. Он не мог точно сформулировать, что чувствовал. Было неприятно, словно увидел какую-то неприятную сцену в фильме, от которой воротишь нос. Но… Он же ничего такого не видел только что. Видел двух влюблённых людей, которые состоят в отношениях. Только вот один из этих людей был его учитель литературы. А вот Эван ещё долго поглядывал в ту сторону, пытаясь вспомнить, где ещё видел эту фигуру. В голове всплыло воспоминание, как один парень дважды в него врезался, а на вопросы лишь кивал и отшатывался от его прикосновения, как от ножа. Эмма остановилась, обеспокоенно глядя на него, спросила: — Что ты там такое увидел? — А? Что? — повернулся к ней мужчина, возвращаясь в реальность. — Ничего, просто показалось, что знакомый… Он натянуто улыбнулся, беря её за руки, чуть развёл их в стороны, приближая к ней своё лицо для поцелуя. Но девушка, коварно улыбнувшись, извернулась и вырвалась из его рук, не давая себя поцеловать. — Кто там говорил о показушничестве? — рассмеялась она, отдаляясь от него. — Так! — наигранно зло начал он. — Закрыли тему! Эван устремился за ней, пытаясь поймать за руку. Но девушка даже не пыталась уже убежать от него, взяв его за руку, продолжила идти с ним в ногу.