Глухая любовь

У Калеба была хорошая репутация среди учителей, да впринципе у всех в интернате была хорошая репутация. Здесь, по мнению учителей, драки редко происходили, а если и происходили, то только среди малышей. Старшеклассники между собой их называли «зелёными», то есть ещё не познавшие жизнь в интернате. Но позже, когда один раз малыши подерутся и попадут к директрисе, они выносят себе вывод, что драться нужно незаметно. И если для учителей драки были редкостью в интернате, то ученики знали, как часто они происходят, между кем и из-за чего. Публичные драки стали опасными, точно так же как и наносить синяки по лицу, иначе сразу начиналось выяснение, которое никому не приходилось по вкусу. Калеб знал всё это. Знал, что между учениками установилось золотое правило: «Не выносить ссору из избы». Они все между собой разбирались и лишь малыши могли доносить до взрослых, а когда подрастали, то действовали по этому правилу. Калеб и сам был довольно частым участником драк. У многих ребят были к нему претензии, хоть и не все доходили до побоев. Однако Джеймс со своей небольшой компашкой никогда не ограничивался словами. Джеймс был ровесником парня, как и парни из его компании. Все они учились в одном классе. Но на уроках никогда не трогали его, да и без особой предъявы в принципе не трогали. Что было примечательно, что нападали они не компанией. А нападал лишь тот, у кого была претензия, хотя пару раз нападали и втроём (Джеймс, Лука и Карл). Из-за этих частых драк у Калеба было множество синяков и мелких ссадин, но все они скрывались под одеждой, лишь изредка кто-то из них заезжал по лицу. Сам же парень тоже не предпочитал бить по лицу, ему было интереснее бить по более чувствительным частям тела, чтобы быстрее закончить бой. Калеб сидел на полу в спортзале, будучи уже переодетым, ожидал, как и все остальные учителя. Он сидел в стороне чуть, без интереса наблюдая за ребятами, которые бесцельно пинали мячи. Двигаться лишний раз не хотелось совсем, но у него не было никакой справки. Вчера вечером он крепко приложился о землю, когда убегал от человека, который заметил его во время «заработка». Колени болели нещадно, поскольку он споткнулся и упал на них, а в левое колено впился какой-то камень. Теперь на ноге красовался огромный лиловый синяк. Слава богу, спортивная форма состояла из длинных штанов и толстовки, летом футболки. «Стемфорд!», — радостно улыбнулся Джеймс, отвлекая парня от мыслей болезненным толчком в плечо. Калеб невольно вздрогнул, поднимаясь на ноги, едва удерживаясь оттого, чтобы не поморщиться от боли в коленях. «Я — Стемфордовский», — поправил он, щуря взгляд. Джеймс никогда просто так не подходил, значит что-то надо. «Чего тебе надо?», — поморщился парень, сжимая руки в кулаки, в случаи неожиданной атаки. И такое бывало у них. Хоть сейчас вероятность этого была мала, но годы в интернате научили его, что нужно быть всегда начеку. «Да, вот дошли слухи…», — гаденько улыбнулся Джеймс, переглянувшись с дружками. «Говорят, ты разжился деньгами, а с нами не поделился», — продолжил Лука. Лука был самым противным из всей этой троицы. Если Джеймс был ещё адекватным и нормальным парнем, с которым можно договориться и поговорить, то Лука… У него полностью отсутствовали тормоза и мозг. Он был слабее всех в классе, да и сам по себе создавал впечатление противного таракана. Он был невысоким с грубыми чертами лица и вечно искривлёнными губами в ухмылки. Высокомерный взгляд, в котором читалась лишь глупость. Порой Калебу казалось, что Лука и сам не понимал, что говорит. «Кто говорит?», — чуть поддался вперёд парень. Да, ему было чуток страшно, что сегодня двое на него пойдут. Карла с ними не было, поскольку его родители ещё неделю назад забрали по каким-то обстоятельствам. Но он знал, что нельзя показывать свой страх, нужно показать им, что готов даже первым напасть, а не отступать. «Значит, это правда?», — удивился Джеймс. Видимо он действительно не ожидал подобного от Калеба. В каком-то смысле Джеймс всегда был за парня и по возможности даже защищал, хоть тот этого мог и не замечать. Но на самом деле недоброжелателей Калеба было намного больше, чем он сам думал. Все считали его подозрительным, и чуть проходил малейший слушок, то все подозрения падали именно на Стемфордовского. Часто Джеймс заступался за него, а иногда, чтобы удержать свою позицию лидера среди ребят вступал в драки с ним. Хотя не все казались ему справедливыми, но по-другому не мог поступить. «Делись с нами!», — затребовал Лука, кривя губы в ухмылке. «Пошёл ты! У меня нет ничего», — ответил Калеб, стараясь держать лицо. У него было, конечно же, но делиться с кем-то он не собирался. Как вообще кто-то об этом узнал? Он ходит один и никто не знает куда. Его соседи по комнате пару раз застукали за тем, что приносит что-то из города. Так парень стал приносить им что-то по их просьбе и вроде как условились, что об этом никому не скажут. Но кто мог ещё стать свидетелем? Он не знал, но ему было не на шутку страшно, что его выдадут директрисе. Ругани будет много, не говоря уже о выяснениях, откуда деньги. Быстро позвонят отцу, который вряд ли его поддержит. А дальше… Даже думать не хотелось о таком сценарии развития событий. Он поддался вперёд к Калебу, но тут же между ними встал Джеймс. «Нам не нужны проблемы, Лука», — сказал ему он, удерживая за плечи. «Разберёмся в раздевалке», — вырвался из хватки Джеймса он, отходя в сторону. Калеб смотрел ему вслед под тревожный взгляд парня. «Не ходи сегодня лучше в раздевалку. Я с ним поговорю», — сказал Джеймс, стоя полубоком перед ним. «Я не собираюсь убегать». А хотелось убежать больше всего. Но тогда его посчитают трусом, и это даст волю всем на него нападать. Ни к чему хорошему это не приведёт. «Он сегодня не в себе. Если тебе дороги твои кости, то ты пойдёшь к себе в комнату, а я принесу тебе вещи туда», — приблизился к нему он, практически лбом сталкиваясь со лбом Калеба. Ещё никогда парень не видел такой серьёзности в глазах Джеймса. Что это на него нашло? Он его предупреждает? С какой это кстати? Впрочем, лучше Калеб его послушает. Он обошёл Джеймса, удерживаясь оттого, чтобы как-то его физически задеть. В это время как раз появился учитель физкультуры. Хорошо, что он ещё не увидел небольшую стычку между ними.

***

После урока Калеб послушался Джеймса и сразу же побежал в свою комнату, чтобы не нарваться на разъяренного Луку. Но вместо этого чуть не сбил кого-то. Отступив назад, чтобы избежать каких-либо прикосновений с жертвой столкновения, парень узнал мистера Грейденса. — Куда ты так несёшься? — спросил мужчина. Парень смотрел на него слегка удивлённо, совсем позабыв, что убегал от Луки, который наверняка скоро побежит его искать. — Ты почему не в раздевалке не переодеваешься? — сощурив глаза, посмотрел на него преподаватель. «Извините», — бросил парень, прежде чем побежал дальше. Что ему было ответить ему? Что убегает от человека, который хочет его побить и вытащить его заработанные деньги? Потом что-нибудь придумает. Вбежав в свою комнату, он заметил на кровати свои вещи. Видимо Джеймс их принёс, когда выходил в туалет во время урока. Учитель тогда ещё недовольно ворчал на него, что тот как маленький посреди урока отлучается. «О, физра уже закончилась?», — спросил Ник, который сидел в кресле, закинув ноги на стол. Рик лежал на кровати, листая какой-то журнал. Их не было на уроке: у Рика было освобождение, а Ник просто прогуливал за компанию с другом. «Кто из вас сказал, что я хожу в город?», — спросил Калеб. Его лицо было непроницаемо и требовало лишь одного — правду. За время урока он понял, что больше никто не мог узнать ни про город, ни про деньги. Значит, это кто-то из его соседей по комнате оказался крысой. «Мы не говорили никому», — отложил в сторону журнал Рик, выпрямляясь от напряжения, которое образовалось в комнате. Калеб в один шаг подлетел к Нику, скинув его с кресла. Тот перевернулся вместе с креслом на пол, морщась от боли, но не успел оклематься, как парень его схватил за рубашку, поднимая на ноги. Он крепко припечатал его к столу, свободной рукой нанося удары в район живота, стараясь попасть по рёбрам, чтобы было больнее. К ним подлетел Рик, который мигом оттащил Калеба от своего друга, толкнув к противоположной стене. «Мы ничего не говорили, Калеб!», — замахал руками Рик, не давая проходу ему, пока сзади корчился от боли Ник. «Если я узнаю, что это кто-то из вас…», — задумался Калеб, чем может им в действительности пригрозить. «Это не мы», — сказал Ник, скатившись со стола на пол, выглядывая из-за спины Рика. «Убью нахер. Понятно?». Ребята лишь кивнули, отступая назад от того огонька, что увидели в глазах своего соседа. Он говорил серьёзно и, судя по глазам, полностью осознавал свои слова, что это не на шутку напугало ребят.