Глухая любовь

Калеб упорно прятал под рукавами рубашки свои разбитые кулаки от вчерашней короткой драки, которую даже дракой нельзя было назвать. Раны неприятно ныли, особенно при длительном написании чего-либо. Сегодня он был намного тише, чем раньше, впрочем, так продлится ещё долго. На нём хоть и заживало всё, но не за один день. Крови уже не было, остались лишь сама затянутая ранка с засохшей коркой и ярко синий синяк на пол левой руки, которой он в основном и делал всё. На уроках его даже не спрашивали, что было неудивительно, а вот мистер Грейденс смотрел на него всё занятие пристально, пару раз спросив. Но парень коротко ответил, что не готов, хотя прекрасно знал ответ. Просто не хотелось лишний раз светить своими руками, ещё начнут выяснять откуда. Хотя у Ника был неплохой синяк на скуле, но видимо он просил девчонок замазать его, поскольку, когда они столкнулись в коридоре, то синяка не было уже. Когда мужчина узнал от Калеба, что тот не готов к уроку, то покачал головой. Парень опустил голову, испытывая стыд перед учителем за свой позор. Одноклассники все стали смотреть на него и что-то махать руками, но что именно они говорили друг другу, Калеб не знал, он смотрел лишь на мистера Грейденса, который явно разочаровался в нём. Он опустился на своё место, пряча руки под парту, невольно начиная ковырять засохшую корку крови на костяшках пальцев. Ему не хотелось быть в глазах учителя безответственным, но он не может светить своими руками. Проблемы здесь никому не нужны. За эти же самые проблемы можно и получить от остальных. Он и так шарахается от каждой тени, стараясь даже взглядом не пересекаться с Лукой, который явно ждал удобного момента. Калебу было страшно. По-настоящему страшно за то, что с ним тот может сделать из-за денег. Деньги в интернате — это, то за что могут ненароком убить другие ребята. Хотя у всех родителей довольно обеспеченные, но никто толком не получал карманные деньги, что уж там говорить о городе? Очень многих, кто когда-то выходил в город без разрешения быстро поймали и жестоко наказали, что они больше не осмеливались лезть. А Калеб? Калеб ещё не был пойман, у него была своя уникальная лазейка, о которой только он и знал, что приятно радовало и создавало ощущение безопасности внутри. Но сейчас это ощущение треснуло, начало ломаться, и осколки неприятно врезались под кожу и съедали его изнутри. За весь урок Калеб так и не осмелился поднять голову, даже для того, чтобы просто «послушать» новый материал. Когда он собирался покинуть кабинет, то так же не осмелился поднять голову. Кто-то коснулся его плеча, заставив парня остановиться. Рефлекторно он обернулся и заметил учителя, который просил, кажется задержаться. Как только все покинули класс, то мужчина встал перед парнем, облокотившись бёдрами об учительский стол, который был позади. — Почему ты был сегодня не готов? — спросил мистер Грейденс, едва удержавшись, чтобы не скрестить руки на груди, но нужно было жестикулировать. Калеб натянул рукава рубашки пониже, пряча руки за спиной. Он крепко взялся одной рукой за пальцы другой, сжав их до боли. Ему нечего было сказать. — У тебя какие-то проблемы? Ты не понимаешь материала? — продолжил учитель, а парень опустил голову, надеясь, что так его быстрее отпустят. Заметив, что на него больше не обращают внимания, мужчина не на шутку разозлился, что крепко сжал зубы, удерживая поток эмоций внутри. Он в два шага преодолел расстояние между ними и взял парня двумя пальцами за подбородок, поднимая его голову. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — отчеканил губами Эван, продолжая удерживать его за подбородок. Наверное, если бы паренёк слышал, то уже испугался такой интонации, которой удивился мужчина. Раздражение не удалось скрыть, что даже он сам заметил, как оно прозвучало, а про себя порадовался, что ученики глухие. Калеб хотел отступить назад, чтобы избежать прикосновения, которые казались ему слишком опасными, но бежать некуда было. Он уже бёдрами упирался в парту, а другие ходы учитель закрыл своим телом. Парень смотрел на мужчину, как кролик на удава, но в серых глазах отчётливо читался стыд и… Страх? Эван отпустил ученика и сделал шаг назад, вытягивая шею, словно что-то осознал. «Извините», — рефлекторно махнул руками юноша, совершенно забыв про свои синяки. Тут-то мужчина и заметил странный оттенок на руках Калеба, который хорошо выделялся среди одежды и других тонов комнаты. Он нахмурился, тут же делая вновь шаг вперёд. Поймав руку ученика, отодвинул рубашку, завороженно смотря на расковыренные костяшки пальцев и яркий синяк. — Это что такое? — одними губами проговорил мистер Грейденс. Калеб тут же испуганно отдёрнул руку, отталкивая от себя мужчину, но не слишком сильно. Ему лишь нужно освободить путь к отходу. Он отошёл от парты, спиной идя к входу. «Не ваше дело!», — его руки дрожали. Парень смотрел пару секунд на пораженного учителя, но испугавшись ещё больше этого взгляда, развернулся и побежал, едва не врезавшись в стенку. Мужчина подорвался уже с места, когда увидел, что тот летит прямо в стену, но увидев, как тот вылетел, не решился бежать за ним. У Калеба были разбиты кулаки — это было сразу ясно. Но откуда? Подрался с кем-то? Или побили? Если это так, то кто и за что? Если это действительно так, то почему он больше не видел никого побитым? У обидчика или нападавшего тоже должны были остаться хоть какие-то следы… Или он был недостаточно внимателен? В правилах интерната чётко прописывалось всё насчёт драк, но мужчина не уверен был, что хотел доносить это до своих коллег. Калеб не был никогда замечен в драках, у него была слишком хорошая репутация. Но его руки… Мужчина невольно поморщился, вспоминая, как они выглядят. Ему бы их обработать и замотать, чтобы быстрее зажили. Они же наверняка у малого болят. Калеб судорожно метался по комнате, в которой было пусто. Видимо его соседи ушли на обед… А вот ему как-то было не до этого. Что если мистер Грейденс скажет остальным? Он запустил руки в свои волосы, сжимая их, не зная, что хотел этим жестом добиться. То ли успокоить себя, то ли заставить себя соображать. Но что теперь делать ему? Ложь? А сработает ли? Где такие шрамы можно получить ещё? Если только в драке… Он сел на кровать, согнувшись в пол гибели, пытаясь что-то придумать, но в голову так и ничего не пришло. Когда парень пришёл в себя и сумел найти в себе силы, чтобы встать, то заметил, что прошло полтора часа, которые он даже не помнил. Калеб скинул с себя ненавистную жилетку, практически срываясь на бег, чтобы найти поскорее мистера Грейденса. Он не знал, что скажет ему сейчас, но был уверен, что лучше поскорее его найти и попросить не говорить о его руках. Обнаружил преподавателя парень в личной комнате учителей, где тот что-то писал. Когда юноша зашёл, мужчина даже поднялся со своего места. Кого, кого, а Калеба сегодня он уже не ждал. «Пожалуйста, не говорите никому», — умоляющим взглядом смотрел на него парень, не допуская ни малейшей мысли, что возможно уже опоздал. — А ты расскажешь, откуда они у тебя? — спросил мужчина, взглядом указывая на руки, которые сейчас были хорошо видны. Калеб покачал головой, понимая, что не имеет право нарушать всеобщее правило. Он не может выносить ссору из избы. — Я не могу это оставить так, Калеб, — обошёл стол учитель, становясь напротив ученика. «Пожалуйста», — вновь попросил он, боясь, что заплачет. Перед глазами встала картинка, что с ним станет, если начнётся выяснения. Лука его точно убьёт, не говоря уже о других ребятах. А отец? Он даже думать не хотел, что тот ему скажет и сделает. Парень не хотел всего этого, ведь не был ни в чём виноват. Эван покачал головой, отводя взгляд от ученика. И что ему делать с ним? Говорить тот не хотел, а промолчать мужчина не имел права. Это была безвыходная ситуация, которая на данный момент требовала его решения: по совести или по правилам? — Давай обработаю тебе, — вздохнул Эван, вновь возвращаясь к нему взглядом. «Не надо», — мотнул головой для убедительности юноша, шмыгнув носом. Мужчина приблизился к ученику, взяв его за запястье, поднимая руку, чтобы осмотреть поближе. Калеб дёрнулся, отшатнувшись назад, вырывая руку. — Больно? — одними губами спросил он. Парень мотнул головой. «Можно я пойду?», — покосился взглядом в сторону двери. — Дай хоть обработаю, не позволю тебе уйти с таким ужасом. Наверняка же болят, — выразительно взглянул на него учитель. «Вы скажите кому-нибудь?», — с опаской косился на него парень, прижимая руки к себе. Мужчина лишь покачал головой, протягивая руку. Калеб проигнорировал его руку, подойдя к учителю. Эван коснулся плеча юноши, подталкивая к креслу, на которое тот сел, сам же учитель ушёл за аптечкой, которая имелась в каждой комнате. Видимо из соображений безопасности. Он присел на корточки перед учеником, осторожно беря его за одну из рук. Налил перекиси, бережно подув, замечая, как тот дёргается, но не издаёт ни одного звука. Мужчина мысленно напомнил себе, что парень глухой, а те редко издают звуки, даже во время драк. Продезинфицировав руки, он нанёс какой-то заживляющей мази, стараясь растереть её как можно безболезненней. Но синяки были свежие и довольно большие, что без боли не обошлось. Затем наложил сверху крепкую повязку, поднимая взгляд на сосредоточенное лицо ученика. «Спасибо», — поднял голову парень. Его взгляд был слишком удивлённый, словно мужчина не руки ему обработал, а показал магию. Но для Калеба это была своего рода магия. До этого ему никто не обрабатывал его раны, никто не пытался о нём как-то заботиться. Он никому не давал себя касаться. Драки научили его тому, что прикосновения очень опасны, они делают тебя уязвимым. Эван хотел что-то сказать, но на столе зазвонил телефон. Он выпрямился, приближаясь к столу, где разрывался телефон. Эмма. Он же обещал ей сегодня ужин, но видимо всё отменяется. Калеб виновато смотрел на учителя, понимая, что возможно нарушил его планы. Это он понял по озадаченному лицу мужчины. Конечно, возможно дело было в чём-то другом. Но почему-то парень чувствовал себя неуютно из-за того, что отвлёк мистера Грейденса и доставил проблем. Ведь не только у него из-за драки проблемы, но и доля ответственности и проблем лежит теперь и на учителе. Он знает. А это значит, если всё раскроется и узнается, что мистер Грейденс знал об этом всём и не сказал, по голове его не погладят за это. Мужчина, подержав палец над кнопкой «ответить», всё-таки отклонил вызов, положив телефон обратно на стол. Обернувшись, он заметил, что Калеб ушёл. Эван вначале не поверил, что не услышал дверной хлопок, но проверив ванную и спальную комнату, понял, что тот действительно ушёл.