Глухая любовь

Калеб не прикасался к книге, которую дал ему мистер Грейденс довольно долго. После того, как учительница по геометрии вышла с больничного, то учёба била по лопаткам, заставляя лишь корпеть над учебниками и не давая ни минутки на выдох. Этот предмет парень больше всех не любил, и именно геометрия никогда не давалась ему, но учительница почему-то не желала идти на уступки. То ли она невзлюбила парня, то ли считала их всех гениями, но ставила слишком завышенные требования к своему предмету. И если большинство ребят с ними справлялись, то Калеб нет. Пару раз на этой почве у него возникал конфликт с учительницей, мисс Рейт, наверное, из-за него она стала спрашивать его вдвое больше, чем раньше. Никак не получалось увиливать от этого предмета. Просил несколько раз ребят объяснить ему ту или иную тему, но то ли они не умели объяснять, то ли парню просто не дано понимать этот предмет. Из-за этого Калеб часто прогуливал геометрию, а точнее самостоятельные и контрольные работы по ней, предпочитая больше сдавать списанное домашнее задание. Вместо этого он отсиживался на последней парте в классе мистера Грейденса или прятался в комнате, где жил. Парню нравилось сидеть во время уроков других классов у мистера Грейденса, который пускал его и лишь несколько раз задавал вопрос, почему тот не на занятиях. Он нелепо врал и подозревал, что мужчина ни капли не верит ему, но тот всё равно пускал ученика. Калебу нравилось наблюдать за плавными движениями рук преподавателя. Руки у него были большие с длинными пальцами, которые постоянно были исчирканы ручкой. Наверное, она у него постоянно мажет, потому что видны разводы. Но больше, чем сидеть на уроках мистера Грейденса, Калебу нравилось сидеть на консультациях. Чаще всего они ничего не писали, а разговаривали, обсуждая творчество того или иного автора, иногда заходили разговоры и о прочитанных книгах. Парня завлекали те жесты, что они придумывали, для некоторых слов и тем, которые слишком долго по дактильной азбуке показывать. В этом было нечто таинственное, ведь жесты, которые они придумали, будут понимать только они вдвоём. Даже если такие жесты использует кто-то ещё, у них собственное значение этому жесту, это придавало свою атмосферу консультациям. Появлялось желание постоянно посещать их, что-то читать и даже заучивать. Конечно, хитрость Калеба насчёт прогулов быстро просекла учительница по геометрии. Поэтому при очередном прогуле его поймали. Парня резко развернули, прежде чем он успел открыть дверь в кабинет мистера Грейденса. — Вот ты где прохлаждаешься! — сказала мисс Рейт, яростно жестикулируя руками, что парень невольно поморщился. Вот и пришёл конец его прогулам, как и ему самому… «Мне нужно было кое-что занести…», — попытался оправдаться Калеб, но осмотрев свои руки, понял, что сейчас ему точно конец. Что занести там? Ничего видимо! Ведь у него ни в карманах, ни в руках ничего не было! Страх невольно закрался в душу. Хоть бы отцу не звонила… — Да? Видимо себя! — взмахнула она руками. Кто-то сзади коснулся плеча парня, что тот невольно вздрогнул, замечая, что к ним вышел мистер Грейденс. Видимо мисс Рейт так кричала на него, что это донеслось до него. — Что произошло, мисс Рейт? — вежливо поинтересовался мужчина, не жестикулируя. — Полюбуйтесь! Поймала этого оборванца возле вашего кабинета! Хотя у него урок сейчас у меня! Что же он интересно делает возле вас? — она с прищуром посмотрел на мистера Грейденса. Калеб опустил голову. Стало стыдно, что и учитель литературе присутствует на его публичном выговоре. Но ещё больше было стыдно за то, что подставил его под удар. — Давайте, вы не будете кричать. Дети вас всё равно не услышат, а я своим слухом ещё дорожу, — в примирительном жесте поднял руки он. — Я отведу его к завучу, пусть там и разбираются, а вы пойдёте вести свой урок, хорошо? — Хорошо, — пренебрежительно взглянув на Калеба, ответила женщина, развернувшись на каблуках. Парень смотрел ей в след слегка, морщась. Неприятный учитель, неприятная женщина, неприятное место. Он вновь опустил голову, вспоминая, что сейчас его поведут к завучу, вот там с него точно снимут шкуру. Эван коснулся плеча ученика, замечая, что тот не реагирует на его прикосновения, взял его под локоть, отводя в сторону мужского туалета. Парень и не заметил, как оказался у стенки, но поднять голову не осмелился. Мужчина взял его за подбородок, заставив посмотреть на себя, проговорил одними губами: — Я говорил тебе, чтобы ты смотрел на меня, когда с тобой говорю? Парень лишь кивнул и мистер Грейденс отпустил его подбородок. «Спасибо, конечно, но я сам разберусь», — зачем-то начал кивать Калеб. Он уже собирался уйти, как мужчина удержал его за плечо, заставляя вновь обратить на себя внимание: — Калеб, ты не обязан справляться со всем в одиночку. Я могу помочь тебе. Парень покачал головой и, сбросив руку преподавателя, покинул туалет, замечая, что урок уже окончен. Это он понял по количеству учеников в коридорах. Калеб дошёл до кабинета математики, где мисс Рейт стирала с доски. Парень подошёл к её столу, ожидая, когда она повернётся. «Извините меня, пожалуйста… Я поступал неправильно, когда прогуливал ваш урок», — дрожащими руками прожестикулировал он, как только учительница взглянула на него. — Хорошо, что ты осознал это, — произнесла мисс Рейт, размахивая руками уже спокойнее, чем до этого. — Я надеюсь, что ты исправишь своё положение. «Я постараюсь», — виновато смотрел на неё парень, хотя сам вину чувствовал лишь перед мистером Грейденсом. Ему не хотелось так мужчину подставлять и уж тем более обременять. Но теперь он не будет столь безрассудным, как до этого. Попытается вновь добиться расположения учительницы, как добился расположения остальных учителей, которые иногда делают к нему снисхождения. Однако в глубине души парень понимал, что после стольких прогулов вряд ли мисс Рейт будет хорошо к нему относиться. Наоборот она будет стараться его завалить, как делала до этого. После разговора с мисс Рейт Калеб долго находился в прострации, ничего не замечая за собой. Он с трудом отсидел последний урок. Завалившись на кровать в комнате, парень взялся за книгу, которую ему дал мистер Грейденс, чтобы отвлечься от мрачных мыслей и вообще вернуть самого себя в жизнь. Книги всегда помогали ему отвлечься, вернуться в жизнь, а иногда и просто убежать от реальности. Они были той вещью, которые спасали и удерживали его фактически. Были его связью с внешним миром. В них он искал ответы на свои вопросы и находил, хоть и не всегда. Открыв книгу и прочитав несколько глав, Калеб забыл обо всём, полностью погрузившись в сюжет.

***

Через два дня поздно вечером Калеб влетел в личную комнату мистера Грейденса, который сидел за столом. Парень небрежно кинул ему под нос книгу, которую дал ему сам преподаватель. «Вы зачем мне это дали?», — холодно спросил он, сверля взглядом удивлённого мужчину.