Глухая любовь

Эмма была не очень довольна, что её парень вновь вернулся в своё прошлое. В какой-то степени вернулся. Эван сидел ранним утром за столом на кухне, в своей квартире. Волосы чуть были взлохмачены от сна. За стенкой, в соседней комнате сладким сном спала Эмма, а вот ему уже вряд ли суждено сегодня заснуть. Он сложил дрожащие руки в замок и крепко сжал между собой. Мужчине снова снился его брат. Его умерший брат. Мартин. Мартин был младше Эвана на 5 лет, и он был глухим, но для них это никогда не было помехой. Именно из-за брата Эван выучил язык жестов и дактильную азбуку, именно из-за него пошёл в медицину, именно из-за него стал сурдологом (врач, который занимается диагностикой и лечением различных нарушений слуха). Он с детства бредил идеей вылечить брата, помочь ему услышать мир и приложил к этому усилия. Но видимо этого было недостаточно. Брат хоть и пытался быть как остальные дети, пытался не отличаться и не обращать внимания на свой недуг всё равно отличался от остальных. Эван пытался ему помочь адаптироваться в обществе, да и вообще в какой-либо социализации, но и этого было недостаточно. Всего было недостаточно. Мужчина крепко зажмурился, сильнее сжал свои руки, мелко задрожал. Склонив голову, он видел лишь лицо своего брата. Год назад Мартин покончил с собой. Не смог жить дальше, зная, что не сможет никогда услышать этот мир, не хотел быть обузой. Эван хоть и прикладывал все усилия, но не сделал самого главного. Он не рассказал брату, как сильно его любит и как важно тому жить дальше, даже не имея слуха. Не рассказал о том, что можно жить, а не существовать с любым недугом. Смерть брата ударила по Эвану слишком сильно. Настолько, что он больше не осмелился вернуться на работу, продолжать свои исследования, а также помогать людям. Не смог присутствовать на работе. Не смог находится в старой квартире, не смог ходить по улицам того мегаполиса, в котором жил до этого, ничего больше не смог. Должен был быть сильным, но и тут ничего не смог. Тогда Эмма взяла его под своё крылышко и помогла выбраться из этой глубокой ямы. Они вместе уволились с работы, переехали в другой город, сняли одну квартиру и стали подыскивать работу. Она стала руководить одним из кафе, начав тем самым новую жизнь, а вот мужчина… Он пошёл преподавать в школу-интернат для глухих и слабослышащих, тем самым никак не продвинувшись, а только вернувшись в своё прошлое. Как тогда Эмма на него ругалась… Да Эван и сам на себя ругался мысленно, но ничего не мог с собой поделать. Пока он не был готов оставить своё прошлое, отпустить своего брата и двигаться дальше. Мужчина расцепил руки и протёр лицо, делая рваный глубокий вдох и такой же выдох, чтобы успокоиться. Ему очень не хотелось будить свою девушку и вновь обременять своими демонами, ведь она думает, что всё позади. Он тихо поднялся со своего места, стараясь ни во что не врезаться, добрался до коридора, где оставил своё пальто. Эван накинул на плечо пальто, открывая входную дверь, как можно тише. Выйдя на лестничную площадку, мужчина быстро выбрался на улицу, где его сразу же обдало прохладным ветром. Вытащив из внутреннего кармана пальто пачку сигарет, он закурил, оглядываясь по сторонам, словно его кто-то мог застукать. Бегло бросив взгляд на окна своей квартиры, мужчина убедился, что не разбудил своим уходом Эмму. Свободно выдохнул, тихо порадовался, что не придётся объясняться перед ней. Вдыхая мерзкий никотин, он не заметил, как начал думать о Калебе. Парнишке, который среди всех учеников больше всех выделялся, который притягивал. Ему хотелось помочь, его хотелось приручить, сделать домашним и держать возле себя. Мужчина твердил себе, что это из-за брата. Они чем-то были похожи… Калеб просто заполняет пустоту в его душе, которая создалась из-за смерти Мартина. Снова от этих двух слов его затрясло. Или это холод? Поёжившись, он докурил сигарету и бросил в урну окурок, собираясь вернуться в квартиру. Ему больше нечего делать. Эван решил появиться пораньше на работе, понимая, что лучше больше не оставаться дома. Бегло, но так же тихо собираясь, он вспоминал последнюю встречу с Калебом. Разозлённый парень ворвался к нему в личную комнату и, швырнув его книгу мужчине под нос, спросил: «Вы зачем мне это дали?». Эван был удивлён, но в тоже время и доволен. Всё-таки он не ошибся, когда подумал, что именно эта книга заденет парня. Эта же книга задела когда-то Мартина… Мужчина перекинул сумку через плечо, нацарапал записку Эмме, оставив её на столе, покинул квартиру. Решив сегодня прогуляться, он оставил свою машину на парковке, не спеша, направляясь в сторону интерната. — Я знал, что тебя она тронет, — подавил улыбку учитель. «Вы что добиться-то хотели?», — опёрся двумя руками о стол парень. В его глазах сиял недобрый огонёк, что мужчина невольно поёжился. Он словно хищник, который выжидал момента, чтобы напасть на него. Тут-то Эван и понял, что не владеет ситуацией. «Хотели, чтобы я чувствовал себя ничтожеством? Никому ненужным ничтожеством? У вас это получилось!», — всплеснул руками парень, отходя назад. Щёки ученика заблестели. Он плакал. Но тут же бегло вытер дорожки слёз. «Зачем? Вы знали, какие у меня отношения с отцом. Вы знали, что мне больно не то, что говорить, но и…», — Калеб отвернулся на пару секунд, согнувшись пополам. Эван подскочил к нему, испугавшись, что тому поплохело, но парень тут же выпрямился, оттолкнув от себя преподавателя. «Что вы молчите?», — смотрел он стеклянными глазами, в которых застыли слёзы на собеседника. Мужчина и сам не понимал, почему молчит. Наверное, потому что не такой реакции ожидал. Хотел лишь поговорить об этом с парнем, докопаться до его души, помочь ему, а сделал хуже. Причинил сильную боль. «Я думал, что смогу вам доверять… Что вы другой… Что вы поможете мне…», — его губы дрожали, а по щекам вновь текли слёзы, но по-прежнему казался сильным. «Я ошибся…». Руки парня зарылись в собственные волосы, крепко сжимая их. Эвану даже показалось на пару секунд, что что-то слышал, но это было не так. Калеб молчал, кричала лишь его внутренняя сущность. Ученик ударил ногой по столу, чем вызвал падение всех предметов, которые неустойчиво там стояли. Не взглянув на преподавателя, он выбежал из комнаты. Эван так и остался стоять посреди комнаты, полностью позабыв о своих мотивах. Калеб не Мартин — это единственное, что понял тогда мужчина. Сейчас он тоже это понимал.