Нереальная реальность

      Было раннее утро, когда с палубы донесся крик смотрящего: «Земля! Тортуга!». На «Черной Жемчужине» началась привычная суета. Я вышла на палубу и подошла к Джеку, довольно глядящему на приближающиеся огни.       — Приплыли, — сонным голосом протянула я.       — Отчего же так грустно? — воскликнул Джек. — Ты ни разу не была на Тортуге, а потому не знаешь, какое тебя ждет счастье и наслажденье!       — Ха! Это, Джек, для кого как. Я представляю, ЧТО меня там ждет, — не скрывая сарказма, ответила я.       — Это невозможно представить! Это надо увидеть! Пе…       — … чальна участь того, кому не ведом дивный тонкий букет жизни на Тортуге, — монотонно закончила я за Джека.       Джек удивленно нахмурил брови.       — Я же говорила, что нам о тебе довольно много известно, — как бы между прочим ответила я.       — А это уже попахивает колдовством! Нечестно отбирать мои же слова у меня самого!       — А я и не отбирала! Просто у нас мысли сходятся. Так иногда бывает. — Я пожала плечами и едва улыбнулась.       — Да? И о чем же я сейчас думаю? А?       — Ты думаешь о том, как бы не схлопотать пару пощечин от интересующихся тобой дам, — после короткого молчания сказала я.       — И вовсе я думал не об этом! — Джек поднял бровь. — Хотя… следовало бы.       И вот мы сошли в порт. Мое представление об этом месте было весьма скудным по сравнению с той реальностью, что окружила меня. Если в самом порту было более или менее спокойно, то в городе стоял «вечный праздник». Хохот, пение, звуки драк и выстрелов, бьющихся бутылок, громкие разговоры. Всё это звучало очень громко и вперемешку. Я растерялась, стараясь уследить, чтоб какой-нибудь пьянчужка не сбил меня случайно с ног; Джек же быстро шел вперед, ловко маневрируя между людьми. Я сильно отстала от него с Гиббсом. К Джеку время от времени подходили люди, с которыми он очень радушно здоровался и некоторых провожал долгими взглядами. Кэп куда-то точно направлялся, значит, зашли мы сюда не напрасно. Вскоре мы пришли к таверне, название которой гласило: «Тав… ...ол… …д». Изнутри лился яркий свет, сопровождаемый запахом спиртного и дыма.       — Джек! — окликнула я кэпа. — Зачем нам туда?       — Мне нужно набрать ещё людей в команду! — крикнул мне он, ловко уклоняясь от летевшей в сторону бутылки. — Пошли!       Мы поднялись по ступеням и вошли внутрь. Зрелище, представшее предо мной, было немного красноречивее кадров фильма. Мы сели за единственный свободный столик, стоявший в углу.       — И надолго мы здесь? — хмуро поинтересовалась я.       — К сожалению, нет. Мне нужно набрать человек двадцать головорезов, а это займет дня три, не больше, — увлеченно рассматривая паука на столе, удосужился ответить капитан.       Я промолчала. Нечего было ответить. Мне хотелось поскорее вернуться на корабль, туда, где я, по крайней мере, чувствовала себя в безопасности. После нескольких часов нахождения в этом месте, мне казалось, что моя голова уже никогда не станет на место. Джек спустя полчаса после прихода куда-то ушел и до сих пор ещё не вернулся. Гиббс принес ром. Я отказалась выпить. Он сидел, прихлебывая напиток из массивной кружки, и всматривался в толпу. За эти несколько часов я сбилась со счету, считая количество драк и выстрелов, слава богу, в воздух. Но ушел и Гиббс, и я осталась совершенно одна. Тогда я решила вернуться на «Жемчужину». А что? Двое моих сопровождающих веселятся, а я должна их тут ждать, да и притом, неизвестно сколько времени? Дорогу я запомнила.       Я вышла из таверны и столкнулась с Гиббсом.       — О! Мисс Диана! А куда это вы? — сказал он мне опьяневшим тоном.       — Я возвращаюсь на корабль.       — А вы дорогу найдете?— сузив глаза спросил старпом.       — Не сомневайся.       Гиббс улыбнулся мне и пошел в таверну. Я же отправилась на корабль.       Я сидела в каюте Джека и разглядывала карту. Проходил день за днем, а ни он, ни Гиббс так и не вернулись. На третий день, когда ждать уже просто не было сил, я обратилась к одному из офицеров — Гамильтону, — чтобы он сходил и что-то разузнал о них. Он же просто посмеялся над моими словами. По его мнению, не было причин для беспокойства. Возможно, он был прав. Мне пришлось вернуться в каюту и продолжить изучение карты.       Так прошло восемь дней. Наутро девятого дня явился Джек и Гиббс в сопровождении двадцати крепких моряков. Джек бойко отдавал приказы Гиббсу, Гиббс офицерам, а офицеры матросам. Было приказано поднимать паруса и отправляться в путь.       Потом Джек подошел ко мне. Я стояла, облокотившись о борт локтями, и смотрела на горизонт.       — Диана! Да ты с нами! А я уж подумал, что ты решила остаться здесь жить.       — С чего это? — спросила я, не поворачивая головы. Я не была зла на Джека, а просто обижена. Обижена за неизвестность. В тот момент я готова была на всё, лишь бы он больше так не делал. Позже я только узнала, что все двадцать «головорезов» были наняты на девятый день стоянки в Тортуге, а всё это время Джек предавался увеселениям. Вот так просто.       — Ну как же? Ты покинула нас, помнится, очень рано.       — Ещё и что-то помнится?! Черт возьми, Джек, ты ушел куда раньше, а я засиживаться там одна вовсе не собиралась!       — Да? — хмуро уточнил Джек. — Но заходы в порт так редки… Ты обиделась?       — Я? Что ты, Джек! Вовсе нет! Мне просто очень интересно, что могло тебя так отвлечь, что ты не вспоминал ни о «Жемчужине», ни о встрече с Барбоссой, ни о… других делах? — Я хотела сказать «ни обо мне», но это было бы слишком. Кто я такая?       — Ты просто не представляешь, как сложно сейчас подыскать нужного тебе человечка! Знаешь сколько конкурентов? И каждый норовит увести его у тебя из-под носа. Я всё это время бродил по городу в поисках людей.       Он врал. В его глазах можно было уловить искры обмана. Но как он врал! С абсолютно невинным, серьезным и отчасти даже усталым видом, он говорил о тяжелой доле капитана. И я верила, потому что это было приятно.       — Ни в коем случае я не забыл ни о корабле, ни о делах, да и к тому же ты ведь приглядывала за моей «Жемчужиной». — Джек соблазнительно-льстиво улыбнулся. Естественно, этот комплимент пришелся мне по душе.       От холодного дуновения утреннего морского бриза я поежилась. «Ты продрогла», — мягко сказал Джек и накинул на меня свой китель.       Сумасшедшие мысли, зародившиеся недавно, начали бить в барабаны, привлекая к себе внимание. Я знала, что, если только повернусь к нему и посмотрю на него, то мне снесет крышу. Как это было по-девчачьи — влюбиться в героя (а Джек был для меня несомненным героем). Но одно дело — полюбить образ, зная, что он фантастичен, другое — столкнуться с этим образом лицом к лицу и понять, насколько реальный человек прекрасен. Я не могла описать свои чувства. Они не помещались в трех словах: я его люблю. Я останавливала себя. Останавливала потому, что понимала — придет минута расставания и станет самым ужасным кошмаром моей жизни. Ни с того ни с сего из глаз потекли слезы. Я наклонила голову в надежде, что мои слезы останутся незамеченными.       — Диана, — позвал меня Джек негромко. Я с трудом подняла на него глаза. Он был серьезен, без капли наигранности. — Зачем слезы?       — От ветра. В нём слишком много соли, — хриплым голосом сказала я.       — Обычно у слез бывает причина. Какова твоя?       Молчание. Я не могу сказать.       — Грущу.       — По дому?       — Нет.       — А о чем?       — О свободе. Я не чувствую себя свободной. — Чертовски неубедительно и глупо.       — Ты, конечно, играешь хорошо, но не сейчас. — Джек взял меня за руку. — Я обычно верю в приметы. И одна из них гласит, что женщина на корабле к большой беде. — Я резко посмотрела на Джека. — Пока я это опровергаю, но если ты будешь плакать, беда придет сама.       — Я не буду плакать, — пообещала я. Но слезы полились ещё сильней.       — Глупая, — тихо промолвил Джеки и обнял меня.       Зачем? Зачем он это сделал? Мне и так было невыносимо из-за своих чувств, и он это видел. Зачем стал разрушать тот барьер, что я так усердно возводила? Я отстранила его и повернулась к нему спиной. Мне так легче было сказать.       — Джек, я не легкомысленна. Ты всё прекрасно понял. Но я тебя знаю не только эти две недели, а несколько дольше.       — И…       — Придется расставаться. А после расставания останется боль, жуткая и невыносимая. Я так не хочу.       Джек молчал. Молчал именно тогда, когда мне нужно было услышать от него хоть какие-то слова.       — Да, — наконец сказал он. — И к тому же ты мала для меня. Ты младше меня на триста пятьдесят лет. Это слишком много.       Я совладала с собой.       — Не на триста пятьдесят. На триста семнадцать. — Я опять повернулась к нему. Он посмотрел мне в глаза.       — Глупая, — опять повторил он и снова обнял. Я не вырывалась. Мне хотелось почувствовать себя маленьким беспомощным комочком, нуждающимся в защите и заботе.       На палубе раздался грохот. Мы оба посмотрели в ту сторону — один из матросов уронил оружие, которое куда-то переносил.       — Куда теперь плывем? В Пуэрто-Бельо? — окончательно перестав шмыгать носом, спросила я.       — Нет. Сначала зайдем в Сан-Гуардиньо.       — Я надеюсь, ты не будешь там набирать команду?       — Нет. Хочу встретиться там кое с кем.       Я не спросила, с кем. Если бы он посчитал нужным, то сказал бы.       — Джек, а что будет, когда мы придем в Пуэрто-Бельо?       — А что будет что? — не понял кэп.       — Во-первых, меня беспокоит Барбосса…       — Он не стоит беспокойства, если есть ещё и «во-вторых».       — Во-вторых? Я ещё не знаю ответа на «во-первых».       — Ну что там с Барбоссой?       — Ну…Какова будет его реакция на то, что я не сошла «при ближайшем заходе в порт»?       — А какое ему дело до тебя? Ты в команде. А команда — моя, и «Черная Жемчужина» — моя.       Что ж такой ответ если не успокоил меня, то отвлек от этой мысли.       Морской ветер освежающе дышал на нас. Ветер и волны. И «Чёрная Жемчужина» летящая над волнами. И больше ничего. Я словно провалилась в пространстве и времени. Было так странно ощущать всё это. Однако что-то маленькое, похожее на занозу, сидело в сердце и не давало покоя. С чем или с кем это могло быть связано? Такие занозы обычно сидят в сердце перед каким-то событием: знаешь ты, что оно будет или нет, но всё равно почему-то волнуешься. То же чувствовала я и сейчас. Я закрыла глаза и представила себя со стороны, чтобы понять, уже в который раз, что это не сон. Вот стою я у самого борта, сложив руки. На мне накинут китель Джека. Ветер раздувает распущенные волосы. Рядом стоит капитан Джек Воробей. Одна рука на поясе, в другой держит что-то похожее на сундучок. Его глаза уверенно глядят вдаль. Их блеск завораживает. Неужели такое возможно? Быть мне рядом с ним? Возможно, но всё равно я вернусь назад. Вернусь. И сердце стало тяжелым словно камень. Не было ещё ни одной секунды, чтобы я пожалела, что попала сюда.       — Капитан! — донеслось откуда-то сзади. Джек повернулся.       — Да?       — Капитан, — к Джеку обратился один из офицеров, — какой флаг поднять? Или не надо никакой?       — Поднимайте британский, у меня нет времени разбираться со всякими торговыми и военными кораблями.       — Есть, сэр. — Офицер ушел.       — Думаешь, будет меньше проблем? — поинтересовалась я.       — Когда акулу не дразнить кровью, она к тебе не приплывет, смекаешь? Я не хочу ввязываться сейчас в разборки с правительством. Пусть немного отдохнут.       Я села на пушку, Джек сел напротив, закинув ногу на ногу.       — Какие у тебя планы на меня? — прямо спросила я.       Джек осмотрел меня с ног до головы.       — Ты мне нравишься, пусть ты немного не в себе, но мы в этом похожи. Ты ведь не думаешь, что я нормальный?       — Джек, ты просто не можешь быть нормальным, — жарко воскликнула я, — иначе ты не был бы капитаном Джеком Воробьем. И что же дальше?       — А дальше? Дальше мы плывем к Исла-Сантос.       — Cтоп! Куда? Но ты же сказал Сан-Гуардиньо! — Я недоуменно уставилась на пирата.       — Это рядом. Это два острова. Соседних. Но на Исла-Сантос есть форт, а на Сан-Гуардиньо — нет, — объяснил Джек, пояснив слова жестами. — Но нам нужно попасть именно на Исла-Сантос. А сделать это удобней с Сан-Гуардиньо на какой-нибудь рыбацкой шхуне, благо их там уйма.       — А много в форте солдат?       — Около семисот. Плюс несколько десятков пушек. Кстати, ты когда-нибудь носила платье? — внезапно спросил кэп.       — Да, недолго, правда, всего лишь несколько часов, — удивившись, ответила я.       — Думаю, этого хватит. Сможешь сыграть богатую даму? — Джек бросил на меня оценивающий взгляд.       — Есть план?       — Есть. — Джек улыбнулся своей злорадной улыбкой. — Так как? Сыграешь?       — А почему бы и нет! Я не попала в театральную группу, так хоть здесь «отыграюсь».       — Вот и славно! — Кэп довольно потер руки.       — А с кем ты там хочешь встретиться?       — О! Это великий человек! — сказал Джек таинственным голосом, словно показав руками его «ауру».       Догадка у меня была только одна — Эдвард Тиг, но обыкновенно Воробей не горит желанием с ним встречаться. Тем не менее имени я не спросила.       Мы молчали. Корабль нес нас по волнам, словно не замечая сопротивления воды и воздуха. Качка практически не чувствовалась. Английский флаг развевался под порывами ветра. На палубе слышался разговор матросов, да поскрипывала обшивка корабля. Это можно было назвать тишиной. Тишиной и спокойствием. Но мне никак не давала покоя моя «заноза».       — Джек, а на нас никто не нападет?       Он расхохотался.       — Не бойся. Английский флаг защитит нас от правительственных кораблей, а пиратские… Большинство из них — а именно все большие корабли — сейчас на Тортуге, как ты успела заметить. — «О, да. Я заметила. Как же!». — А малые суда знают мою красавицу и не станут нападать, а если не знают — всё равно не станут, хотя таких у нас не водится. — Тут он резко вскочил, вынул из ножен саблю и крикнул: — Защищайся!       Моя реакция сработала моментально, правда, уже после того, как я свалилась с пушки, сильно отклонившись назад. Я резко поднялась и, выхватив свою шпагу, стала «защищаться». Джек погнал меня на капитанский мостик, активно прессингуя ударами. Я отражала их. Сначала довольно несмело, потом более уверенно. В мозгах начала стучать уже знакомая песенка: шаг сюда — раз, два, три, а теперь — переход — раз, два. Удар за ударом, шаг за шагом — и мы уже у рулевого колеса. Раз, два, три — шаг назад, раз, раз, два — прыжок, раз, два, три, четыре — шаг вперед и переход. «Ну, давай же!» — как бы подбадривал меня Джеки. Я отразила подряд три удара и, повернувшись «через левое плечо», нанесла два своих атакующих удара. Мне показалось, это прорыв! На самом деле, я очнуться не успела, как уже лежала на спине. Подножка. Об этом тоже не стоит забывать. Мне пришлось вскочить неестественно резко, ибо сабля вонзилась в то место, где только недавно было мое плечо. Джек вел свою партию жестко. Я нанесла два верхних удара, которые капитан отразил, словно отогнал муху. Я ориентировалась относительно штурвала и понимала, что приближаюсь к борту. Я старалась отойти от него подальше, но это было сложно сделать под натиском капитана Воробья. Я почувствовала, как обо что-то споткнулась, почувствовала, что под ногами нет опоры, и услышала крик Джека: «Человек за бортом!». Самое интересное, что этим человеком оказалась я. Обостренные чувства успели столь много заметить за тот короткий миг падения. Приземление, а точнее, приводнение было мягким, но жутко холодным. Ну, плавать я умела с раннего детства, да и канат мне успели бросить уже тогда, когда я ещё находилась в длине корабля. Взобравшись на палубу, я глянула на Джека. Он ждал моей реакции. Я выкрутила волосы, сурово посмотрела ему в глаза и рассмеялась. Ведь это действительно было смешно! На этой радостной ноте наш спонтанный урок был окончен.       Потом я переоделась и пришла в каюту к Джеку. Стол был накрыт для позднего завтрака, но кэпа там не было. Я села за стол и стала терпеливо ждать, вспоминая прошедший урок. В своем мире я была знакома с фехтованием только по фильмам, здесь же, познакомившись с ним, так сказать, в полном объеме, я нашла это занятие очень интересным. Каждый раз я ныряла в него с головой. В этот раз нырнула в прямом смысле.       Наконец-таки, пришел Джек, неся в руках какой-то сверток. Он положил его на комод и тоже сел за стол. Завтрак длился более трех часов. Как всегда. Морские сражения мне были очень интересны, но в просто неописуемой восторг меня приводили истории о чудесных спасениях Джека Воробья из разного рода «ситуаций».       — Барбосса не держит на тебя зла за Исла-де-Муэрте? — осмелилась я наконец спросить.       — Да он мне благодарен! Не убей я его тогда, он бы так и не узнал, каково это!       — То есть, это всё было? И проклятие золота ацтеков, и Кракен, и Источник Молодости? — мечтательно спросила я.       — Конечно! И все эти моменты жизни, так или иначе, оставили глубокие следы в моем сердце. Причем, на всю жизнь.       — Неужели тебе не было жалко оставлять Анжелику на том острове?       — Нет, — после некоторого промедления, ответил Воробей. — А почему? Она обрела вечную молодость, да и островок не так уж затерян, а с её характером трудно не выжить.       — А если она будет мстить?       — Будет. Она уже несколько лет пытается меня убить, но, как видишь, у неё это плохо получается.       Я замолчала. Каждый раз, когда Джек рассказывал истории, мне нравилось их слушать не только из-за их героя или событий, но даже те дольки небылиц мне тоже нравились. Да и притом, откуда я могла знать, что правда абсолютная, а что — относительная? Я представляла всегда те места, о которых говорил Джеки. Иногда даже пробовала искать их на карте. Порой не находила. Так же и с Островом Мертвых. Его действительно не было на карте. И тут я вспомнила, что острова Исла-Сантос я не заметила на карте, хотя знала её практически полностью.       — Джек, почему я не нашла на карте Исла-Сантос? Сан-Гуардиньо есть, а Исла-Сантос — нет.       — А может ты не там искала?       — Ты сам сказал, что они соседние, но рядом с Сан-Гуардиньо нет ни одного объекта в радиусе двенадцати миль.       — Возможно.       — Возможно? Тогда как возможно их соседство? — не унималась я.       — Чисто теоретически, — невозмутимо сказал Джек.       — Это как, прости?       — Это так. Там его нет, а там он есть, — ответил Джеки, показав сначала на карту, потом куда-то неопределенно в сторону.       — Плывем туда, не зная куда — как это в твоем характере.       — Ну, я-то знаю! — Джек откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу. — А это уже значит не «не зная куда»! Пошли, покажу кое-что.       Мы пошли на капитанский мостик. Я хихикнула, вспомнив свое падение.       — Видишь это? — сказал кэп, указывая на черную обшивку корабля. — Эти паруса и мачты?       — Да.       — Так вот, они абсолютно черные. Благодаря им я могу зайти в любой порт незамеченным, конечно же, ночью. Но мы, если мои подсчеты верны — а они верны, — прибудем к Исла-Сантос ранним утром. У меня нет времени терять целый день. Теперь смекаешь, что к чему?       — Теперь да, — закивала я головой. Он действительно гений! — Мне кажется, что мы шли быстрее.       — Почти полный штиль, посмотри. — Джек рукой указал на море.       Но не успел он договорить, как раздался оглушительный треск. Внезапно на палубу посыпались брызги, а от поднявшейся волны корабль сильно качнуло. Я ничего не поняла и испугалась так, что аж вскрикнула. Джек насторожился.       У правого борта «Жемчужины», примерно в десяти метрах, появился из-под воды… «Летучий Голландец». Да, это был именно он! Так много знакомств в первый месяц моего здешнего обитания. С бортов корабля стекала вода. Он сильно изменился. Ни плесени, ни тины, никакой морской живности, только старые доски. Паруса, конечно, не были идеальны. Они представляли собой бело-желто-серо-зеленые потрепанные полотна. Эффект неожиданности облегчил (во всяком случае для меня) тот факт, что капитаном «Голландца» был Уилл Тёрнер, а не Дейви Джонс.       — Просто обожаю встречи со старыми друзьями, — саркастически пробормотал Джек, — только, боюсь, ещё одну подобную встречу я не перенесу.       На соседнем корабле не было видно никого, наших же матросов обуяла сначала паника, а затем ярость. Они все обнажили клинки и ждали, что будет. Честно говоря, мне хотелось последовать их примеру. К нам подскочил мистер Гиббс.       — Джек, это Уилл?       — А ты что, не видишь? — недовольно бросил капитан.       Наконец на палубе «Летучего Голландца» началось какое-то движение. Появились люди! Да! Именно люди! Я узнала среди них Уилла. Он взобрался на борт и, схватившись за какой-то невесть откуда взявшийся канат, перелетел на нашу палубу. Я незаметно вытащила шпагу из ножен. Должна признать, он был красавцем. Твердой походкой он подошел к Джеку, который радушно улыбался и распростер руки в приглашающем жесте.       — Джек. — Уилл кивнул головой в знак приветствия.       — Уильям! Признаться, не ожидал тебя увидеть в здешних водах. Говорили, что ты отправился к мысу... Какому-то. Или не отпускает работа? Души, погибших в море, в очереди собираются? Не так ли?       — Да, ты, я смотрю, не изменился, — как мне показалось, разочарованно произнес Тёрнер. — Джек, эта часть моей сущности меня не обременяет.       — Конечно! Да и в любом случае, захочешь отказать — сделаешься осьминожкой. Я думаю, Элизабет, любит тебя в любом виде? — Уилл сухо улыбнулся. — Вижу, тебе нравится эффект неожиданности?       — Нет, просто я тебя не сразу заметил. О твоих подвигах по морю ходят такие слухи.       — Да и не только по морю, но и под ним, судя по всему. Чем обязан?       — Я явился без повода. Просто повидать тебя.       — Повидать? — фыркнул Джек. — Вот уж никогда бы не подумал.       — Охрана? — спросил Уилл, кивнув на меня.       — Да. Завидно?       — Нет. Женщина на корабле…       — Да, Элизабет, как нельзя точно это подтвердила. Чего мне теперь бояться?       Уильям прошелся по палубе, оценивая команду. Обернувшись к Джеку, он спросил:       — Сколько ты положил на это усилий?       — На что?       — На то, чтоб вернуть корабль.       — Немало, — задумавшись на мгновение, ответил Джек Воробей. — Уилл, ответь мне на один вопрос, что тебя связывает с Ост-Индской торговой компанией? Я просто не могу не воспользоваться случаем, чтобы узнать это.       — То же, что и тебя.       — Ооо… Нет. Нетушки. У меня с ней столько же общего, сколько у тебя и у суши. — Уилл сделал вид, что не услышал этого.       — И куда же ты плывешь?       — В Порт-Ройал, — моментально ответил Воробей.       — Кормой вперед? — усмехнулся Тёрнер.       — Не так удивляет, как под водой, — парировал Джек. — Привет передать?       Уилл не ответил, только улыбнулся.       — И зачем тебе в Порт-Ройал? — поинтересовался Уилл.       — И зачем тебе это знать? — в тон ему спросил капитан Воробей. — А ты ещё не нашел себе домашнюю зверушку? — Джек очертил пальцами в воздухе какую-то фигуру.       — Нет, Джек.       Всё это время команда внимательно следила за диалогом. Кто-то клинки убрал, большинство же этого не сделали.       — Слушай-ка, Уильям, я тороплюсь, не мог бы ты, руководствуясь своим, так сказать, положением, прислать нам попутного ветра? — расплылся Джек в льстивой и фальшивой улыбке.       — Джек, а ты не скажешь, кому я обязан своим положением? — внезапно задал вопрос Уилл. Его взгляд стал тяжелым и явно недовольным.       — Если я правильно помню, то своему отцу.       — Да?       — Да.       — Уилл, я бы тебе предложил выпить, но знаю, что ты не согласишься, поэтому… — Джек извлек откуда-то бутылку, откупорил и сделал глоток.       — Что ж, Джек, рад был увидеться. Прощай, — сухо сказал Тёрнер, подходя к борту.       — Чао!       Уилл вернулся на «Голландец» так же, как и попал на «Жемчужину».       — Он был «очень» рад тебя увидеть, — заметила я.       — Да. Похоже, с потерей сердца он что-то ещё потерял.       Нельзя было сказать, что Джек был огорчен, но и рад он явно не был. Хотя… Кто его знает?       — Ну что рты разинули! За работу! Живо! — Матросы быстро стали «исчезать» с глаз капитана. — Сделайте так, чтобы мы шли не менее семи узлов!       Джек ушел в каюту, а я осталась стоять на корме, провожая взглядом «Голландца». Через некоторое время я продолжила заниматься с Гиббсом обучением.