Нереальная реальность

      Как правильно рассчитал Джек, к Исла-Сантос мы подошли, когда на востоке небо только начало светлеть. Я стояла рядом с Джеком у штурвала и всматривалась в остров. В тихой гавани мерцали желтые огоньки на покачивающихся судах. Город спал, защищенный мощным фортом. Желтая дорога фонарей на его стенах утопала в ночи.       «Чёрная Жемчужина», не останавливаясь, шла вперед, к северо-восточному берегу Исла-Сантос. Когда мы обошли мыс, я увидела и Сан-Гуардиньо в паре миль к востоку. И уже издалека можно было понять противоположность этих двух островов. Городок на Сан-Гуардиньо был освещен множеством огней.       Когда «Жемчужина» бросила якорь, стала собираться «делегация», отправляющаяся на Исла-Сантос. Она включала в себя капитана Воробья, мистера Гиббса, двух офицеров и нескольких матросов.       — Ты не берешь меня с собой? — поинтересовалась я у Джека.       — Нет, будет лучше, если ты останешься на «Жемчужине». Можешь прогуляться по этому городишке.       — Вы надолго уходите?       — Не знаю. Несколько дней, я думаю. — Джек закинул в шлюпку пару ружей. Я настороженно на них взглянула. — Я надеюсь, ты не уплывешь без меня?       — Что ты! Разве я смогу лишить тебя «Жемчужины»? Ты плохого мнения обо мне. — Я сделала вид, что обиделась.       — Ну, ты ведь так многому научилась. Мне теперь нужно тебя… опасаться.       Все уже сели в шлюпку и ждали кэпа.       — Джек, прошу, не долго. Не пропадай. Там ведь не будет опасно? — Джек озолотил меня улыбкой. — Береги себя.       — Как всегда! Не скучайте тут.       Он ловко спрыгнул в лодку, и она отчалила. Я провожала их взглядом, пока не увидела, что они вышли на берег. Солнце встало. С уходом Джека на меня напала гнетущая тоска, а в голову начали закрадываться черные мыслишки. Веселый Роджер сел мне на плечо и начал копаться в волосах, пытаясь содрать повязку с головы.       — Отстань от меня, — зло бросила я и привычным движением отмахнулась от попугая.       Чтобы не впасть в депрессию, я решила чем-нибудь заняться, а именно, пошла изучать карты дальше.       После часов семи ожидания я ходила по палубе, не могла найти себе место. Ни одно занятие из возможных не привлекало меня. В конце концов, я просто уселась на пушку (любимое место на верхней палубе) и стала смотреть на море. Оно меня быстро успокоило. Я закрыла глаза и постаралась ни о чем не думать.       — Ди. — Я вздрогнула от неожиданности. Ко мне подошел юнга. Его звали Томас, и ему было лет семнадцать, не больше. — Я напугал тебя?       — Да, немного.       — Прости, — неловко сказал Томас. Он уселся напротив меня и смешно шмыгнул носом. — Чего ты тут сидишь одна?       — А с кем я должна тут сидеть? — Широкая простая улыбка, конопушки и рыжие волосы юнги подняли мне немного настроение.       — А ну да! — Он почесал затылок. — Ты грустная? Почему? Потому что капитан Джек ушел?       — Да, отчасти.       — Ну так чего сейчас переживать. Они на несколько дней ушли в город, не иначе. По-другому мы бы и не стали сюда заходить.       Я слушала старательно, но слышала довольно мало.       — Я бы хотела в город сходить. На днях. Составишь мне компанию?       — С радостью! — Юноша просиял. — Только надо будет спросить у боцмана, он и лодку должен дать.       — А почему мы стали так далеко от причала? У «Жемчужины» такая большая осадка?       — Нет, просто с этого места отчаливать удобней, нежели от самого причала. Мы стоим у самого края гавани, а это одно из удобнейших мест для пиратского корабля.       Я молчала и продолжала смотреть на воду. Будь моя воля, я бы прямо сейчас рванула в порт, а потом и на соседний остров. Это желание во мне разжигало не только волнение за Джеки, но и чисто женское любопытство.       Наступила ночь. Тихая. Звездная. По кораблю мерно разносился храп бравых матросов — вот кто на сон не жаловался. Я проснулась среди ночи и, чувствуя, что сон больше не придет, пошла на палубу. На ней никого не было. Фонари горели только на носу и корме. Я стояла и смотрела на звезды. Полная луна отражалась в волнах, ласкающих корабль. Свет играл, создавая впечатление, будто в воде плавают русалки. Вспоминая известный момент, я запела: «Зовусь я Марией…». Я не боялась кого-то разбудить своим негромким пением. У молодцов был отличный сон. Это было странное ощущение: стоять одной на корабле, ночью, при свете луны и петь песню. Ночной холод пробирал до костей, но уходить не хотелось. Я сходила в каюту за одеялом и встретила рассвет на капитанском мостике в компании попугая.       Первым на палубе появился боцман — Мартин. Человек не высокого роста, но крепкого телосложения, он по обыкновению дал несколько ударов в колокол, тем самым разбудив команду.       Потом он увидел меня.       — Рано встаете, мисс.       — Да, не спалось. — Я неловко размяла плечи и скромно улыбнулась. — Мартин, не могу ли я сегодня побывать в порту?       — Отчего же? Можете. И какой у вас там интерес? — спросил он, закрепляя канат.       — Просто хочу посмотреть на него, вот и всё.       — Неужто пойдете в таком виде? — Боцман одарил меня недовольным взглядом. — Это вам не Тортуга.       Этот человек, мне порой казалось, был напрочь лишен эмоций. На его загорелом лице редко можно было увидеть улыбку или хотя бы ухмылку. Большинство его предложений носили повествовательный характер, эмоциональную же окраску они приобретали, только когда приходилось командовать.       — А так? — Я собрала волосы в хвост и спрятала под треуголку. Её, кстати, мне дал Джек после отплытия с Тортуги, как он сказал, в знак примирения. — На юнгу смахиваю?       — Да! — раздался голос Томаса, а вскоре и он появился, сияя широченной улыбкой. — Ещё как!       Вот передо мной стояли две полные противоположности.       — Да, так сойдет, — сухо прокомментировал Мартин. — Я скажу, когда отправимся.       — Я бы хотела поскорей! — пискнула я.       — Посмотрим, — буркнул боцман и закурил трубку.       И начались безумные часы ожидания. Только после полудня боцман дал команду спустить шлюпку. Он сам взялся проводить меня по городу. Я уже собиралась спуститься в шлюпку, когда подлетел Томас.       — Отправляетесь? Я с вами, ладно?       — Да, прыгай, — разрешил Мартин.       Итак, в лодке нас стало пятеро: я, боцман, юнга и двое матросов. Пока мы добирались до берега, Томас без умолку тараторил о том, куда лучше сходить и на что посмотреть.       — Ты здесь бывал? — удивленно спросила я.       — Нет, — весело ответил парень. — Но здешние порты все на одно лицо. Верно, сэр? — обратился юнга к Мартину.       — Да, верно. — Я с любопытством посмотрела на Мартина, и ему ничего не оставалось, как рассказать об этом подробнее. — Порты на островах в радиусе примерно сорока миль строились в одно время, а потому и выглядят почти одинаково.       — Тогда почему на Исла-Сантос есть форт, а здесь нет? — По-моему, справедливый вопрос.       — Поначалу эти два острова оба не имели форта, да и развивались одинаково. Но позже капитаны больших судов стали замечать, что на Исла-Сантос гавань глубже, шире, да и фарватер более удобный, чем на Сан-Гуардиньо. Вот и перекочевали туда. Сейчас, как и раньше, туда в большинстве заходят корабли, груженные золотом, солдатским жалованьем, мехами и прочими драгоценными предметами. Там ведется неплохая торговля, водятся большие деньги, а для них нужна хорошая защита. Вот и выстроили форт.       — И неужели он настолько мощный, что никакие пираты не отваживаются на… — Я не успела договорить.       — Ой, ну что ты! — воскликнул Томас, обрадованный тем, что может похвастаться своими знаниями. — Там где золото, там и солдаты, и пушки! Если в порт приходит корабль с золотом, то это либо галеон, либо другое судно в сопровождении одного брига, а то и двух. Вот и посчитай, сколько пушек на кораблях плюс пушки форта, плюс солдаты! Это предприятие выходит слишком невыгодным, даже при успехе захвата можно потерять много людей, и тогда тебя догонят, и ты умрешь. Хоть и с мыслью, что захватил много золота. Вот так! — Парень расплылся в улыбке и пожал плечами. — Допустим, взять «Жемчужину»…       — Ну, хватит, балабол! — остановил его боцман. — Все уши уже прожужжал!       Томас смутился, но ослушаться не посмел.       От его рассказа мне стало не по себе: в какой пиратский ад отправился Джекки! Кому понадобилось назначать встречу на Исла-Сантос?! Ответ на этот вопрос мне мог дать только сам Джек, но он этого не сделал. И теперь мне оставалось только терпеливо ждать. Успокаивала мысль о том, что он же капитан Джек Воробей! А это немало.       Тем временем шлюпка подошла к берегу, и мы пошли в порт. У пристани стояло много рыболовецких лодок и шхун. Одни нагружали, другие разгружали, а потому царило оживленное движение. Мы пошли дальше. На подходе к городской части нас окружили тысячи торговцев. Они предлагали купить у них от рыболовецких снастей до изысканного оружия. Томас брезгливо прокомментировал: «Контрабандисты». Дальше по дороге расположились палатки торговцев рыбой. Казалось бы, рыбы тут бывает каждый день в таком количестве, а почти у каждого лотка толпился народ. Дальше стояли торговцы другими продуктами, предметами быта и оружием. Боцман Мартин подходил к каждому оружейнику, брал пару-две пистолетов и осматривал их с видом знатока. В итоге приобрели пару пистолетов испанской работы и один английской. Один из испанских боцман протянул мне и строго сказал: «Возьми». Меня это нисколько не удивило, а даже обрадовало. Но надо признаться, что в тот момент я не думала о пистолете как об оружии и средстве самозащиты, а скорее, как о престижной вещице в духе времени.       Сан-Гуардиньо представлял собой лабиринт из разного рода строений — дома и домики, магазинчики, хозяйственные постройки. В одном здании могли уживаться, к примеру, кузнец и портной, доктор и лавочник, сапожник и картограф. Причем последний был явно не доволен соседством, так как прилепил на дверь своего соседа надпись «Isla de Piernas Perdidos», что означало «Остров потерянных ног». Почти все здания были серого цвета за редкими вкраплениями светло-коричневого и песочного цветов. Встретить солдат здесь было большой редкостью. Мы видели нескольких у причала и в таверне.       Да, таверна. Это заведение стоит отдельного описания. Когда я увидела её, то приняла за обычный двухэтажный дом. Дверь находилась за углом, в переулке между двумя другими строениями. Таверна называлась «Морская душа», и на вывеске красовалась русалка. Войдя внутрь и немного осмотревшись, я поняла, что помещение разделено на два зала. На первом этаже находился зал для обычных посетителей (не оставлявших чаевых) и закоренелых пьянчуг. Второй этаж в свою очередь был также разделен на два зала — левое и правое крыло. Левое крыло предназначалось для ежедневных приличных посетителей, а правое, так сказать, для вип-персон. Мы расположились в левом крыле, и к нам тут же подскочила бойкая девчушка (под стать Томасу) и спросила, чего нам принести. Я опасалась что-либо тут заказывать, но голод напоминал о себе, и я заказала тушеную индейку с гарниром, Мартин — вареного картофеля, а Томас — простой ухи. Заказ принесли быстро и, к моему удивлению, он хорошо пах и оказался свежим. Вообще, наши намерения насчет этой таверны заключались в том, чтобы узнать о последних новостях порта, а потому Мартин быстро поел и спустился в общий зал, оставив нас вдвоем. Я поела и разглядывала ружья и клинки, украшавшие стены. Томас пытался разглядеть кого-то в правом крыле, а для этого отклонялся от стола на стуле, чтоб глянуть в дверной проем.       — Кого ты там всё время высматриваешь? — спросила я, потеряв терпение от постоянного скрипа стула.       — Никого, — пожал плечами юнга. — Мое звание заключается не только в обязанностях младшего помощника. Я должен увидеть и услышать больше, чем другие, вдруг когда и сгодится.       И Томас продолжил свое занятие. Правда, до тех пор, пока ножка стула не сломалась, и Томас не приземлился на грязный пол.       После таверны мы ещё раз прошлись по некоторым улочкам и пошли на пристань.        У причала осталась всего пара-тройка судов. «Черная Жемчужина» гордо выделялась в лучах уже начавшего клониться к закату солнца. Легкий ветерок развевал британский флаг, не дававший и намека на истинные занятия обитателей корабля. Мы стояли у кромки воды, ожидая, когда к нам придет шлюпка (после того, как мы сошли на берег, боцман велел матросам вернуться на корабль). Тут к нам подошли четверо моряков, по виду одного из которых я бы не сказала, что он занимается ловлей рыбы. Среди них был старик с перевязанным глазом, который жевал табак и очень раздражающе причмокивал. Этот старик сразу же обратился к нашему боцману:       — Мартин! Кого я вижу! — воскликнул он хриплым голосом. — Этак, сколько мы с тобой не виделись? Лет семь, наверное?       — Бобби! — Можно было подумать, что боцман обрадовался, но уж очень наигранными мне показались его слова. — Да, действительно, лет семь, с тех пор, как «Буйного» пустили ко дну.       — Да, славные были времена, — подтвердил старик. — А чего ты тут? Гуляешь или по делу?       — Новости разузнать хотел.       — А это кто? — спросил Бобби, указывая на меня и Томаса.       — Взял юнцов в сопровождение, вдруг купил бы чего.       — Ну да, ну да, — прошамкал старикан, не сводя с меня глаз. — Как ты сказал, корабль ваш зовется?       Похоже, этот старикан являлся чем-то вроде местной именной книги учета «причаливших и отчаливших».       — Я не сказал. Лучше ты мне скажи, каким ветром тебя сюда занесло?       — О, явно не попутным. А ты уходишь от ответа. Что за корабль? — старик настаивал на своем. Трое его компаньонов начали грозно расправлять плечи.       — Как?! — воскликнула я, выступая вперед. — Вы разве не узнали?! Это же самый знаменитый из всех кораблей! Это великолепная «Черная Жемчужина»! Стыдно — не знать.       Старик округлил глаза и уставился на меня, не мигая. А потом расхохотался. К нему подключились его друзья.       — «Же…» «Жем…» «Жемчужина»? «Жемчужина»? Нет, что «Черная Жемчужина»? — повторял Бобби в перерывах между смехом. — Паренек…! Ох! Ох, паренек!       Наконец он прекратил смеяться, но улыбку сдерживал с большим трудом.       — Я тебя умоляю! Это «Чёрная Жемчужина»? Ох, юнга, насмешил! Ох, насмешил!       Я никак не могла представить такую реакцию на мои слова. К нашему счастью, подошла шлюпка.       — Ладно, Боб, был рад встрече! Бывай! — Мартин пожал руку всё ещё смеющемуся старику, и мы сели в лодку.       Когда мы отплыли на достаточное расстояние, я спросила:       — Что его так насмешило?       — Вы же видели, название. Мало кто верит, что Джек поднял со дна потонувший корабль. Это хорошо, что вы нашлись. Из моих уст это бы не выглядело так смешно.       Уже через час после возвращения на «Жемчужину» вся команда знала о моем спонтанном «выпаде». Они потом ещё долго подшучивали надо мной. А пока я сидела у себя в каюте и зашивала рубашку, пострадавшую в бою. Мне было о чем задуматься. Я отчетливо помнила, как за веселостью и преувеличением слов Джека о моей «неприкасаемости» крылась правда. И она, действительно, заключалась в том, что меня не может убить «простой смертный». Я думала, что Джек специально придал так мало значения этому факту. Почему? Наверно, затем, чтобы я поменьше об этом думала. Возможно. Но если посмотреть с другой стороны. А вдруг в один прекрасный момент моя своеобразная защита не подействует. Что тогда? Ничего. Сейчас ясно одно — надо закреплять свои навыки в спасении жизни. Мне подетально вспоминался бой. Я замечала все свои опрометчивые ошибки: где-то споткнулась, где-то поскользнулась, где-то чуть не упала. Всё это недопустимо, при условии, что я хочу выжить. А как прекрасно сражался Джек! Его грациозные, но вместе с тем отчетливые движения. Моя проблема состояла в том, что мое тело пыталось спастись по отдельности, а Джек действовал как единое целое — тело и голова — одна сатана. Ну, на его уровень я замахиваться не собираюсь. Это бесполезно. Джек… И опять поползли черные мыслишки. Почему их так долго нет? Ни единой весточки! «Стоп! Хватит нести всякую дребедень! Понапридумала себе, черт знает чего, и упиваешься собственными мыслями! А ну, заткни их! Живо! Джек самый ловкий человек на свете! И с чего ты вообще взяла, что с ним должно обязательно что-то случиться?! Прекрати панику, дура!».       Я вышла на палубу подышать морским воздухом перед сном. Ночь опять стояла ясная, лишь редкие облака иногда пытались закрыть диск луны. Мне послышалось шелестение воды. Подойдя к левому борту, я увидела судно, движущееся к суше. Рыбаки поздно возвращались домой.       Из кают-компании слышались веселые, порядком захмелевшие голоса. Кто-то о чем-то шутил, кто-то пытался затянуть песню — вечер был в самом разгаре.       Я подняла глаза к небу. Я ведь была одна. Совсем одна. Именно в этот миг. Где-то там, на Исла-Сантос, был Джекки — человек, по-настоящему дорогой моему сердцу. Но он был там. И с ним всё было в порядке. Это наверняка. Но я стояла одна под звездами. Это одиночество угнетало. С чего я вообще здесь взялась? Для чего со мной это произошло? Ведь должен быть какой-то смысл. В огромном море я, как песчинка в пустыне. Маленькая и незначительная. Но это маленькое незначительное существо ещё должно сыграть какую-то роль. А может, я её уже сыграла, только не поняла. Во всяком случае, я была благодарна той нити судьбы, которая завела меня сюда и дала почувствовать настоящую жизнь. А большего и не надо!       Я уже собралась уходить, как появился Томас. У него было на меня чутье. Меня беспокоило, что юноша ходил за мной по пятам. Мне только не хватало влюбленного кавалера! Поэтому я старалась с ним держаться не более, как с приятелем, кем, собственно, он и являлся мне. И, надо отдать ему должное, он это понимал.       — А я так и знал, что ты тут, — радостно заявил он мне.       — Да, хотя я уже собралась идти спать.       — Спать? Так рано? — Он заулыбался.       — Я лучше буду спать, чем придумывать всякую ерунду от безделья.       — А чем ты обычно занимаешься вечером? — Томас облокотился о мачту и деловито скрестил руки.       — Обычно я по вечерам читаю, — ответила я.       — А сейчас не хочется? — спросил парень.       — Почему же! Я бы с радостью прочитала что-нибудь! — воскликнула я. — Да вот только книг я тут не замечала.       — Не-е-е, книги у нас есть, они в каюте капитана Джека. Я видел однажды.       — Да. Но, во-первых, это книги Джека. Во-вторых, они в его каюте. И, в-третьих, без его разрешения я их не возьму и не собираюсь брать.       — А мы можем завтра в порт сходить и там купить, — с надеждой предложил Томас.       — Нет, Томми, не надо. Да и, думаю, боцман будет против. Ладно, я пойду спать. Доброй ночи!       — Доброй ночи!       Паренек проводил меня взглядом. Я это чувствовала.       На другой день Джек не вернулся, и на следующий тоже. Я уже поняла, что эта стоянка окажется такой же, как и на Тортуге, и перестала считать дни. Но я нашла себе занятие. В один день я стояла на палубе и пыталась научить попугая говорить «капитан Джек», что было бесполезно, ибо Веселый Роджер не воспринимал меня. Когда мимо проходил Мартин, я спросила, не могу ли чем-нибудь пригодиться. И он нашел мне занятие — я переписывала все торговые сводки с отдельных листов в толстую тетрадь. Хорошо, что почерк был ясный и понятный.       Мы стояли в порту уже около двух недель. Несколько раз выбирались на берег за всякими нужными вещицами. В общем, жизнь уже не казалась такой скучной. Я познакомилась с местным губернатором Френкли. Почти познакомилась. Мы выходили из обувной лавки, когда его карета чинно проследовала мимо. Оказалось, это очень колоритный человек. Он бывший пират, если слово «бывший» применимо к пиратам. Говорят, что его хотели повесить, однако он какими-то немыслимыми путями снискал себе помилования и даже такое теплое местечко. У горожан пользовался уважением, хоть они иногда и посмеивались над ним.       Одним из моих излюбленных занятий было наблюдать за проходящими кораблями. Они все шли либо к Исла-Сантос, либо оттуда. Практически всегда это были суровые галеоны или фрегаты, степенно проплывающие мимо нас, или же бриги, заносчиво задирающие нос. Они все проплывали довольно медленно, а потому я успевала их рассмотреть в подзорную трубу, которую мне подарил Томас. Правда, однажды бриг шел очень быстро, по-видимому, был налегке. В тот момент я наблюдала за тем, как Томас пытался надеть на попугая маленькую перевязь, которую сделал сам. И ему это таки удалось, ценой множественных ранений. В нашей гавани ничего не менялось. Всё те же шхуны и шлюпы, а «Жемчужина» всё также самое большое судно в гавани. За что мы и поплатились. Я имею в виду пошлину. Как дорогим гостям нам подняли её до небес, хотя «Жемчужина» даже к пристани не подходила. Человек, собиравший пошлину, видимо, догадался о не совсем честном роде наших занятий и в ответ на возмущенное «Мы даже к пристани не подходили!», ответил: «Не нравится — отправляйтесь на Исла-Сантос!». Понятное дело, нам пришлось согласиться. Здесь было хорошо и потому, что никого не волновало, ни какой у тебя груз, ни сколько ты тут стоишь, ни по какой причине. Платишь — и хорошо.       Кстати, наш попугай проявил свои неординарные способности. Однажды, выйдя утром на палубу, мы обнаружили две валяющиеся сабли. Что самое интересное, сабли были абсолютно новые и никому из членов экипажа не принадлежали. На другое утро мы обнаружили шпагу и пистолет. Вот так, в лице Веселого Роджера, мы приобрели благотворителя по части оружия. Боцман справедливо решил не выпускать его ночью, чтобы не навлечь беду на корабль.       Я извлекла из корабельной жизни много полезных уроков. Например, нельзя ходить по свежевымытой палубе, можно не только очень хорошо упасть, но и получить, если не оплеуху, то неодобрительное слово в свой адрес от тех, кто её выдраил. Нельзя перед, так называемым, отбоем спускаться в трюм — закроют там на всю ночь. Однажды Томас предложил залезть на грот-мачту наперегонки. Несколько недель назад я бы пришла от такого предложения в ужас. Теперь же я мигом подлетела к вантам и с радостью приняла приглашение. Естественно, за мной остался проигрыш. Томас, как дьявол, взлетел наверх, и это при том, что он был босиком, а я в ботфортах, и ему должно было быть больно ступать на веревки. Но он этого как будто и не заметил. Какой прекрасный вид открывался на гавань и порт с этой высоты! Я даже разглядела дом губернатора, стоявший на холме, среди густой растительности.       С каждым днем я всё больше и больше понимала, почему Джек так сильно любит «Черную Жемчужину». Она стала для меня настоящим домом. Я знала на ней каждый закуток. Конечно, не так хорошо, как Джек, но всё же.       Было заметно, что команде поднадоело стоять тут без дела, но никто об этом и не пытался заговорить. Не буду скрывать, что я каждый день ожидала возвращения Джека или кого-то, кто отправился с ним. Но их не было.