Ты украла моё сердце...

      Сумму, полученную за кепку старшего Каулитца, я назвала бы смехотворной. Но капризничать не приходится. Отдав часть Штефану, Корине и ПиЭйч, оставшиеся внесла в казну на текущие нужды. Такие «мелкие» заказы не стоили того, чтобы тревожить наш общий банковский счёт. Завести его была идея Рома. Причём, для уверенности в том, что кто-то один не стащит все деньги, пароль был разбит на семь частей и каждому из нас известна только одна седьмая. Когда нужно совершить транзакцию, каждый со своего ноута вводит свою часть пароля. Так честнее и надёжней.

***

      Последний вечер в Гамбурге. Моё последнее выступление в клубе. Растроганные вестью о моём уходе девочки, с которыми я успела немного сдружиться, переставляют программу так, чтобы дать мне больше выходов. Первый — танец у шеста. Томно скольжу вокруг него, рассматривая собравшуюся сегодня публику. Вижу несколько знакомых лиц — тех, кто ходит сюда постоянно. На очередном витке взгляд выхватывает уже где-то виденную россыпь медово-русых дредов. Том?! Что делает это дитя в таком месте?       Дитя между тем, в сопровождении брата и ещё двух парней, пробралось к свободному VIP-столику и вальяжно растеклось на стуле. Тут же к ним метнулся официант, внимательно выслушал, причём на его лице явно отразилась внутренняя борьба между «нельзя» и «так надо». Второе победило. Значит, это особые гости, из категории тех, кому не принято отказывать.       За кулисами Маргарита, самая молодая из танцовщиц, уже попискивает от восторга. — Господи, Том здесь! В прошлый раз он заказал мой приват-танец, а потом мы с ним целовались. Господи, как же он целуется! А какие у него руки!       О-о-о, да он оказывается местная легенда. Усмехаюсь и возвращаюсь в гримёрку, готовиться к следующему номеру. Настроение немного пошалить. Устроить что ли танец со зрителем? После него как раз многие и заказывают приват-танцы, что приносит заведению неплохой доход.       Надеваю топ и юбку с хитрыми завязочками, рассчитанными именно на участие в танце зрителя. Кто там в этой компании самый старший? К кому можно приставать безо всяких угрызений совести? Влезаю в Сеть через наладонник. Так-так… Георг… ему уже 21. Отлично! Меняю рыжеватый парик на длинные светлые волосы и иду к выходу на сцену.       Этот номер я танцую под песню Бритни Спирс «Break the ice». Призывно улыбаясь, спускаюсь со сцены и подхожу к столику вмиг притихшей компании. Том нервно облизывает губы, пялясь на мою грудь. Посылаю ему томный вздох, прогибаясь в пояснице, и… беру за руку Георга. Такого разочарования в глазах я давно не видела, и чуть было не заржала в голос. Ничего, малыш, хоть удовольствие от танца и раздевания будет получать Георг, но танцую я его для тебя, так сказать, моральная компенсация за украденную кепку.       Умница Георг вовремя дёргает за протянутые ему кончики завязок, и я оставляю у него в руках топ и юбку. На мне только закрытая грация и трусики. Финальным аккордом Георг дёргает за шнурок грации и та падает к нашим ногам, а я, сделав оборот, прячусь за спиной юноши, прижавшись к нему грудью и обвив его руками.       Под аплодисменты целую парня в щёку и отпускаю восвояси. Кто-то из обслуживающего персонала собирает мою одежду, в то время, как я кутаюсь в накинутый на мои плечи плащ.       В гримёрке стаскиваю парик, вылезаю из туфель, чтобы дать ногам немного отдохнуть. Мой следующий выход через полчаса, так что можно покурить и выпить кофе. Не успеваю как следует затянуться, раздаётся стук в дверь. — Заходи, Макс, — верный бодигард протискивается в комнату, вызывая весёлое оживление среди девушек. Он явно пользуется успехом, благодаря своему добродушному выражению лица. Девчонки считают его просто душкой. Я не стала их разуверять. В конце концов, зачем им знать, что в молодости Макс был киллером? — Не поверишь, но этот стучит лапкой по столу и требует приват-танец, — чуть ли не хихикая сообщает мне Макс. — Ты отослал его к Рейхеру? — Да, и видимо, он согласен, — Макс протянул мне ключ от чилл-аута. — Скажи ему, что я буду готова через полчаса. Марика, станцуешь вместо меня? — Да, конечно. И покажи этому мальчишке, Алекса. — Не сомневайся. Если он встанет из кресла раньше, чем через полчаса, тогда можно смело называть его мужиком. Или можете сказать мне в лицо, что я не умею танцевать.       Что ж, веселье продолжается. Чёрный парик, позаимствованный у Валери, маленькое черное платье на бретельках, туфли с лентами, обвивающими лодыжку до самого колена. Дымчатый «кошачий» макияж и прозрачный блеск на губах. Держи свои яйца, Каулитц!       В комнате слегка приглушённый свет. Том сидит, развалившись в кресле. Внешне он спокоен, но слегка наклоненная голова и язык, играющий с пирсингом в нижней губе, выдают его заинтересованность. — Привет, — а голос у него всё-таки приятный, — как тебя зовут? — Алекса. — Это твоё настоящее имя? — А это так важно? — Нет, — я пожимаю плечами, словно говоря, а на фиг тогда спрашивать. Он возвращает мне этот жест и слегка задирает козырёк кепки. Ну, что ж…       Не знаю зачем, но я выкладываюсь по полной программе. Как награду за свой танец пару раз слышу сдавленный стон Тома. Только не обкончай свои джинсы, малыш. Под последние аккорды песни бросаюсь на пол перед Томом и прижимаюсь щекой к его колену. На этот выпад мужчины реагируют однозначно — женщина ищет защиты, значит, надо её защитить. Том не исключение — мгновение и он уже стоит на коленях, пытаясь прижать меня к себе. — Герр Каулитц, танец окончен. Можете уже отпустить меня, — чуть насмешливо, но всё ещё довольно вежливо, чтобы не ранить чувства малыша. Он вздрагивает, словно резко просыпаясь, и выпускает меня из своих объятий. Встаю и прижимаю к груди подобранное платье. — Спасибо за внимание. — Алекса, подожди, — в его голосе появилась хрипотца, — я могу пригласить тебя куда-нибудь? — Извините, герр Каулитц… — Том. — Том. У меня ещё два выхода, после которых я хотела бы как можно скорее попасть домой и отдохнуть. Так что, вряд ли я смогу принять Ваше предложение. — Ну, не обязательно сегодня. — Завтра я улетаю. Мой контракт здесь закончился. — Тогда ты тем более должна согласиться… — Том, я никому ничего не должна. Тем более Вам. Я понимаю, что Вы привыкли, что выполняют любой Ваш каприз, но меня от этого увольте, — под париком жутко чешется, и я едва сдерживаюсь от того, чтобы сорвать его и запустить пальцы в волосы. Жму на кнопку вызова охраны, и Макс мгновенно открывает дверь. — А мальчишка, кажется, на тебя запал, — не отрывая взгляда от шоссе, информирует меня Макс. — Это его проблемы, — сонно ворчу я. — Не хочешь немного развлечься и дать ему шанс? — Ма-а-акс, я педофилией не страдаю. А он мне в младшие браться годится. — Ну, так может так ему и скажешь? А то его джип выводит меня из душевного равновесия. От самого клуба за нами едет. — Остановись, — Макс послушно съезжает на обочину и тормозит. Выкарабкиваюсь из джипа и подхожу к остановившемуся Кадиллаку, из которого выныривает Том. — Так, мальчик, слушай сюда, — несильно тыкаю его в грудь пальцем, — я пыталась говорить с тобой по-хорошему, видит Бог! Но если ты не прекратишь меня преследовать, я, во-первых, вызову полицию, а во-вторых, попрошу своего телохранителя слегка вправить тебе мозг, чтобы ты думал не только спинным. Я ясно выразилась?       Не ожидавший такого напора Том прижимается спиной к закрытой дверце своего джипа. Видимо, ему ещё не пришлось сталкиваться с таким яростным «нет». Слышу хлопок дверцы и поворачиваю голову. Из-за джипа выглядывает не менее ошарашенный Билл. Моральная поддержка, блин. — Так что? — я снова впериваю взгляд в Тома. — Алекса, можно с тобой поговорить? — довольно невежливо влезает в наше «общение» младший близнец. — Можно, — ещё раз для солидности тыкаю Тома и подхожу к его брату. — Я всё знаю, — тихо, с вызовом говорит Билл, глядя мне прямо в глаза. — Знаешь что? — Что это ты была в нашем доме и спиздила кепку Тома. — Малыш, а ты хорошо подумал, прежде чем бросаться такими обвинениями? — Ты даже не представляешь себе, как хорошо. У меня неплохая зрительная память, а твою родинку на щеке я рассмотрел очень хорошо. Да и герр Ауфвиглер, если что, может подтвердить, что ты была в секторе. — Естественно я там была. Причём, по его просьбе. А вот каким боком это имеет отношение к вам… — Только не говори мне, что не знаешь, что мы тоже там живём! — До вас мне как-то совершенно нет никакого дела. Я выполнила свою работу и уехала. И герр Ауфвиглер это может подтвердить.       Вот тут младшему Каулитцу пришлось призадуматься. Я терпеливо ждала. — Алекса, у тебя всё в порядке? — окликнул меня Макс. — Да, я сейчас договорю, и мы уже поедем. Ты что-то ещё хочешь мне сказать? — Тебе — нет, а вот Тому я расскажу, что видел тебя с его кепкой в руках. Тогда он будет разговаривать по-другому. И, скорее всего, встретитесь вы в зале суда. Если, конечно, не вернёшь кепку. — Чего ты этим добиваешься? — Мой брат хочет провести с тобой вечер, — просто ответил Билл, смахивая длинную чёлку с лица. — А мы обычно получаем то, что хотим. Тем, или иным способом. — ОК. Тогда встретимся, когда ты сможешь доказать, что именно меня видел у себя дома. — Это сучонок всё-таки запомнил меня, — зло выплюнула я, плюхаясь на переднее сиденье. — И пытался этим шантажировать, чтобы устроить брату вечер со мной. — Зуб даю, что не фига у него из этого не получилось. — Не получилось. Но кипиш он может поднять знатный. Ладно, едем, подумаю об этом позже.       Рина просто умирала со смеха, когда я рассказывала ей про свою стычку с братьями Каулиц. — Девочка моя, у тебя гениально получается вляпываться во всякие передряги личного свойства, — иронично констатировала она, когда наконец смогла нормально дышать. — Хотя, если на тебя начали западать дети, то это есть комплимент на тему того, что ты неприлично хорошо выглядишь. — Рина, мне уже почти тридцать, так что я просто обязана за собой следить. А что касается детей, то это уже его проблемы. У него сейчас возраст полного играйгормона, так что он бросается на всё, что хоть отдалённо напоминает женщину. — Но признай, вкус у паршивца всё-таки имеется. — Не для него я такую красоту растила, — буркнула я, чем вызвала очередной приступ смеха Катрины. — Будешь ржать, сама в следующий раз с ним разговаривать будешь. — А что? И поговорю… — Рина томно изогнулась, — не сомневайся, мы найдём общую тему для разговора. — Балбеска.