Ты украла моё сердце...

      После обеда мы с Кориной и Катриной вернулись с прогулки по магазинам, обогатив свой гардероб несколькими эффектными вещичками. На ресепшн меня уже ждал плотный конверт. — Не обманул, чертяка, — одобрительно протянула Рина, когда я вынула из него два пропуска. В конверте обнаружилась написанная аккуратным округлым почерком записка, в которой Том говорил, что поскольку он не знает наши фамилии, то мы сами должны вписать их в пропуска — И всё-таки ты упускаешь прекрасную возможность развлечься, — усмехается Рина, когда мы поднялись в наш номер. — Малыш очень даже секси, а ты тут вся кочевряжишься и строишь из себя злую недотрогу. Смотри, а то решит, что у тебя проблемы в личной жизни. — Мне плевать, что он там решит, Рина, — я достаю из пакета ворох футболок, одну из которых собираюсь надеть на концерт, — мне с ним детей не крестить, а уж тем более не делать. Схожу к нему на концерт, а после этого, надеюсь, мы с ним больше не увидимся. А такой секси, как ты выразилась, долго один не будет. Обязательно подцепит себе какую-нибудь вертихвостку и будет вертеть её на… — Поняла-поняла, — машет на меня руками смеющаяся Рина, — больше не буду приставать к тебе. Хотя всё-таки зря ты ему не оставила шанса.       Возле входа на концертную площадку нас с Максом поджидает парень из охраны группы. Он проводит нас в сектор с левой стороны сцены. За спинами беснуется толпа фанатов. Макс настороженно оглядывается, но, признав хорошую организацию охраны, расслабляется.       Резкое гитарное соло пронзает воздух, словно разряд молнии. Честно говоря, даже у меня волоски на руках зашевелились от этих электрических звуков. Том находит меня взглядом и его глаза, встретившись с моими, ставят первую точку в многоточии наших с ним отношений. Весь концерт я не могу отвести от него взгляда: от длинных цепких пальцев, скользящих по грифу гитары, от полуприкрытых глаз, от влажной шеи, от кончика языка, нервно теребящего шарики пирсинга. Я смотрю и не могу оторваться. Миг преображения из мальчишки в ходячее практическое пособие по сексу — для меня прошёл совершенно незамеченным. Словно ухнула с головой в ледяную прорубь. Из этого состояния, близкого к шоку, я выхожу только когда группа, откланявшись, покидает сцену. — Ася, Ася! Идём, — Макс тянет меня за локоть. Но на выходе нас останавливает всё тот же парень и просит следовать за ним. Так мы проникаем в святая святых — за сцену.       Едва охранник постучал в дверь гримёрки, как она распахивается и оттуда, как чёрт из табакерки вылетает Том. Я не успеваю даже опомниться, как оказываюсь прижатой к стене его разгорячённым телом. Без лишних церемоний Том завладевает моими губами, заставляя меня терять последние крохи самообладания. Чёёёёрт!!! Мои губы раскрываются навстречу его поцелую, капитулируя перед таким яростным напором. А мозг уже настойчиво рисует картинки дальнейшего развития событий. — Прости, очень хотелось, — бормочет Том, на мгновение отрываясь, чтобы потом снова заставить меня цепляться за его безразмерную футболку в слепой попытке не грохнуться. — Прощаю, — выдыхаю я, облизывая губы и блестя шариком пирсинга, когда он, не выпуская меня из крепкого кольца своих объятий, даёт мне возможность вздохнуть полной грудью. Макс одобрительно хмыкает. — Привет, Аннааа, — манерно и с лёгким вызовом. Слегка наклоняю голову, выглядывая из-за плеча Тома. Билл. Стоит в дверях, скрестив руки на груди, и иронично улыбается. — Привет, Бииилл, — отвечаю в тон ему, глядя, как улыбка становится шире и искренней. Отлепляется от дверного косяка и, оттерев брата плечом, обнимает меня. — Я же сказал, так или иначе, — шепчет мне на ухо, щекоча щёку своими торчащими во все стороны волосами. Вот ведь паршивец какой. Ладно-ладно, посмотрим ещё, кто кого. — Пошли, я тебя с остальными познакомлю, — Том хватает меня за руку и тащит в комнату. Ну, с Георгом я уже слегка знакома. Поочередно оказываюсь в дружественных объятьях Георга и Густава. — Это Дейв, наш продюсер, — Дейв не такой экспрессивный, как молодёжь, поэтому ограничиваемся рукопожатием. В свою очередь представляю им своего телохранителя. — Знакомьтесь, это Макс, он… — Я её старший брат, — мягко перебивает меня Макс и оценивающе смотрит на Тома. Тот явно впечатлён габаритами моего новоявленного брата и, кажется, начал задумываться обо всех последствиях своих пока ещё несовершённых поступков. — Спасибо, что пригласили на концерт. Это было потрясающе. — Тебе правда понравилось? — вздёргивает бровь Билл. — Если бы не понравилось, я бы развернулась и ушла, — парирую я. — Ну, мало ли. Может из вежливости. Или из-за того, что твоё шоу мы смотрели до конца и даже больше, — хитрый прищур подведённых чёрным глаз. — Я делаю только то, что мне нравится, и не наступаю на горло собственной песне, чтобы сделать приятное. — Билл… — предостерегающе. Том подходит ко мне и встаёт рядом. — Ой, да ладно тебе, дай пообщаться, — младший близнец капризно морщит свой аристократический нос. — Или ты ревнуешь? — Вот ещё, — хмыкает Том, прикусывая нижнюю губу. — Ты же поедешь с нами в клуб? — Билл обвивает одной рукой мою талию, прижимая к своему бедру. — Нет, — улыбаюсь ему ласковой улыбкой королевской кобры. Склоняется к моему уху: — Неужели ты ещё не поняла, что мы не привыкли слышать нет в ответ на наши просьбы? — Привыкай. Я не ваша собственность и сама буду решать, что мне делать, а что нет, — делаю шаг вперёд, освобождаясь от его руки. — Ещё раз спасибо, что пригласили на концерт. Думаю, нам пора.       Макс понимает меня с полувзгляда и, взяв за руку, выводит из окружения близнецов. Благодарно сжимаю его ладонь. Только его присутствие не дало мне окончательно потерять голову. Что со мной такое? Почему мир в одну минуту перевернулся? Быть на грани обморока лишь от поцелуя этого мальчишки… Господи!!! -Чего притихла? — интересуется Макс, когда мы сели в машину. — Макс… я, кажется, попала… — жалобно шепчу я, прижимаясь щекой к его плечу. — Эй, подруга, — Макс приподнимает моё лицо, — ты это серьёзно, что ли? А как же — я не педофилка и всё такое прочее?       Я молчу, пытаясь разобраться в себе и своих ощущениях. Но эмоции сейчас на уровне животных инстинктов. Пять минут назад рядом был великолепный самец, и тело предательски отзывалось на его присутствие. И из-за того, что раньше со мной такого не происходило, я нахожусь в растерянности. Тело хочет, а мозг не понимает. Вообще ничего. Он начисто отключился. От воспоминаний прикосновений широких ладоней меня всю передёргивает, словно это электрического разряда.       Достав из сумочки телефон, набираю номер ПиЭйч. — М? — глубокомысленно отзывается он. — Тряхни Штефана. Мне нужно знать, в каком клубе сегодня будут отдыхать Токио отель. Они скоро будут отъезжать от места концерта, пусть проследит. — Умгу, — и частые гудки. Макс открывает было рот, чтобы вставить своё очередное замечание, но, увидев мои нахмуренные брови, так же быстро его закрывает. Прав был Билл — всё, что захотят, так или иначе. Но я всё же не теряю надежды заставить их играть по моим правилам. Борьба за власть обещает быть интересной.       После того как над моим лицом поработала Корина, я сама себя могла бы не узнать. Она зрительно сузила мне лицо, приподняла и выделила скулы, глаза приобрели легкую раскосость, губы — объём. Этакая кошачья мордочка. Темно-серые глаза, благодаря контактным линзам. Оттеночная пена обогатила цвет моих волос приятным рыжеватым блеском.       Скромные тёмно-синие джинсы на низкой талии, белая облегающая футболка с чёрным принтом, удобные туфли на невысоком устойчивом каблуке, пара браслетов и терпкий травянистый запах Шанель «Кристалл».       Макс, увидев меня, присвистывает: — Будь ты на самом деле моей младшей сестрой, я б не сомневаясь сказал, что ты на блядки собралась. Я тебя не отпущу одну в таком виде. — Макс, ты мне весь карнавал хочешь испортить? Отвези меня в клуб. Если что-то пойдёт не так, я тебе обязательно позвоню. Я же не на задании, не надо так за меня волноваться. — Я не за тебя волнуюсь, а за бедных мальчиков, — усмехается Макс. Возмущённо фыркаю и направляюсь к лифту.       В клуб попадаю без проблем — приглашение, сделанное нашим народным умельцем ПиЭйч, довольно сложно отличить от настоящего. Взгляд практически сразу же выхватывает в толпе широченные футболки и рассыпанные по спине дреды. Том. — И снова привет, — певучий шепоток возле самого уха. Билл. Стоит, улыбается. — Оу, — делаю удивлённое лицо, — привет, Билл. — Только не говори, что оказалась здесь случайно, — мурлычет он, потираясь носом об моё ухо. — Не поверишь, но не случайно. Я пришла сюда отдохнуть. Это, во-первых, а во- вторых, вы же не говорили, что тоже будете в этом клубе. — О, Том будет очень рад… Если отклеится от очередной юбки, которую, я думаю, он уже нашёл. — Как-то ты не очень лестно о своём брате отзываешься. — Я говорю правду. А там уж сама решай, как к нему относиться. Вот и наш столик. Билл грациозно садится на диван и призывно хлопает по кожаному сиденью. Опускаюсь рядом. Тут же чувствую бархатистое прикосновение длинных пальцев к руке. Какие же у них разные прикосновения: у Билла — изучающие, осторожные, у Тома — хозяйские, покоряющие, уверенные. Но от прикосновений обоих близнецов я чувствую необъяснимое желание оказаться поближе к тому, кто сейчас ко мне прикасается. — А у моего братца губа не дура, — мимолетное касание тёплых губ к щеке. Чуть не мурлычу от удовольствия. — А вы всегда оба заигрываете с одной и той же девушкой? — слегка отодвигаюсь, пытаясь убежать от манящих прикосновений и обжигающих взглядов. — Только если она сама не против, — влажные от блеска губы совсем рядом. Зачем отказывать себе в удовольствии? Тёплые узкие ладони обхватывают моё лицо, нежно массируя кожу головы кончиками пальцев. Сладкая судорога — быстрой змейкой от макушки и до кончиков пальцев на ногах. — Сладко… — дразнит, не отодвигаясь и не давая приблизиться. Скидываю туфли и с ногами забираюсь на диван. Билл опирается локтём на спинку дивана, запуская пальцы в тёмную волну своих волос. Смотрит изучающее, даже слегка насмешливо. — Куда подевали остальных? — Неужели тебе это правда интересно? Почему не спросишь, например, как давно у меня был последний секс? — Будешь мне рассказывать байки про два года без поцелуев? — Для тебя это может быть и три года, — хохочет, запрокидывая голову. Беру со столика его коктейль и отпиваю. Ром и мята. Мохито. Тёплая прохлада. — А вот и Томми, — Билл забирает у меня бокал и делает глоток. — О, ты уже кого-то подцепил, — слышу я за своей спиной мягкий баритон. Билл пытается не засмеяться, кусая губы. — Познакомишь меня со своей леди? — Знакомься, Томми, Анна, — фыркает Билл. Поворачиваюсь лицом к старшему близнецу, прижимаясь спиной к груди младшего. — Опа… — Том легко перемахивает через спинку дивана и опускается рядом со мной, — какие люди и без охраны. Или твой братик где-то неподалёку? — А ты по нему соскучился? — Нееет, — Билл снова обвивает мою талию, поскольку я продолжаю лежать на его груди. — Томми просто боится за свои яйца, если он что-то не то сделает с тобой. — А ты не боишься? — поворачиваю голову, чтобы столкнуться с откровенно веселящимся взглядом карих глаз. — Но ты же не побежишь жаловаться, если я сделаю вот так? — ладонь мягко скользит под подбородок, ещё чуть больше поворачивая мою голову. Какие на фиг не целовался два года? Губы Билла просто созданы для поцелуев. — Билл, ну ты скотина, — шипит Том, пиная брата в лодыжку. — Он у меня ревнивый, — доверительно шепчет Билл. — Если сам не может завоевать девушку, то и мне спокойно оторваться не даёт. Где справедливость?       В каждом слове, в каждом движении, в каждом взгляде обоих близнецов столько обещания и неприкрытого секса, что мне становится как-то не по себе. Отодвигаюсь от Билла и снова беру его бокал с Мохито. — Решила напиться, только бы не влезать в наши разборки? — Билл зарывается носом в мои волосы на затылке. — А это уже разборки? — ставлю бокал со льдом на стол. — Принесёшь мне ещё коктейль? — Вот видишь, ты меня уже сбагриваешь, чтобы выяснить отношения с Томом, — ласково кусает за ухо и уходит к барной стойке. Том нервно двигает кончиком языка свой пирсинг. Как тигр хвостом — хлёстко, влево-вправо. — Значит, малыш Билли тебя заинтересовал гораздо больше и быстрее, чем я? Только передо мной ты ломала комедию и строила из себя неприступный айсберг? — Тебе было бы интересней, если бы я безропотно сдалась, как и все твои девушки? — Мне было бы интересней, если бы ты не пыталась закадрить моего брата.       Том злится, что добавляет ему ещё большего очарования. Сексуальность, приправленная злостью — это такая гремучая смесь. Боюсь, что долго я её не выдержу. — Было очень приятно снова тебя увидеть, Том, — опускаю ноги, нахожу и надеваю туфли, и встаю с дивана. — Попрощайся за меня с Биллом.       Пробираюсь сквозь толпу. Скорее оказаться на свежем воздухе, сбросить с себя головокружительное возбуждение, вздохнуть полной грудью. Выскакиваю на улицу, в прохладу парижской ночи. По обнажённым рукам тут же пробегает стадо мурашек. Достаю из сумочки телефон, чтобы позвонить Максу. И чуть было не роняю его, когда широкие тёплые ладони ложатся мне на талию. — Не обижайся. Я не хотел, — ласковый шёпот. Жар гибкого тела согревает, а губы, шепчущие слова, посылают обжигающие волны возбуждения. — Не уезжай, останься. — Нет, Том. Думаю, что мне лучше всё-таки уехать. С вами двоими я не справлюсь. — А мы с тобой бросим Билла. Он вполне может обойтись без нашей компании. Он уже большой мальчик и найдёт чем себя развлечь в моё отсутствие. — Не торопи события, Том. Неужели у тебя всё так просто? — Да, не вижу смысла усложнять. Едем? — Не-а, — я поворачиваюсь, оказываясь лицом к лицу со слегка изумлённым Томом. — Ты извини, но я уже вышла из того возраста, когда думают не головой, а тем, что между ног. Ты, несомненно, очень привлекательный парень с точки зрения секса, но спать с тобой я не буду. — А почему? — Том снова притягивает меня к себе, давая почувствовать, что он-то переспал бы со мной прямо здесь, на ночной мостовой. — Ну, во-первых, — я всё ещё пытаюсь сохранить остатки самообладания, несмотря на то, что мне очень даже льстит такое внимание Тома, — в силу возраста. У меня будет ощущение, что я занимаюсь сексом с младшим братом. Во-вторых… Том, не перебивай! — возмущаюсь я, поскольку парень, делая вид, что внимательно слушает, широкими ладонями крепко сжимает мои ягодицы, буквально впихивая мои бёдра себе между ног. — Я слушаю, детка. — Я тебе не детка! Так вот, во-вторых, я никогда не буду спать с мужчиной только потому, что он этого хочет. Короче, я не хочу, и секса не будет. — Меня так заводит, когда девушки злятся… — шепчет эти слова мне прямо в губы, прежде чем впиться в них голодным поцелуем.       Поднимаю руку и, аккуратно сдвинув его повязку, нажимаю на очень чувствительную точку под ухом. Том вскрикивает и буквально отпрыгивает от меня. — Ты чего? — ошарашенно смотрит, потирая ноющее место. — Не надо играть со мной, Том. Супер-мачо можешь разыгрывать перед кем-нибудь другим, ОК? — жму на клавишу быстрого набора и отворачиваюсь. — Макс, заедешь за мной? Да, я на улице возле клуба. Нет, всё в порядке. Хорошо, жду, братишка.       Едва успеваю убрать телефон в сумочку, как цепкие пальцы хватают меня за плечо и разворачивают. Глаза у Тома злые, да и весь вид как-то внушает опасение. — Уж кто тут и играет, так это ты. То изображаешь девочку-целочку, то заводишь и меня, и Билла. — Отпусти, пока я снова не сделал тебе больно. Ты же теперь знаешь, что я это умею. И запомни, то, что вы привыкли всё получать без проблем, в данном конкретном случае не работает. И я буду вести себя так, как считаю нужным. Не нравится — клуб рядом, девчонок там полно. — Дерзкая… — хватка ослабевает, взгляд явно теплеет, — но будь уверенна, Анна, я могу укротить твою строптивость. — Попробуй. — Эй! — от ещё одного поцелуя меня спасает окрик Билла. — Вы там всю ночь торчать намерены?       Быстрым шагом подходит к нам и по-хозяйски отпихивает Тома. — Дай пообниматься, я тоже хочу. — А вот фиг тебе, — столь же бесцеремонно отпихиваю Билла, — Том тебе сейчас популярно объяснит, куда пойти и что сделать, чтобы пообниматься. — Вау… да она умеет показывать зубки! — Билл обменивается понимающим взглядом с близнецом. — Ага, так же как и всё остальное, — ехидно бросает Том и уходит в клуб.       Торжествовать пока рано, но его капитуляция и тот факт, что я вывела его из образа соблазнителя, всё же доставляет мне удовольствие. — Ну надо же… обычно с полпинка озверить его мог только я. Поздравляю, теперь он точно не успокоится, — хищно улыбается Билл. Выдвигаю штангу и задумчиво катаю шарик между губами. — А целоваться с девчонкой, у которой тоже пирсинг в языке, оказывается прикольно, — философски замечает Билл. — Ничего прикольного, — фыркаю я. — Давай повторим, увидишь. — Билл, сейчас же укажу верное направление, в котором тебе двигаться. — Ладно-ладно, я подожду, когда у тебя будет подходящее настроение. Но мне понравилось. Не злись на нас, ладно? Просто редко удаётся так беспроблемно пообщаться с девушками. — Ой, вот только не надо. Когда у вас с этим были проблемы? — Обычно всё ограничивается постелью, — Билл зябко поводит плечами, и только тогда я замечаю, что выскочил он на улицу в футболке, без куртки. — Иди обратно, простудишься ещё. — Какая забота, — томно вздыхает Билл. — Ручка есть? — Есть, — копаюсь во внутреннем кармане сумки и достаю требуемое. — Диктуй номер, — Билл заносит ручку над предплечьем, намереваясь на нём писать. — Нет, Билл. Это совершенно ни к чему. Думаю, что больше мы не пересечёмся. — Пересечёмся, Анна, обязательно. Уж поверь мне. Том теперь землю есть будет, но найдёт тебя, чтобы продолжить ваш приятный разговор. — Тогда пусть ищет. Это увлекательный процесс, — замечаю подъезжающую машину, — мне пора. Брат приехал. — ОК, но помни, я молчу про кепку. Мне пока невыгодно это рассказывать. Но моя доброта небезгранична. — Я запомню, Билл. И ты тоже запомни, что угрожать мне бессмысленно. — До встречи, Анна. До скорой встречи, — Билл целомудренно целует меня в щёку, и я ухожу к машине. — Ну, ты сильна, старушка, — ухмыляется Макс, — за один вечер окрутить обоих братьев… — Макс, будь добр, заткнись!