Ты украла моё сердце...

      Корить себя за то, что отказалась от секса с Томом, я перестаю только через пару дней, вспоминая, что я всё-таки гордая, независимая женщина в полном расцвете сил и что таких Томов, если понадобится, наберу вагон и маленькую тележку. Вот только у близнецов Каулиц на этот счёт было своё особое мнение.       Звонок телефона безжалостно выдёргивает меня из сна. Фокусирую взгляд на мгновенно забравшейся под одеяло Рине и понимаю, что отвечать придётся мне. — Мадемуазель… — слышу блеянье администратора ресепшн. — Какого чёрта, а? — я довольно невежливо перебиваю его, — Я же просила не беспокоить меня раньше 10 утра. — Простите, мадемуазель, но месье сказал, что звонок очень важный, и только поэтому я взял смелость… — Козёл старый, — мрачно по-русски, — соединяйте. Всё равно уже проснулась. — Доброе утро! — голос жизнерадостный. Прям так и вижу, как Билл улыбается во все свои тридцать два. — Я тебя не разбудил? — Разбудил, — демонстративно зеваю в трубку, — привет. Что такого важного ты мне хочешь сказать в 8 утра? — Я хочу тебе сделать заказ. — В смысле? — заинтересованно прикусываю зубами пирсинг. — На приватный танец, — господи, вот реально же вижу его наглую улыбку, честное слово, — для Тома. — Обойдётся. Буду я ещё за вами по всему миру колесить. — Ну, не так уж далеко придётся ехать, всего лишь обратно в Германию. К тому же ты ещё не узнала сумму… — И знать её не хочу. Твоё предложение меня не интересует. — А если я попрошу для себя? — Тем более. То, что вас, к слову, несовершеннолетних детей, пускают в стриптиз-клубы, не значит, что я буду перед вами танцевать. Это там вы могли заказать танец, и мне некуда было деваться. А сейчас только я принимаю решение. Это приблизительно так же, как я позвоню вам на отдыхе и скажу, что хочу, чтобы твой брат приехал и сыграл мне, потому что мне скучно. — Хорошая аналогия, — и заливистый смех. Невольно улыбаюсь в ответ. Всё-таки Билл невозможен, с ним нельзя долго оставаться серьёзной. — Тогда зачем ты это затеял? Если ему не с кем спать, то это же не проблема, да? — Не проблема. Но хочется, чтобы он получил не только физическое удовольствие. Красота тоже должна радовать глаз. И, кстати, по европейским стандартам мы уже вполне совершеннолетние, ага. — Только не говори, что до этого он тащил в постель уродин и выключал свет, чтоб не видеть, кого трахает. — Не знаю, свечку не держал. Ладно, мне пора уже, а ты всё-таки подумай над предложением. Сумму и условия я тебе вышлю факсом минут через десять, ОК? — и, не дожидаясь моего ответа, кладёт трубку. — Том? — сонно бубнит из-под одеяла Рина. — Билл, — вылезаю из кровати, накидываю халат и иду в сторону ванной. — Чего хотел? — Секса. Медленного, роскошного, со всеми атрибутами и секс-игрушками. Они хотят меня оба.       Успеваю закрыть за собой дверь, прежде чем в неё впечатывается брошенная Риной подушка.       Как видно, судьба всё-таки имела на меня и братьев Каулитц свои планы, поскольку следующий заказ, пришедший от Рома, был на одну из вещей младшего близнеца. Вот тут-то мне и пригодился факс, присланный Биллом. Заработать немного больше денег, чем предполагалось — разве то не прекрасно? — ПиЭйч, можешь не дёргаться, эту операцию я полностью беру под свой контроль, — оповещаю я нашего компьютерного гения. — Как скажешь… — озадаченно тянет он, — но тебе не кажется… — Не кажется. Я с Максом и Кориной вылетаю в Германию послезавтра. А вы можете наслаждаться жизнью в Париже и дальше. Желаю хорошего отдыха. — Тебе не кажется, что это бессовестно, так использовать малышей? — Макс опять решил поучить меня, как мне следует жить. — Не кажется. Да и к тому же не такие уж они и малыши. Тем более, ты сам был не против того, чтобы я кое-кому дала шанс. Или уже против? — Мне не нравится, когда ты используешь личное в корыстных целях. — Макс, мы работаем. И личному тут совсем не место, ты знаешь это лучше меня. И если у меня появился шанс получить что-то из вещей Билла без особых затрат, то почему бы нет? Я думаю, что он не откажется подарить мне свой ремень в качестве благодарности за исполнение желания его брата. — Но ты же сама хочешь увидеть Тома. — Хочу. Но одно другому не мешает. — Ася, ты циник. — А ты зануда, Макс.       Вечером звоню Биллу, благо на факсе он оставил свой номер телефона. — Послезавтра я буду в Германии. Если ты скажешь, где вы сейчас, то я подъеду и найду время, чтобы порадовать твоего братца. — Мы будем в Гамбурге. У нас началась работа в студии. А с чего бы это ты такая любезная? Неужели намереваешься ещё что-то спиздить у нас под шумок? — Нет, Билл. Но одно маленькое условие у меня будет. Я бы очень хотела получить кое-что от тебя. На память. — Ооо, — лёгкий смешок, — и что же это? Дай угадаю. Может быть, что-то из моих побрякушек? Нет. Не то. Тогда, может быть, одежда? Нет, кажется, тоже не то… — Я всего лишь хотела попросить у тебя твой ремень. Можешь вычесть его стоимость из суммы предлагаемого гонорара. — Какой именно? — С пряжкой в виде дракона. — И это мне говорит человек, который совсем недавно знал о нас не больше, чем мы знаем о нём сейчас. Откуда ты знаешь, что он у меня есть? — Билл, Интернет — страшная вещь, в нём можно найти всё, что угодно. А уж твоих фоток в различной одежде — пруд пруди. Так что, договорились? — ОК, я скажу тебе, где он лежит, когда мы увидимся в Гамбурге. Ты же разрешишь встретить тебя? — Да, если ты заберёшь меня из аэропорта, то я буду тебе очень благодарна. Не имеет смысла брать машину напрокат из-за двух дней. — Логична, рациональна, практична… Слушай, ты случаем не немка? — Упаси Боже! Самолет прилетает в половину четвертого. Мне нужно будет время, чтобы немного отдохнуть, я плохо переношу перелёты, — шутки закончились, я принимаюсь предъявлять свои условия. — Ты не сказал, где будешь устраивать сюрприз для Тома. Но это неважно, главное, чтобы там был душ, комната, где я и моя помощница сможем привести меня в подобающий вид. — Нет, однозначно немка, — всё-таки решает для себя Билл. — В общем, я приглашаю тебя к нам, в наш дом. На втором этаже есть свободная комната для гостей, ну, ты знаешь, — короткий смешок, — только одно условие: с вами, пока не приедет Том, постоянно будет находиться один из наших охранников. Так, на всякий случай. — Не доверяешь? — Удивлена? — Ни капли. Я тебе тоже не доверяю. Поэтому половина суммы завтра до семи вечера должна быть отправлена на мой счёт. Если её не будет, то сделка отменяется. — И ты будешь-таки пиздить мой ремень, — счастливо прихрюкивает Билл, предвкушая перспективу поиграть в «Воров и полицейских» местного масштаба. — Я этого не говорила, — хмыкаю я. — Ладно-ладно, сиди в обнимку со своим скелетом в шкафу, — беззлобно огрызается Билл, — деньги будут завтра, а послезавтра я встречу тебя.       На этом мы и расстаёмся.       Встречающий нас Билл радостно распахивает мне свои объятья, милостиво кивает головой Корине и мужественно пожимает широченную ладонь Макса. — Пока ты будешь готовиться, я добавлю немного антуража в обстановку, ладно? Ну, чтобы у него челюсть на пол упала совершенно, — тараторит Билл, лихо выруливая со стоянки аэропорта. — И я хочу посмотреть, как ты будешь выглядеть, ты же не против? — Ты заказчик, с чего мне быть против? — Ой, ты иногда такая зануда, — с заднего сиденья раздаётся смешок. Оборачиваюсь, чтобы показать Максу кулак. — Я не зануда, — кладу руку Биллу на бедро и скольжу ладонью к его колену, — просто сейчас я на работе, а работа — это не то, над чем можно шутить.       Билл косит на меня правым глазом, приподняв пирсингованную бровь. Ну, что за дела? Если уж даже он считает, что я зануда. Как-то не очень лестно. Надо что-то делать со своим характером. Но я правда не могу несерьёзно говорить ни об одной из своих работ. Они имеют столько нюансов, что упускать их из виду и потом прокалываться на какой-то мелочи я не имею права. Я же отвечаю не только за себя, но и за всех, с кем работаю. Поэтому да, может, временами я излишне придирчива и непреклонна, но на самом же деле я не такая… Просто хорошо умею это скрывать.       Расслабляющая ванна с маслами сандала, апельсина и ванили приводит меня в чувства, позволяя отдохнуть после перелёта. В       комнате меня уже ждёт Корина, разложившая все свои многочисленные кисточки, баночки и расчёски. — Ну что, Анико-чан, — иронично улыбается девушка, собирая мои волосы, — ты готова? — Всегда готова, — подмигиваю своему отражению в зеркале и закрываю глаза. Мне нравится смотреть уже на конечный результат работы Корины, а не на сам процесс. К тому же есть возможность ещё немного подремать, пока умелые руки накладывают на лицо макияж. — Всё, осталось надеть парик и запаковать тебя форму, — констатирует Корина.       Ах да, забыла рассказать, собственно, про заказ Билла. Не знаю, какие грибы он курил и какую порнуху смотрел, но в качестве сюрприза Тому должна была достаться… японская школьница. Да-да, именно такая, какой её рисуют в большинстве анимэ: в пиджачке, белой рубашке с галстуком, в короткой юбке, в белых гольфах… Классика жанра. Парик из чёрных длинных волос с чёлкой до самых глаз слегка сужал визуально округлённое косметикой лицо. — Бесподобно. Аригато, Корина-сан, — кланяюсь смеющейся гримёрше и выхожу в коридор. Возле двери стоит обещанный охранник. Прохожу мимо, он неслышно тенью идёт за мной. Спускаюсь вниз, где Билл безуспешно пытается напоить Макса. — Конничива, — снова склоняюсь в поклоне, пытаясь сдержать улыбку. — Вау! Классно! — Билл срывается с дивана и походит ко мне. — Если бы ты не была сюрпризом для Тома, то я бы сам с удовольствием провёл с тобой досуг. — Плати и получай, — не сдерживаюсь я. Билл фыркает. — Я не о приватном танце, — на этот раз фыркаю я. — А я не сплю с клиентами за деньги. То, что я стриптизёрша, ещё не значит, что я блядь, — понимаю, что сейчас опять меня снесёт на стезю занудства и сглаживаю угол, — но иногда делаю исключение. Если что-то чувствую к тому, для кого танцую. Только вот брат строго следит за моим моральным обликом. Буквально проводит естественный отбор на доступ к телу.       Макс аж поперхнулся от такого выпада. А что? Назвался братом, так терпи капризы младшей сестрёнки и блюди её девичью честь. — Макс, — Билл оборачивается к моему телохранителю, — ну ты же не будешь мешать сегодня Анне и Тому? — Только, если он не даст повода вмешаться. — А он же даст… — одними губами произносит Билл, снова поворачиваясь ко мне. — Бить будет не больно, но точно, — так же отвечаю я. — ОК, пошли я отведу тебя в комнату Тома, заодно и отдам обещанный ремень.       Макс смотрит на меня, но я отрицательно качаю головой. Нет, не надо подниматься вместе с нами, началась игра, так что лучше не путаться у меня под ногами без особой надобности.       В комнате Тома игрушки. Много игрушек. Много-много всяких зайцев, медвежат и прочей живности. Они раскиданы по полу, лежат на его кровати и на столе. На стенах плакаты с героями анимэ. — Ну, — Билл чешет сгиб локтя, — чтобы создать атмосферу комнаты японской школьницы. Похоже ведь?       Смех сдерживать удаётся с большим трудом. Губы сами раздвигаются в улыбке. — Похоже, ты на всё готов, ради своего брата. — Так же, как и он ради меня, — ласково улыбается, прежде чем подарить мне совсем нецеломудренный поцелуй. В тишине слышно только наше дыхание и звук сталкивающихся пирсингов. — Если у Тома ничего не получится, позвонишь мне? — Ты думаешь, что если я не дам шанс ему, то дам тебе? — А чем чёрт не шутит, — снова улыбается. — Оставляю тебя здесь. Том скоро должен подъехать. Очень надеюсь на твоё актёрское мастерство и на то, что вы оба получите удовольствие от общения. Вся квартира в вашем полном распоряжении. А ремень отдам твоему брату. — Том потом выпустит нас отсюда? — Это ты уже сама с ним договаривайся.       Билл выходит из комнаты, а я провожу её осмотр при свете. Удобная мебель, мягкие спокойные цвета, всё удобно и практично. Плюхаюсь на кровать, мимолётно отмечая удобство и нескрипучесть конструкции. От подушек едва уловимо пахнет парфюмом Тома и его воском для дредов. Достаю из кармана пиджака телефон и набираю номер Макса. — Он отдал тебе ремень? — Отдал. — Возвращайся в гостиницу, ладно. Я или сама приеду, или… — Или? — Или останусь здесь. Если Том не будет против. — Повеселись от души, Ася. Не лишай себя удовольствия. — Ладно, Макс. Я люблю тебя. — И я тебя тоже. Звони, если что.       Сидеть в комнате Тома стало скучно. Поэтому я решаю себе устроить развлекательную экскурсию на кухню. В холодильнике нашлось молоко и свежая клубника, из которых через пять минут был сделан молочный коктейль. И в разгар его допивания меня и застаёт Том. — Вот те здрасьте…       Я чуть не подавилась розовым молоком от неожиданности. — Это вот, значит, какой сюрприз подготовил мне братец. Ты хоть по-немецки то говоришь? — Да, господин, — я облизываю молочные усы, прежде чем заученно склониться в поклоне. Глаза Тома довольно блеснули. Похоже, покорность в его вкусе. — Простите, что я без разрешения… — Ничего. Так что мы будем с тобой делать? И как, кстати, тебя зовут? — Анико, господин. Меня попросили скрасить Ваш вечер играми, танцами и приятной беседой. — И всё? — иронично улыбается Том. — Всё, что захотите, господин.       Игра, кажется, забавляет нас обоих. По крайней мере, вид у старшего Каулитца весьма довольный. Задумка брата ему понравилась, а может даже, Билл воплотил его давнишнюю эротическую фантазию. Не знаю, мне это не так уж важно. Гораздо важнее, что Том рядом, и я могу… ох, не стоит думать об этом сейчас. — И во что же мы будем играть? — мурлычет Том, подходя ближе. — Есть одна старая игра. Если господин захочет, то я научу его играть. — Господин захочет. Только после того, как приведёт себя в порядок. Ты же мне поможешь? Это входит в твои обязанности? — Да, господин.       Том, видимо, всё-таки решил сегодня оторваться по полной программе. Хоть я и не гейша, но послушна и добра сегодня как никогда. А это значит… что в душ мы пойдём вместе. Ибо традиция.       Процесс совместного принимая ванной (именно ванной, не душа!) приятен донельзя. Мы сидим в облаке белой пены. Привалившийся ко мне спиной Том беспрестанно ёрзает, пока я нежно массирую его плечи и грудь. Его дыхание щекочет мне шею, но я стараюсь не смотреть на его лицо. Мне хватит одного взгляда, чтобы окончательно потерять над собой контроль. Удивляюсь, как он сам держится. — Ты обещала научить меня одной интересной игре, — напоминает Том, касаясь носом моего подбородка. — Тогда нам нужно одеться и подогреть сакэ, господин.       Первая вылезаю из ванной, чтобы подать Тому полотенце — играть, так играть до конца. Смотрю ему прямо в глаза, не опуская их туда, куда очень бы хотелось посмотреть. Парень обёртывает махровую ткань вокруг бёдер и совершенно беззастенчиво разглядывает меня. Протягиваю руку за своим полотенцем, но он останавливает меня, заключая в объятья. — Ты же сама сказала, что всё, что я захочу… Я хочу тебя… — Да, господин, — шепчу ему прямо в приоткрытые для поцелуя губы. Вынимает длинную шпильку, сдерживающую мои волосы, и они водопадом растекаются по моей спине.       Подхватывает меня на руки и относит в свою комнату. Кровать принимает нас в свои мягкие объятья. Успеваю только стянуть резинку с его дредов и услышать шорох разрываемой фольги…