15 квадратных метров на самоубийство

      Слева доносилось тихое размеренное сопение, прерывающее общую тишину. Лёгкий румянец сходил со щёк, на минуту ускорившееся сердцебиение возвращалось в нормальный ритм. Атсуши не мог представить Дазая как в крайности неадекватного, но даже такой человек, как он, был бессилен перед воздействием галлюциногенных грибов и прочей отравы. Признаться, Накаджиме стало не по себе, когда опьянённый Осаму подошёл слишком близко (хотя «подошёл» — не совсем правда).       Теперь же детектив был осуждён на высыпание и возвращение к реальности. В обычной ситуации ничего бы не вышло, но наркотический Дазай — это что-то с чем-то: неконтролируемое, но быстро усмиряемое. Его врождённая неподвластность контролю была сродни отличительной черте, и проявлялась она независимо от того, в здравом смысле Осаму или нет. И всё же будучи без сознания, он казался совсем безобидным; Атсуши не сдержался и растрепал его уложенные в беспорядке волосы. Спокойствие нарушало лишь одно:       «И он так каждый день..? Это же такой удар по здоровью, но Дазай-сан поступает осознанно…»       Стянув галстук, припавший к шее, словно удавка, Накаджима подумал, что неплохо бы переодеться: не хотелось в рабочей одежде расхаживать по квартире. Однако домашняя превратилась в набор лоскутков из-за взрыва, а других вещей ещё не было. «Надеюсь, он не против», — с этой мыслью беловолосый открыл шкаф и присмотрелся к оставленной там одежде. Три белые рубашки на запас, жилетка, чёрный плащ и несколько пар брюк — сперва на глаза попадалась лишь офисная одежда. Что удивило Атсуши, не было ничего тёплого, а ведь даже сейчас, при хорошей погоде, в доме было прохладно: не было утеплителя. К тому же, здание находилось с наветренной стороны, а днём ввиду окружающих его высоток оно плохо обогревалось Солнцем. Но Дазаю словно не было дела до холода.       Наконец парень нашёл джинсы и чёрную футболку, после — тёплую светлую кофту. Всё было немного великовато из-за разницы в росте, но Накаджиме было всё равно. Застегнув все пуговицы вместо молнии и натянув рукава до уровня пальцев, Атсуши вернулся к исследованию помещения: пока Дазай без сознания, у него есть бесценная возможность.       Сперва внимание было обращено к полкам с непонятными скляночками и пакетиками. Каждая ёмкость была подписана или официальной маркировкой, или подписана от руки маркером. Атсуши нашёл несколько баночек цианида, по одной с метанолом и этанолом, MSG и разными лекарственными препаратами, некоторые из которых были растёрты в порошок. Несколько баночек с более-менее известными веществами парень открыл: они оказались на треть или наполовину пустыми. Остальные для него были сродни законам аэродинамики (в приюте, где он жил, о химии даже не вспоминали): не сказать, что образования у него не было, но для изучения спектра удовольствий Дазая этого было недостаточно. И потому склянки с неизвестным содержимым Атсуши решил не открывать, дабы не испытать случайного воздействия на себе.       «Вот не лень было находить всё это, измельчать, ещё что делать..? Насколько же велика его тяга к самоубийству? Ещё и в таком разнообразии», — парень вздрогнул от своих мыслей.       В пакетах были преимущественно грибы (псилоцибиновые и мухоморы, коими Дазай лакомился на работе), и к ним беловолосый даже не прикасался. Под слоем полиэтилена Атсуши нашёл книгу, которую Осаму купил на блошином рынке, — «Справочник самоубийцы». Края некоторых страниц были загнуты, как на заметку, и ещё были разделены закладками с записями. Накаджима взял книгу в руки и начал её просматривать, как бы гадко ни было: он, все эти годы сражавшийся за жизнь, изучает пособие по суициду… Как бы самому не тронуться умом и не пойти по тропе Дазая. Хотя вряд-ли: этот путь определённо не для него.       На закладках были выписки из других книг, разные цитаты и «советы добрых людей», а также планы о сотворении мечты всей жизни. Часть заметок была перечёркнута красным и помечена: «Провалено». Коль так, должен быть и дневник или какой-то блокнот, где расписаны причины всех промахов. Оный нашёлся на нижней полке над столом, и парень, не закрывая справочника, начал перечитывать записи и сравнивать с заметками на закладках. И многое совпадало. Особое внимание привлекли события последних двух месяцев: Атсуши хотел узнать, каким был Осаму незадолго их встречи. ---       Способ: Повешение       Причина: Признаю, что делать петлю в офисе — не лучшая идея. ---       Способ: Отравление мышьяком       Причина: Миядзава, зря ты принёс своего кота. Теперь меньше мой чай будет лакать. Вернее, вообще не будет. ---       Способ: Передозировка анальгина       Причина: Кто и когда заменил его на раздробленные витамины? Ребят, вы меня вообще идиотом выставляете… ---       Способ: Утопление       Причина: «Трупы по течению отсутствуют в расписании» © чёртов Доппо-поэт ---       Способ: Утопление [2]       Причина: Спасён тигром, господи… Куда катится этот мир?       Атсуши не смог сдержать улыбки: все попытки суицида заканчивались абсурдным провалом, словно сглазили. А встреча Дазая с «тигром» — настоящий шедевр; Накаджима до сих пор смеялся над тем, как они познакомились.       Осмотр продолжался. Парень вернул справочник и блокнот на место и, опуская руки, коснулся растения, горшочек с которым стоял посередине тумбочки. Кожа тотчас покраснела, начала неприятно жечь и покалывать. Было ожидаемо, что в квартире Дазая и цветочки-листочки с приветом, но Накаджима надеялся на обратное и потерял бдительность. Но помимо жжения и слабой аллергии, никаких неудобств не было, и Атсуши вернулся к своему занятию.       Рассмотрел вещи на столе и в его ящике. Отчёты были разложены в три стопки в зависимости от степени и срочности выполнения, а рядом лежали две книги, раскрытые на середине с закладкой. Их содержание было предсказуемым, и всё же Накаджима их изучил, вернее, оставленные заметки. Открыв ящик, парень нашёл бутылки с алкоголем, преимущественно вином.       «Так он ещё и пьёт… — Атсуши перевёл грустный взгляд на Дазая, чуть поморщившегося в бессознательности. Брови были чуть нахмуренны, а выражение лица немного неспокойным. — Он хочет покончить с собой, но не действует сгоряча, не ставит всё на один-единственный момент. Постоянно ищет новые способы, пытается воплотить мечту в реальность, а в спокойное время травит себя медленной смертью… Он ведь изведёт себя!»       Горло словно сдавили тисками, и вся злость, смешанная с досадой, так и осталась в душе. Осаму начал что-то шептать, причём всё так же опьянёно: за час-полтора принудительная сонливость сменилась галлюцинациями. Движения были скованными, едва заметными, словно тело налилось свинцом, и Накаджима обречённо выдохнул, потирая переносицу. Он остаётся на неопределённый срок с самоубийцей, который подарил ему новую жизнь… Душу раздирали сомнения.       Детектив, не открывая глаз, потянулся к чему-то невидимому и лишь ему понятному; с губ слетал тихий нервный смех. Атсуши чертыхнулся и схватил его за запястье, с силой встряхивая, а Осаму безвольной куклой повис на руках. Парень снял с него плащ и выключил свет, возвращаясь к футону. Расстелил одеяло и, улёгшись рядом с Дазаем, накрыл им обоих. Дабы детектив не сотворил чего ночью, Накаджима сжал его запястья одной ладонью, притянув Осаму ближе к себе: при попытках вырваться он тотчас проснётся.       Ощущая со спины чужое тепло, Дазай постепенно успокоился, и смех затих. Объятья действовали успокаивающе, хоть и не сразу; Атсуши терпеливо ожидал, когда его сожитель заснёт. Лунный свет проникал в комнату сквозь небольшое расстояние между небоскрёбами по ту сторону дороги, и Накаджима крепче прижал к себе Осаму: после первого превращения в тигра он боялся этого мягкого серебряного света. Но пока рядом Дазай, ему не страшна потеря контроля над способностью: «неполноценный человек» сведёт на нет его страхи. Достаточно одного касания… — Вы так непохожи на себя обычного, — прошептал Атсуши, приподнявшись на локте и всматриваясь в расслабленное выражение лица детектива. — Спокойный, не доходите до крайностей…       «И такой беззащитный», — прозвучало в мыслях, но Накаджима не озвучил этого. Парень молча наблюдал за умиротворённо сопящим сожителем, не веря, что перед ним — одержимый самоубийца.       Нет, это такой же человек, как он сам. И Атсуши это докажет всем: себе, окружающим и даже самому Дазаю.