Мне тебя обещали

Руки Грейвза замерли на пуговицах на уровне его живота, и Ньют снова почувствовал прожигающий его насквозь ледяной взгляд. - Не думаю, что я хорошая партия для последней ночи в жизни. - Капитан лишь покачал головой, отводя взгляд и заканчивая расстегивать рубашку. Он рывком стянул ее с плеч, отбрасывая на стул. Помощник капеллана поджал губы. Один шанс, у него был всего лишь один шанс, за которым последует все… или ничего. Он ведь и понятия не имел о том, что капитан к нему чувствует, он мог оказаться для него всего лишь солдатом… Да он и солдатом-то не был. Грудь сдавило неимоверной тяжестью, словно легкие набили мокрыми, громыхающими от каждого слова или движения камнями. - Да. - Короткое тихое слово, соскользнув с языка, будто бы отразилось ото стен, многократно прозвенев в повисшей в расположении тишине. - Что “да”? - Грейвз стоял на месте, явно не собираясь уходить в спальню и ожидая продолжения. - Ответ на ваш вопрос. - Ньют сделал шаг к капитану, не в силах поднять на него глаза. Ужасная неловкость вновь раскрасила его щеки красным, но он должен был… он хотел, господи, как же он хотел оказаться сейчас в сильных объятиях Персиваля. - Вы как-то спросили меня, девственник ли я. Ответ - да. В глазах Грейвза промелькнула тень. Он сделал жест рукой, словно вытирая собственные губы, и издал смешок. - И ты решил сообщить мне это спустя две недели? Долго же ты собирался с мыслями… но мне интересно другое. - Капитан протянул руку, коснувшись воротника на рубашке помощника капеллана и оттянув его в сторону, оголяя бледную ключицу и вызывая этим жестом в его теле дрожь. - Зачем ты решил признаться мне сейчас? Ньют скосил глаза в сторону, нервно дернув уголком губ - капитан его даже не коснулся, а вся кожа уже вздыбилась целым наваждением из мурашек. Ему не хватало смелости, чтобы раскрыть Грейвзу свои чувства, или же воображения, чтобы облечь их в слова, подумать только… Не говорить же ему и правда фразу “я не хочу умирать девственником”, тем более, что он знал… верил в то, что они не умрут. Оба. Он же видел... - Надо же, секунду назад ты был куда смелее… Послушай, монах, я не хочу, чтобы от отчаяния ты сделал что-то, о чем потом, возможно, будешь жалеть. Поэтому, я спрошу только один раз. - Грейвз резко подхватил Ньюта под ягодицы, поднимая его на руки и усаживая его на стол. Многострадальная пепельница со звоном полетела на пол, но вряд ли хоть один из них обратил на это внимание. Капитан жадно впился в губы Ньюта, раздвигая их языком и забираясь пальцами в волосы на его затылке. Ньюта словно прошиб электрический разряд, он замер, лишь на мгновение поддаваясь мимолетной панике, и сдался. Тонкие руки обвили шею Персиваля. Помощник капеллана неосознанно раздвинул ноги, притягивая его ближе к себе, словно хотел прижаться, слиться с ним, стать единым целым и больше никогда не разлучаться. Жаркая волна поднялась из живота, ударяя в голову, сметая на своем пути все преграды выстроенные из стыда и страха, теперь он был готов на все. Грейвз отстранился от него, прерывая поцелуй и Скамандер едва ли не соскользнул со стола следом за ним, не желая лишаться его прикосновений. Черные глаза напротив его лица едва заметно блестели над широкой улыбкой. Хищный зверь довольно свернулся у Ньютовых ног, утробно и сыто урча. - Меня устроит такой ответ. - Капитан ухмыльнулся и кивнул на дверь. - Не хочешь принять душ? У меня где-то даже завалялся кусок мыла… Теплая вода приятно охлаждала кожу, смывая с нее пыль высушенной летним солнцем земли и липкий многодневный пот, словно насыщая кожу влагой и возвращая к жизни. Ньют уже и не помнил, когда в последний раз принимал душ - в последние несколько раз, когда он посещал это место, он лишь пачкал стены, восстанавливал дыхание и стыдливо торопился вернуться в расположение, пока капитан не заметил его отсутствия. Помощник капеллана подставил струям плечи, оперевшись на дощатую стенку ладонями, расслабившись и, словно совсем позабыв, что он был не один. Капитан напомнил о своем присутствии и обжигающим поцелуем прикоснулся к его плечу, прижавшись к нему сзади всем телом и вызвав тем самым у Скамандера какой-то сдавленный стон. Ньют чувствовал возбуждение Грейвза, прижимающееся к его пояснице, и весь мир от этого ощущения подернулся пеленой, заставляя очертания окружавших его досок сливаться в одну бурую массу. Капитан мягко развернул мальчишку к себе, становясь на одно колено и коснулся губами тонкой полоски ярко-рыжих волосков, начинающихся сразу от пупка Скамандера, потеревшись о нее носом, с головой окунаясь в запах помощника капеллана. Пальцы обхватили полувставший член, направляя его к губам капитана, и мир Ньюта дал трещину. Жадный рот обхватил его головку, позволяя ей скользнуть дальше в рот. Влажную, прохладную от капель воды плоть обожгло горячим языком, словно оставляя отпечаток, невидимый след от ожога с инициалами Грейвза на его коже. Вода капала Ньюту на волосы и скатывалась с них на плечи, каплями увлекая за собой взгляд вниз, туда, где часть его тела исчезала за губами капитана. Он плавился от этого зрелища, от горячих прикосновений рук к своим бедрам, от тянущего, всасывающего ощущения на своем члене… Грейвз скользнул руками по его ягодицам, сжимая их в ладонях и мокрый влажный палец скользнул между ними, нажимая на сжатый вход, погладив его и проникая внутрь. Помощник капеллана зажал себе рот рукой, запрокидывая голову и позволяя каплям воды биться о его закрытые глаза. Вода не могла остудить его жара. Сквозь ладонь просочился сдавленный стон, и Ньют неосознанно двинул бедрами желая отстраниться. Он кончил, и белесые капли испачкали Грейвзу щеку, тут же смываясь вниз потоками воды из бочки. - Простите… простите, я… - Ньют вновь умудрился покраснеть, от охватившего его неловкого смущения хотелось закрыть глаза не только веками, но и руками. - Тише, малыш… - Капитан лишь вытер ладонью лицо, поднимаясь на ноги и целуя Скамандера в губы долгим не требовательным поцелуем. - Все хорошо… Когда кончаешь, все так и должно выглядеть… Какое-то едкое замечание вроде “да неужели” застряло у помощника капеллана в горле. Грейвз уложил Ньюту руки на плечи вновь разворачивая его в прежнюю позу к себе спиной и заставляя опереться руками на стенку. - Не бойся… - Голос капитана скользнул по уху, пробуждая погребенные под ощущением реальности воспоминания о будущем. Все те ночи и дни, проведенные вместе, в одной постели… Он не боялся, он знал, что Персиваль не сделает ему больно. Губы вновь прикоснулись к коже, лаская поцелуями тонкую шею и плечи, покрытые россыпью темных рыжих пятнышек. Грейвз вновь погладил Ньюта между ягодиц, на этот раз проникнув пальцами внутрь, шевеля ими и растягивая для себя вход. Помощник капеллана сжал губы. Ему хотелось больше, намного больше, чем это, хотелось ощутить внутри себя член капитана, всего его целиком. И Грейвз дал ему это. Пальцы покинули его тело, сменившись ощущением горячей головки, уткнувшейся ему между ягодиц. Капитан продолжал ласкать его, скользя ладонями по влажной коже груди и живота, вновь опустившись к члену и обхватив его ладонью. Ньют заскулил, подаваясь бедрами вперед, трахая чужой кулак, и назад, силясь ощутить возбуждение Персиваля ближе к себе. Жар обоих тел, казалось, плавил воздух вокруг, испаряя льющуюся сверху воду. Капитан направил себя рукой, медленно скользнув внутрь узкого нутра мальчишки, ни на секунду не прекращая выцеловывать видимые лишь ему созвездия из веснушек на тонких плечах. Пальцы Ньюта сжались на намокшем дереве, бессмысленно корябнув их ногтями. Весь мир сузился вокруг этого ощущения, смешав в себе будущее и настоящее, и помощник капеллана запрокинул голову, уложив ее на мокрое плечо Персиваля, не в силах издать ни звука от переизбытка чувств. Грейвз и правда не сделал ему больно, он медленно двигался, давая Ньюту к себе привыкнуть, ни на мгновение не выпуская его из рук, не давая ему отстраниться, сжимая в своих объятиях так нежно и так сильно. Пальцы на члене образовали узкое, мокрое от воды кольцо, поймав в его плен готовую вот вот взорваться плоть. Ньют задохнулся - он чувствовал подобное наслаждение и безграничное счастье уже раньше, кажется в 45-ом, или в 46-ом… на протяжении всей своей жизни, в объятиях Персиваля. Он чувствовал это впервые за свою жизнь, здесь, в 44-ом, за тонкими деревянными стенами полевого душа в объятиях капитана Грейвза. Мир взорвался разноцветными конфетти с далекого военного парада, оседая драгоценными камнями под ноги веселых девушек в коротких плиссированных юбках... кажется играла музыка… Она теряла очертания, превращаясь в гулкий шум крови в ушах Скамандера. Ньют даже не заметил, когда закончилась вода в бочке, оставляя их в тишине без биения капель о мокрый песок под ногами, стена перед ним вновь была испачкана его спермой, а капитан тяжело дышал сзади, прижав его к себе. Он больше не двигался, но между ног было очень горячо и мокро не только от воды. - Все хорошо, малыш? - Голос Грейвза был сбивчивым и хриплым, но таким по-настоящему родным. Ньют кивнул, радуясь, что он не видит его довольную улыбку на раскрасневшемся лице. Мир начал приобретать очертания, но ноги все больше норовили разъехаться в стороны. - Капитан… - Помощник капеллана развернулся, тяжело облокотившись на стенку. - У вас больная рука.. Но, кажется, обратно вам придется нести меня на руках. Грейвз лишь вновь поцеловал его, стягивая его перекинутую через верх стенки рубашку вниз. Этой ночью Ньют не спал на краю постели, отодвинувшись как можно дальше от нечаянных прикосновений капитана, он спал в его объятиях, слушая спокойное дыхание. Этой ночью, он увидел жаркое лето 44-го, он увидел завтрашний день. Он увидел, как вражеская пуля просвистела в воздухе и Грейвз упал на сухую пыльную землю, среди десятков уже погибших тел. Но ведь он знал… верил... Конец 1 части.