Двадцать претендентов, один король

      Ещё пару часов продолжался бал. Большинство не заметило ни пропажи королевы, ни исчезновения монстра. Но это лишь большинство - на балу Тоффи, найдя более менее тихое место, ловил на себе гневные взгляды двух принцев. Дикарь и напыщенный, избалованный ребёнок, в глубине которого сидит настоящий монстр. Тоффи отвечал на столь враждебное поведение холодным, нет, ледяным взглядом, абсолютно непроницаемый для всех существ. Спокойное лицо, не выражающее эмоций, внимательный, совершенно непонятный взгляд ядовитых зелёных глаз - маска, шаблон покорности и спокойствия. И ради чего? Ради того, чтобы ещё больше не затронуть её чувства...       В подобной атмосфере между тремя существами закончился бал. Далее королева Баттерфляй и вызвала перед собой всех претендентов - шестнадцать шаблонных принцев, четырёх оригиналов и одного монстра. На секунду она метнула в последнего взгляд, полный холодной, стальной ненависти. Что-то схожее с сильнейшей молнией - столь молниеносное и холодное, но прожигающее было во взгляде Мун. Но уже через секунду она начала рассказывать всем присутствующим, и конкретно фаворитам, традицию избрания нового короля. Всё было очень просто и ясно - все двадцать один участника проведут две недели в полной неприкосновенности. На всём протяжении этого времени будут устраиваться различные соревнования между принцами и парламентёром от монстров, а каждый вечер - тут Тоффи недовольно скрипнул зубами - будут проводиться балы. На двенадцатый день прибывания в замке будет решающее соревнование на арене, а по итогам всего процесса в полночь, между тринадцатым и четырнадцатым днём, королева объявит, кто будет новым королём Мьюни. О всех мероприятиях Баттерфляй не говорила - почему, даже Даойн не понял. Возможно, все мероприятия всем давно известны, а лишь он один, как дурак, о них и понятия не имел. А может, это просто никому не выдаётся - тоже своеобразная традиция. Так или иначе, но монстр решил разобраться с этим вопросом завтра - тем более, завтра первый этап под названием "Развлечение". Предвкушая завтрашний день, Тоффи последовал следом за одной из прислуг, которая не побоялась указать ему путь в его спальню.       Приятно улыбнувшись и поблагодарив девушку за экскурсию к его комнате, Тоффи закрыл дверь и устало выдохнул. Он уже боялся, что, из мести ради, Мун никогда не закончит этот чёртов бал. Ещё немного подержав за ручку, Даойн осмотрел своё жилище. Собственно говоря, Баттерфляй явно не знала, что именно он приедет и потому обустроила его не в самой худшей комнате. Можно даже сказать, в очень хорошей комнате. Стены, цвета оливок, хорошая кровать с не абы каким бельём, резная тумбочка, такой же комод, над которым висело зеркало, большой шкаф, два элегантных стула и большое окно, выглядывающее на лес. Такой знакомый лес для него...       Тоффи вздохнул и, подойдя к шкафу, распахнул его - небольшой портфель уже стоял там. Видимо, прислуга побоялась притронуться к вещам монстра. Он скривился от собственных мыслей.       Монстр       Он раскрыл портфель - в нем лежали, плотно уложенные, десять костюмов и ещё кое-какие вещи. Он начал разбирать их - что-то складывал в комод, что-то вешал в гардероб, а некоторые вещи и вовсе прятал в тумбочку.       Она считает его монстром. Теперь она всегда будет считать его монстром да и только. Безжалостным, хитрым, лицемерным, ужасным и ненавистным монстром...       На мгновение он остановился. Он посмотрел на себя через зеркало - ящер с кислотными глазами, весь из себя идеальный кавалер, бесчувственное существо, которому эмоции ни к лицу. Нет, это не она считает его монстром. Точнее, не только она. Он сам уже считает себя монстром...       Отведя от своего отражения взгляд, Тоффи начал расстёгивать пиджак. Руки, чертовски похожие на человеческие, но с твёрдой светло-серой кожей и когтями, не дрожали. Внешне он всегда спокоен. Даже когда он оставался в одиночестве, Даойн не снимал маски идеального... идеального, словно статуя.       - Так, так, так... - знакомый голос раздался за спиной, когда Тоффи стянул пиджак. - Кого же я вижу!       Он обернулся и увидел его. А вот он ничуть не изменился, этот Глоссарик. Неизвестное толком магическое существо, хранитель Книги Заклинаний четы Баттерфляй, был всегда слишком несерьёзным и странным. До жути странный. Предположить его последующие действия почти невозможно, а на сколько он силён в магии тоже не особо понятно - ведь однажды спас юную Мун, когда один из монстров пытался её убить, а тот был одним из сильнейших в своём измерении. Этот старикашка снова левитировал, с неподдельным интересом смотря на внешне уравновешенного Тоффи, который с деланным спокойствием повесил пиджак на один из стульев.       - Доброго вечера, Глоссарик. - рабочей улыбкой улыбнулся монстр, всё ещё не скидывая навязчивую маску. Он опять был очень вежлив и спокоен внешне, но далеко не в душе. - Что тебе нужно?       Как и ожидалось, он загадочно улыбнулся и прищурил глаза - лишь эти действия можно предугадать. Никакие больше.       - Я за тобой слежу, неубиваемый упрямец...       Тоффи на это ничего не ответил. Он заслужил то, что Мун считает его опасным монстром, чудовищем, готовым на что угодно... Поэтому он и не станет спрашивать, она ли прислала его - ответ очевиден. Поэтому он и останется спокойным, не снимет своей маски - а вдруг она испугается и сделает то, о чём будет жалеть? Поэтому он и будет терпеть странного и непонятного Глоссарика - это всего лишь малая доля наказания, за которой последует другая, которую он и заслуживает...       Пока Даойн размышлял столь печально, но не показывая это ни действием, ни лицом, попутно раскладывая свои вещи, страж одной из реликвий всё летал вокруг, без умолку спрашивая представителя Автономной Республики Монстров.       - А вот ответь - как же ты всё-таки выжил? Я, конечно, помню, что заклятие было просто сильнейшее из всех виденных мною и оно было направлено, чтобы проклясть тебя, но от подобного даже такие, как ты, не выживают!..       - Я не намерен отвечать на этот вопрос, Глоссарик. - в ответ сказал Тоффи. И это было не просто из-за того, что, собственно говоря, он вообще не хотел об этом говорить, а ещё и из-за того, что королеве ведь не всё нужно знать. Далеко не всё...       -А почему же ты себя назвал подобным образом? Тоффи Даойн - это ведь не твоё настоящее имя...       - Повторюсь ещё раз - я не намерен отвечать на вопросы... - монстр решил не зацикливаться на присутствии этого сумасшедшего старикашки. Но соблюдать это правило было весьма проблематично - он отвык от хранителя, а тот был, словно рыба в воде. Но он изо всех сил старался не выдавать своих чувств, своих эмоций. Нельзя. Ни в коем случае нельзя. Опасно....       - Ну хорошо. А с чего это ты сюда вернулся? - не унимался Глоссарик. М-да, точно съезжает с катушек по полной. Для Тоффи, собственно говоря, это давно не новость, но подобная странность раздражала. Даойн с трудом сдерживал себя, чтобы весь поток бессвязных эмоций и мыслей не выплеснуть на хранителя.       Нельзя. Нельзя поддаваться эмоциям, чтобы снова всё не повторилось. Снова...       - Я вернулся сюда лишь по приказу верховного министра. - стараясь не выдавать эмоций, сказал Тоффи. - Сам бы я не вернулся без...       Тут во рту резко появилось жжение. Представитель монстров тут же достал из кармана носовой платок и подставил ко рту. В прочем, через секунду он уже убрал платок назад. Глоссарик внимательно наблюдал за этим.       - А это ещё что с тобой? - старикашка ускорился и уже через секунду летал у самого носа Тоффи.       Тот, только придя в себя, уже с усталостью взглянул на синего человечка, но отодвинул его в сторону лапой рукой. Той, на которой не было пальца. Пройдя мимо, Тоффи начал расстёгивать рубашку. Нужно быть спокойнее. Нельзя быть таким, каким он стал почти пятнадцать лет назад, нельзя подобного допустить вновь. Но как быть сдержанным, если вокруг складывается не просто сложная обстановка, но совершенно безумная? Как тут спокойно дождаться неминуемой участи?!       - Слушай, Глоссарик. - сказал бесцветным голосом Даойн, повесив рубашку на спинку стула. - Я понимаю, что Её Высочество мне не доверяет. Но если она решила, что ты сможешь за мной следить, то не мог бы ты, пожалуйста, не мешать мне?       Тут же маг сделал слишком загадочное выражение лица. Нет, хотя нет. Оно не загадочное. Тоффи видел такое постоянно на протяжении большей части своей жизни - когда ребёнка ругают, но он пытается под шутку немного облегчить свою вину, со словами: "Ну, это не совсем так...". Именно такое выражение появилось на лице Глоссарика - как будто он провинился, но всё ещё надеется, что не особо сильно получит за свой проступок.       - Ну... Кто сказал, что королева приказала мне за тобой следить?...       Маска дала трещину. Нет, не просто дала трещину. Целый осколок от маски полнейшей покорности и безразличия откололся. Брови ящера поползли наверх. Глаза выражают сильнейшее удивление. Из-за приоткрытого рта казалось, что лицо вытянулось.       - Э... - секундная осечка. Секундная трещина. Осколок маски на секунду упал и разбился вдребезги.       Да, обстановка становится сумасшедшей с самого начала. Отвык он уже от подобного, отвык от постоянных неожиданностей и странных совпадений. Отвык от того, что даже самый лучший, продуманный его план всегда рушится в этом замке. Потому что в замке давно нет месту логике и четким вычислениям, постоянству и спокойствию. Все эти вещи не из мира замка...       Но секунды протекают быстро. Особенно одна секунда. Уже через секунду эмоции снова были на законных полочках, под замком. Стальная маска равнодушия снова надета - правда, уже с царапиной. Неидеальная маска. А, может, это могло и помочь - выдать свои эмоции? Хотя, навряд ли...       Тоффи с неким равнодушно-усталым выражением лица начал подходить к входной двери, попутно рукой толкая Глоссарика. Этот вечер всё больше и больше продолжает встряхивать Даойн, чего он не особенно-то хотел.       - Дорогой Глоссарик, я даже не буду спрашивать, почему ты здесь оказался явно без ведома Её Величества... -говорил он ровным, спокойным голосом, открывая дверь и выталкивая хранителя Книги наружу, в коридор. - Но я не намерен терпеть даже тебя в своих апартаментах, если на то нет уважительной причины.       В мрачном ночном коридоре никого не было. Лишь луна освещала своим серебряным светом длинный коридор, делая каждую вещь какой-то более магической и загадочной. И даже Глоссарик как будто изменился под этим сиянием - стал больше походить на мудрого старца, знающего всё и вся. Вот только ящероподобному монстру было всё равно - никто не имеет права сейчас быть в одном помещении с ним. Потому что он сам так решил, сам захотел оградить себя от других, сам распорядился быть пленником своих мыслей и чувств, чтобы ни одна живая душа не знала, что он что-то, да чувствует...       От подобной наглости Глоссарик даже ненадолго просто не мог сопротивляться - он ничего не смог предпринять. Но вот оказавшись под холодным светом светила, он повернулся назад, лицом к Тоффи с явным намерением вернуться назад. Вот только этого последний не мог допустить.       - Нет. - всего лишь сказал он, закрывая дверь.       Сейчас намерения верховного парламентёра были ясны, как никогда - он хотел как можно скорее оградиться. Сейчас же от всего и вся. Вот только Глоссарику это не понравилось. Уж он-то помнит, к чему однажды привело такое "ограждение" от общества...       - Но... - он полетел было в закрывающийся проём, но следующие слова всё же его остановили.       - Нет... - сказал снова Тоффи, ненадолго остановившись. Сейчас, когда маска только снова образовалась на нём, лишь глаза могли выдать эмоции, а сейчас в этих всепожирающих глазах было отчаяние, но вместе с холодным спокойствием. - Нет...       Он закрыл дверь. Что теперь будет делать теперь страж реликвии - не его дело. Не дело монстра...       Не дело фальшивого монстра. Абсолютно фальшивого существа, у которого даже имени нет больше настоящего...

***

      Утро выдалось прекрасным! Птицы пели восхитительные песни, солнце было ясным и грело своим светом всё королевство Мьюни. Всё прямо-таки старалось сегодня развеселить, поднять настроение Мун, согнать с её мыслей тяжёлые тучи мыслей. Но она сама знала, что отныне она не будет спокойна - все эти две недели она будет жить, словно на иголках. И всё снова из-за него...       Она стояла у окна и смотрела куда-то вниз, сквозь сад, сквозь землю, она пыталась найти истину и разгадки на свои вопросы... Хотя нет, не это она искала в мыслях, да так, что даже ослепляющее солнце было нипочём ей. Она искала что-то более важное в своих мыслях, что-то такое, что могло бы её успокоить, развеять тяжёлые думы, что-то более весомое, нежели ответ, но менее материальное, нежели меч или новая шпага...       Заклинание, не правда ли?..       - Доброе утро, Ваше Величество! - тихий голос горничной вывел королеву из раздумий. - Ой, простите, если помешала вам...       Мун строго посмотрела на девушку, которая густо покраснела, но через секунду уже трагично улыбнулась - эта девушка очень молода. Её всего лишь три дня назад взяли в замок и поэтому ей можно простить столь распутное поведение. Горничным запрещено разговаривать с королевой, таково правило дворца. Но что тут поделать, если девушка ещё не успела освоиться?..       - Ничего страшного. - ответила Баттерфляй. - А разве тебе не пора ли идти в западное крыло?       Девушка снова покраснела, как помидор, опустив взгляд. Мун заметила, что она достаточно нервно реагировала на разговор со своей королевой. Отчего точно это - понять суждено лишь ей самой.       - Ну... Меня мисс Рюзетт отправила куда-нибудь подальше. Сказала, что пока в моей помощи никто не нуждается... А тут я вспомнила, что... ну... "Развлечения"... Ну, и я подумала, что можно пока посмотреть...       Да, Мун знала скверный характер мисс Рюзетт - эта экономка была ещё её при бабушке, а к склону лет так она вообще обозлилась на всю прислугу, что подчиняется ей. Но всё же экономка из неё была отменная, поэтому Мун и не собиралась отправлять старушенцию на заслуженный отдых, да и та не особо-то хотела уходить. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в первые же дни новая горничная шугается всего и вся... А на счёт первого дня - почему бы, действительно, ей не посмотреть на них?       - Ну, так давай вместе посмотрим. - сказала Мун, немного отойдя назад.       Девочка сначала не поверила своей удаче - она была схожа с запуганным котенком. Но уже через секунду она чуть ли не слилась со стеклом - так сильно она хотела посмотреть на эти самые "Развлечения"...       - Ну, и что ты думаешь? - через десять минут спросила королева, вместе с подчинённой смотря вниз.       - У них там очень интересно! - полностью поглощённая зрелищем, молодая девушка даже не отходила от стекла. - Они все такие разные - все из разных далёких стран! А сколько про них вчера говорили...       - И что же? - решила узнать Баттерфляй. Что же, знать слухи своего двора должен каждый правитель, а правительница Мьюни - тем более.       - О, Ваше Величество, их столько было! - взахлёб говорила девушка, наблюдая за претендентами. - Многие говорили про принцев Генриха и Лиситова очень многого хорошего. Про Орвора мало что мы говорили - он многих пугает! Он даже на наших врагов не похож! А вот про господина Даойна многие говорили... Очень много хорошего! Он замечательный - никто ведь и не думал, что монстры могут быть такими хорошими! Правда, Ваше Величество?       Но, почувствовав некий холодок спиной, девушка обернулась. Королева стояла, словно грозная статуя - глаза стали холодными лазурными берегами озёр, вся кожа побледнела, губы были сложены в небольшую ровную линию. Девушка даже отступила вбок - настолько испугалась она холодной ярости Её Величества.       - Я думаю... мне пора... - девушка тут же убежала, пусть и не поняла, что такого она сказала.       А Мун всё так же стояла, полная ледяной ненависти. Он снова везде. Он снова появляется в её жизни, а теперь и ещё в остальном её мире.       Тоффи... Слишком смешное имя для самого безжалостного монстра. Слишком часто ты стал вносить хаос везде и всюду, где появляешься. Ты пожалеешь о том, что вернулся сюда. Тебя знают тут все, как идеального кавалера. Но ты не такой. Ты - ужасный монстр из прекрасной сказки, которого должны в конце убить...       Внизу же, в саду, не зная о том, что случилось внутри замка, находились все фавориты. Ведь день "Развлечений" - это, прежде всего, знакомство каждого из них со своими противниками в борьбе за трон. А как это делалось, даже спрашивать не надо было, всего лишь взглянуть. По большой поляне в саду, окружённой свободными рядами деревьев, были размещены разные предметы мебели, полностью созданные из камня. Чаще всего это были резные, "воздушные" столы и стулья, но были и скамьи, сделанные более приземлёнными. А на столах лежали разного рода игры - от шахмат до карт, от дартса до монополии - одним словом, куча настольных, и не совсем, игр.       За большинством столов сидели принцы разных королевств и вели "нешуточные бои", попутно рассуждая и разговаривая друг с другом. Каждый был при своей игре, но лишь один из претендентов, Тоффи, не был в этом сборище игроков. Он стоял в тени одного из деревьев, сложив руки на груди и облокотившись спиной о разноцветный ствол. Зачем ему узнавать своих "врагов", если его судьба предрешена была ещё пятнадцать лет назад?..       Или нет?       Перед монстром встал с гривоподобной причёской Генрих. А-ля благородный принц. Вот только не умеет он полностью надевать маски - глаза-то выдают и его гнев, и его презрение, и его азарт, и его упрямство. Плохое сочетание для будущего короля, всё равно которой державы. Но всё же как только тот пришёл, Даойн тут же встал прямо и надел маску безразлично-вежливого вассала.       - Доброе утро, принц. - поприветствовал его Тоффи.       В ответ тот усмехнулся, что парламентёру ещё больше не понравилось. Действительно, избалованный ребёнок. Правда, не такой, какой бывает в большинстве случаев - не крикливый, с безобразным характером, мальчишка. Нет, это был человек из того вида избалованных детей, которые многое умеют, но всего понемногу, да и победы даются им достаточно легко в своём окружении. Опасные такие вот люди, весьма опасны, но и глупы, не дальновидны.       - Оставь ты эту свою вежливость, монстр. - сказал Генрих, подойдя к Тоффи и положив ему на плечо руку с такой силой, что кто-то другой мог бы на месте ящера давно упасть. - Пошли уже, парламентёришка! Мы как раз ждём только тебя.       Принц сжал пальцы, явно намереваясь добиться хоть каких-то проявлений эмоций. Вот только Тоффи знал и более болезненные способы зацепить человека, поэтому он, фактически, почти не заметил этих манипуляций со стороны Генриха. Железная маска не треснет от подобного, о нет. Она лишь станет сильнее, она станет более непробиваемой.       - Хорошо, принц. - снова учтиво ответил Даойн, не пытаясь даже съязвить, но всё равно в глазах Генриха ещё сильнее распалился огонь. Огонь ненависти, такой опасный для любого существа и окружающих. Вот, правда, принц ещё шире улыбнулся и, снова похлопав по плечу, пошёл вперёд, Тоффи - следом.       Представитель монстров и принц остановились около одного стола. Там сейчас разгорался нешуточный бой - один из "клонированных" принцев, явно почувствовав себя в своей стихии, играл против Серриора, который даже не понимал суть игры и поэтому бесился. А исход боя был уже предрешён - человекоподобный принц, который был чрезмерно худощав, имел четыре глаза и специальные очки для своей физиологии, поставил шах и мат за пару секунд. От столь быстрой победы выигравший мило улыбнулся, словно котёнок на солнышке, а вот проигравший чуть ли не расцарапал первого - шерсть встала дыбом, сам рычал, а рука-лапа стремительно поднялась для замаха на хороший накаутный удар. Парень тут же вжался в стул и заслонил голову руками...       - Нет. - сказал Тоффи, мгновенно перехватывая своей рукой лапу полуволка. Говорил он спокойно, будто ничего такого не происходило, а вот Серриор с гневом уже смотрел на монстра. - Принц, на время проведения всех мероприятий никто не имеет права тронуть кого-то из претендентов, даже если это будет междоусобицей. Поэтому, рекомендую вам сдерживать себя хотя бы на протяжении двух недель.       Волк что-то недовольно рыкнул, правда, непонятно было, что именно, но всё-таки одёрнул руку назад и, быстро встав, ушёл куда-то к краю поляны, толкнув плечом Тоффи. Тот лишь безразличным взглядом проводил вспыльчивого принца, но уже через секунду повернул голову к столу, на котором уже шахматы встали на свои законные места. На месте умного очкарика уже сидел Генрих, взглядом указав место своему сопернику. Тоффи ничего не оставалось сделать, как сесть и посмотреть на принца. У него белые шахматы. Белые начинают первыми.       - Зря ты его остановил - теперь у тебя будет вдвойне больше неприятностей. - сказал принц, с вызовом смотря в бесчувственные глаза Даойна и сделав ход.       - И с чего бы это, принц? Я, кажется, говорил, что во время всех испытаний мы не можем друг другу навредить также, как и кто-то нам. Это правило любого подобного мероприятия в замке. - ответил в свою очередь Тоффи, опустив взгляд. Этот парень слишком уж о себе много думает - плохой король. Точно избалованный до крайности.       Или это так думается из-за того, что уже привык видеть не принцев, а монстров разнообразных мастей, которые почти не слышали о понятии жалости, справедливости и "благородных кровей"?       Ещё ход со стороны Генриха. Играет паршиво, не думая всерьёз браться за свою партию. Так нельзя делать, нельзя. Ведь жизнь можно сравнить с играми, включая с шахматами. Вся жизнь - это шахматы. Нужно учиться выходить из положений и продумывать на два, три хода вперёд. По крайней мере, такова, в большинстве случаев, жизнь крокодилоподобного монстра.       - Правилами пользуешься? Ради чего - спасти на время свою шкуру от истребления? Ведь любой, кто встанет на престол, сразу же начнёт войну с твоей никчёмной республикой! Вы ведь зло... А ты явно хочешь создать себе защиту своим присутствием! Я-то знаю, что умные монстры втираются в доверие...       Этот принц буквально проедал взглядом дырку в черепе дипломата. Агрессия, ненависть, самолюбие, некий детский вызов - худшие из худших черт будущего короля. Тоффи, делая ход, продумывал не только игру - продумывал всё. Конечно, решение Мун сделать своим мужем этого принца с львиной причёской маловероятно, но вдруг? Если да, то тогда не только Республике придёт конец - ещё одну войну, нет, бойню она не вытерпит -, весь мир пойдёт в бухты-барахты...       - Вовсе не пользуюсь. Если вы уж такого мнения обо мне, то советую вам держать его при себе - а вдруг выйдет так, что Её Величество вас не выберет и вашей мечте о новой войне придёт конец? А растрезвонить всем, что вы противник демократии и равенства - не лучшая затея. - разговор слишком однотипный, даже в самом начале. Один выливает свою ненависть, а другой терпит, и не просто терпит - Тоффи будет слушать всё до конца, не затыкая рот своему собеседнику, буквально кожей чувствуя все те словесные помои, что на него польются. Но так нужно - нужно знать мнение своих врагов, нужно держать стальную маску, затягивая узлы всё туже, чтобы всё испепеляющий огонь не вырвался наружу...       - Не тебе судить, монстр! - с силой поставил фигуру, чуть было не сломав её. Бедный ферзь - а чем он-то виноват?       - Не мне. Но это был лишь совет, принц. Не хотите быть в высших кругах - я не буду мешать вам нигде.       А вот и та ошибка Генриха, из-за которой сейчас он ставит свою партию в опасное положение. Из-за своей столь напыщенной и яростной речи он совсем забыл про игру. Поэтому всего лишь за несколько ходов он поставил короля в опасное положение - а ведь шах со стороны монстра это настоящее издевательство над людьми с "голубой кровью". Ну, и не удивительно, что за три последующие минуты вокруг собрались зеваки из проигравших принцев - стоило было видеть разбушевавшегося Генриха и спокойного, словно гладь озера, Тоффи.       - Шах и мат, принц. - жёстко, без эмоций, констатировал факт Даойн.       Тот даже подскочил - пять минут! Всего пять минут и он уже проиграл! Подобное для представителя королевского рода лишь позор! Монстр оказался намного умнее, нежели думал Генрих. И сейчас, показав себя полнейшим невеждой и дураком, он с тройным желанием захотел убить спокойно смотрящего парламентёра...       - Ещё одна игра! - взревел он, прожигая взглядом непоколебимое лицо Тоффи, как будто всё то, что сейчас происходит - не его дело. - Я требую ещё одной игры!       - Принц, по всем правилам, победитель играет либо с новым игроком, либо с победителем иного стола. - стальная маска не проявляла эмоций. И дело даже не в том, что маску, которую не снимает Тоффи, он затягивает с каждым проявлением чувств, нет, эмоций сейчас вообще почти не было.       Казалось, что сейчас аристократичный парень вот вот прыгнет на столь наглого Даойна, если бы его кое-кто не похлопал по спине. Он злобно посмотрел вбок, а через секунду уже успокоился - одёрнул жилет, поправил галстук и, посмотрев с бушующей, словно пожар, ненавистью на монстра, ушёл, что-то шепнув новому сопернику представителя монстров. Было видно, что кто-кто, а вот Генрих и Лиситов вполне смогли найти общий язык.       Он, тоже что-то сказав новому знакомому в половину голоса, сел напротив Тоффи. Шахматы были уже на своих местах - игра началась.       В отличии от Генриха, Лиситов был молчаливым - они лишь играли в игру. Точнее, со стороны, конечно же, они могли бы показаться просто соперниками, просто играющие в шахматы. Вот только в этом многие заблуждались. Душа Тоффи, скрытая под маской, прямо усмехнулась - парень слишком уж похож на него. Противник тоже под маской - во время игры маска, сделанная явно не из стали, как душевная маска Тоффи, а из кости, почти сломалась. Выражение морды обычно спокойного Лиситова было прямо таким, каким было бы и выражение морды Даойна без маски - выражение тревоги, подозрительности, словно он какой-то безумный параноик. Конечно, маска хитрого и разумного принца была сломана ещё вчера, во время самого появления монстра в замок. Он слишком молодой, чтобы создать маску из стали для эмоций. Но не смотря на свои душевные бури, Лиситов при этом хорошо играл - он также, как и сам Тоффи, воспринимал жизнь, как шахматы. Вот только и здесь он проявляет себя - если дипломат вёл бой с логичным подсчётом и вычислением ходов, принимая решение, какая из следующих фигур менее важна, то вот противник всё петлял, не нападал. Словно хитрец или вор. Поэтому, собственно говоря, опять выиграл многими ненавистный монстр, но на этот раз играл он дольше - восемь минут. Но, в прочем, Лиситов лишь поклонился, снова надев маску - он умён и хитёр, что даёт надежду на то, что именно он станет королём. Очень достойный претендент...       С Орвором всё было намного тяжелее. Для того, чтобы не выдать намерений, Тоффи снова сильнее затянуть свою маску. Раса принца имеет уникальную способность проникать в разум существ через их эмоции. Вот только во время игры этих двоих представителей, принц сделал небольшую осечку, которая выдала его с потрохами - его эмоции сами уже начали выходить из стеклянного тела, словно невидимые, но ощутимые волны. Поток мыслей, из которых Тоффи с трудом вышел, не повредившись умом. Подобный поток опасен для многих, не только для одного монстра. Но он принял его на себя и неким образом ещё остался с нормальным рассудком. Он сильно зажмурился, чтобы выйти из этого цунами, а это, в свою очередь, заметил и Орвор, вовремя взяв себя в руки. Вот только последние мысли остались урывками в памяти Тоффи: "...конь съест слона - шах...", "...тот, кого не должно быть...", "...ферзь на короля - мат...". Кое-как придя себя после секундной паузы - но для Даойна они были ровны часам -, он сделал верный ход и уже спустя пару минут смог победить.       Как только тот отошёл, Тоффи оглянулся. Вокруг появилась толпа из половины всех принцев-копий. Все они с восхищением смотрели на него. Если бы его стальная маска была бы материальной, то тогда бы она в этот момент блистала. Потому что маска выполнила сверх нормы, которую установил её владелец - она не только сдерживала его, но и ещё как-то выделяла его среди остальных... Появилось какое-то двоякое чувство - с одной стороны, это очень даже неплохо, но... но потом, спустя две недели, будет приговор, который навряд ли кого-то обрадует из этих зрителей... Странное чувство...       И вовсе не странное. Так чувствует себя каждая фальшивка, каждая ненастоящая личность...       Но вот из толпы снова пробрался Генрих. Сзади стояли остальные три принца-оригинала, словно его свита. Тоффи даже не смерил его каким-либо взглядом. Нет, если уж начал эту партию, так и продолжать, и заканчивать её тоже стоит также - спокойно, холодно, безразлично, безучастно. Остаётся лишь всё сильнее затягивать маску, чтобы никто не увидел всех призраков, всех эмоций, всего того от...       От всепожирающего пламени...       - И немного ли ты о себе думаешь? - с ребяческим вызовом спросил принц.       Все, кроме этой четвёрки, тут же слегка разошлись. Им страшно, они ничего не знают - ещё с вечера они поняли, что вся эта четвёрка душой ненавидят монстра. А вот он совершенно не обращал внимания на их провокации, на то, как они себя ведут. Он - идеал для большинства принцев. Иронично, не правда ли?       - Я никак не думаю, принц. - спокойно, словно он говорил об обыденной вещи, ответил Даойн. - Я лишь воспользовался теми ходами, которые вы упускали. Если вам думается, что я вёл игру лишь ради того, чтобы показать вас в не лучшем свете - я готов сыграть с любым другим принцем, который был бы не менее профессиональным шахматистом, как и принц Орвор.       Серриор будто ждал этих слов. На секунду он куда-то ушёл, а потом появился, толкнув к столу того самого принца, с которым играл сам и которого не дал ударить Тоффи. Маска не сломалась - он не был удивлён. Он знал, что подобного и вытолкнут - почти однотипного, но у которого при этом есть какие-то особые способности. На пример, к шахматам.       - Эй, Панкур, если не выиграешь... - злорадно хмыкнул Генрих, когда паренёк сел напротив парламентёра. Он был напряжён, запуган, и Даойн его понимал: для него начать игру сейчас сравнимо с переходом из огня, да в полымя - если не Генрих с Серриором, то этот монстр точно уж что-то сделает в случае монстра, по мнению принца. Ну, такая уж репутация у монстров - что они злопамятливы, жестоки, безжалостны...       Нет, не просто репутация - факт...       Начали партию они молча. Над всем садом была напряжённая тишина - безусловное большинство всех претендентов сейчас следили за исходом боя. Кто-то всей душой надеялся на победу принца, кто-то верил в парламентёра. Союз четырёх принцев буквально пожирали взглядом что Тоффи, что бедного принца по имени Панкур. И если первый был спокоен, как удав, то второй то очки поправит, то покосится на тех, кто его сюда вытолкнул.       - Вы молчите... - после своего хода, сказал дрожащим голосом принц.       Тоффи не ответил. Не из-за того, что он также, как и остальные, пренебрежительно относился к этому несчастному. Почему-то он никак не мог понять - вопрос это или утверждение? Что-то было в этом Панкуре, что-то такое, от чего болезненно сжималось сердце человекоподобного ящера.       - Тогда я тоже помолчу...       - Нет, принц. Если хотите разговаривать - то разговаривайте. Это ваше право. - ответил Даойн после очередного хода.       Принц явно не доверял монстру. Такое всегда бывает, ему ли не знакомо. Но всё же когда парень заговорил снова, то говорил он уже намного легче, словно камень, давящий на горло, куда-то исчез.       - Конечно... Меня зовут Панкур... А вас Тоффи?       - Да. - сделал очередной ход. Голос до сих пор без эмоций, маска всё ещё держится. - Что же вы так волнуетесь, принц?       - Ну... Если не выиграю... А если выиграю, то... - он сначала коло посмотрел на четвёрку, потом со страхом на монстра, но всё равно сделал верный ход.       - Не стоит бояться. Никто не имеет права вас трогать, принц. - Даойн сделал ход. Специально сделал неправильный ход. Он словно ослабил ремешки своей маски - решил вздохнуть настоящим воздухом, а не затхлым, без эмоций. Каким он дышит обычно.       Этот ход перевернул всё. Тоффи специально всё просчитал так, чтобы при перемещении именно этой фигуры он проиграет. Специально ради того, чтобы... Чтобы что? Облегчить участь этого принца? Показать, что и сам не идеален? Дать повод для новых нападков? Честно сказать, Даойн и сам толком не знал.       Передавил маску. Маска врезается в глаза и мешает видеть суть... Или просто душе действительно нужно себя изредка проявлять?       Панкур сделал нужный ход. Один ход, победа в один ход! Вокруг разорвалась тишина... В тайне явно каждый надеялся на победу этого мальца. Да и он сам. Вот только через секунду тут же вжался - вспомнил, с кем играл. Вот, правда, зря он волновался - встав, Тоффи лишь поклонился и хотел было уйти.       - Стойте! - принц подскочил и схватил монстра за руку. - Почему... Почему вы поддались?       Парламентёр медленно повернул голову и посмотрел на четырёхглазого - теперь всё понятно. Понятно, зачем всё-таки он это сделал. Ум и наивность - первые черты, которые увидел Тоффи почти восемнадцать лет назад, когда она заблудилась...       - Потому что хорошие люди не должны отчаиваться, принц. - ответил он, отдёргивая руку. Но, через секунду, уже сказал, смотря куда-то сзади Панкура. - О, кажется, обед. - правда, увидев, что молодой человек так и не ушёл, когда все остальные копии пошли к дворецкому, он сказал: - Принц, советую вам всё-таки идти на обед - у вас ещё полдня впереди, а эти четверо теперь от вас не отстанут. Вы единственный, кто победил монстра...       И снова маска треснула. Очень горькая ирония же выхлестнулась из трещины в стальной маске...       - А я не считаю вас монстром! Вы такой же, как и все! - уже смелее ответил Панкур.       Какие же странные люди. Нет, скорее всего, всё происходит из-за замка...