Новый Год

Карл: середина июня – Что думаешь об этой? – зовет Карл Микки с другого конца парковки подержанных автомобилей. Он указывает на угловатый серый Олдсмобил, когда Микки поднимает голову. Микки подходит, чтобы взглянуть. – Какую часть из «у меня есть только 900$» ты не понял? – раздражается Микки, когда видит ценник в 1200$. – Может, смогли бы уговорить, – пожимая плечами, предлагает Карл. – Я знаю свои сильные стороны и уверяю тебя…переговоры – не одна из них. В конце концов я просто дам ему в его жирную морду. – Поэтому ты меня с собой взял? – Я взял тебя с собой, потому что ты ходишь за мной по пятам, словно потерянный щенок, а мне нужно сделать еще дохера всякого дерьма, – говорит ему Микки, ласково пихая Карла. – В любом случае, зачем Светлане машина? – интересуется Карл, пока они идут вглубь парковки. – Она думает, что другие мамаши из команды осуждают нас за то, что ребенок ездит на автобусе на тренировку. Будто эта ебанная развалюха сможет кого-то впечатлить, – он пинает очень старый и очень ржавый Понтиак. – Было бы легче, если она бы позволила мне угнать машину как в старые добрые времена, – ворчит Микки. Карл усмехается. Микки много говорит, но нет никаких шансов, что он сделает хоть что-то, что загубит его УДО. – Ев везунчик, – завистливо говорит Карл. – Света все для него сделает, – мама Карла даже не потрудилась подписать разрешение на участие в спортивной команде, не то, чтобы упаковывать обеды, ходить на каждую игру или тратить деньги на такую необязательную вещь как машина, все, чтобы угодить сыну. – Это да. Я говорю ему об этом все время. Куда лучше, чем моя шлюха-наркоманка мать. – Или моя ненормальная психопатка мать. Которая иногда бывает шлюхой-наркоманкой. Они погружаются в тишину, направляясь в сторону подержанных мотоциклов. К счастью, их не достает продавец. Микки сразу его отпугнул. – Эй, мужик, глянь-ка на это, – говорит Микки с практически искренним удивлением. Он указывает на сияющий серебристо-черный мотоцикл с одной большой вмятиной на топливном баке и царапиной на сиденье. – Интересно, сколько они за него хотят. В нем нет ничего особенного, но Микки определенно заинтересован и пытается этого не показывать. Карл хватает ценник, и его губы дергаются. – Ровно 900 баксов, – пропевает Карл. – Надо же. – Мир тесен, – беззаботно говорит Микки. – Жаль, что у тебя нет прав на вождение мотоцикла, – говорит Карл, аккуратно поглядывая на Микки. – Вообще-то, получил их, когда обновлял водительские права, – спокойно поправляет его Микки, вытаскивая кошелек из заднего кармана и показывая Карлу права, на которых с крошечной фотографии хмурится Микки. – Надо же, – снова говорит Карл, ухмыляясь. Микки жует губу, рассматривая мотоцикл. – Ты козлина, – смеется Карл, не в силах больше сопротивляться этому, – ты, блядь, запланировал все это! Ты уже здесь был! – Я думал, что если ты засвидетельствуешь, что нельзя купить даже самую дерьмовую машину за 900 баксов, то Света так не разозлится! – Микки выглядит немного взволнованным. – Ты идиот, я бы в любом случае тебя прикрыл, – Карл ударяет Микки по плечу. – Я хороший лжец. Все так говорят. – И поэтому тебе нельзя доверять! Светлана видит прямо сквозь ебанную брехню, знаешь же, – Микки потирает левое плечо, в которое его ударил Карл, и Карлу становится неудобно, когда он вспоминает, что случилось с Микки в ночь дня рождения Кева. – В следующий раз возьми с собой Лиама, – шутит Карл. – Он не сможет ничего сказать. Идеальное прикрытие. Лицо Микки вытягивается. – А с ним-то какого хрена не так? – Йен говорит, что у него тревожное расстройство, – вздыхает Карл. Микки хмурится, переваривая это. – Ты уверен, что у него во рту все правильно работает? Ну, типа языка, зубов там? Карл закатывает глаза. – Да, я уверен, придурок. Он же до этого говорил. Микки просто пожимает плечами. – Я просто говорю, в тюрьме был один парень. Он был охуенно тощим, но в то же время самым жутким из всех. Никто и слова от него не слышал. Он мог подкрасться к тебе, и ты не увидел бы и не услышал. Прямо как в каком-то ебанном фильме ужасов. – Однажды я думал о чем-то своем в комнате с теликом, и Полли – так мы его называли – просто появился рядом со мной. Он просто сидел, уставившись на меня, а потом открыл рот и там ничего не было. Никаких зубов. Только маленький обрубок языка. Самый страшный момент всей моей блядской жизни. – Ты это выдумываешь, – обвиняет Карл, искренне слегка испуганный. – Богом клянусь, мужик. Карл вздрагивает. – Ну, у Лиама есть язык, – подытоживая, говорит он. Микки просто приподнимает брови и говорит: – Давай поторопимся и купим его. Нам нужно будет сделать еще одну остановку. – Светлана просто заставит тебя его вернуть, – предупреждает Карл. – Именно. Буду радоваться, пока могу, – Микки направляется в автосалон, а Карл плетется за ним. – Что, если она позволит тебе его оставить, но потом вам втроем нужно будет куда-то отправиться? – Легко. Ребенок оденет ролики, и мы обвяжем веревку вокруг его талии и моей. Карл раздумывает над этим. – А это не такая уж и плохая идея. (в конце концов Карл уговаривает парня на 750$) Сейчас они летят по улицам на встречу следующему поручению, о котором Микки подозрительно ничего не говорит. – Люди пялятся на двух чуваков на байке, – орет Карл Микки в ухо. Его это не особо беспокоит, но как-то странно видеть, как люди перепроверяют, что они видят, когда смотрят на тебя. – Они просто завидуют нашей охуенной поездочке, – орет в ответ Микки сквозь рев двигателя, который, судя по издаваемому звуку, нуждается в ремонте. Что ж, ты получаешь то, за что заплатил. Они проезжают еще несколько кварталов, пока Микки довольно-таки профессионально не сворачивает на парковку торгового центра. Лениво Карл думает о том, когда это Микки научился водить так хорошо. У его брата Игги есть байк. Может, на нем практиковался. Микки паркуется напротив магазина, и они слезают с мотоцикла. Тело Карла все еще ощущает фантомную дрожь от такой долгой поездки на байке. – Это книжный, – удивленно произносит Карл, замечая имя магазина, в который планирует зайти Микки. – И что? – огрызается Микки, выглядя немного смущенным. Карл пожимает плечами. – Не думаю, что я когда-либо был в книжном магазине, – говорит он Микки. – Я тоже. Они заходят в практически пустой магазин, и над ними мягко звенит колокольчик. – Ты знаешь, что тебе нужно? – шепчет Карл. Он не знает, может, книжные магазины что-то наподобие библиотек, и ты не должен говорить здесь. – Просто… иди и глянь комиксы или еще что, – шикает Микки на Карла, и расправляет плечи, с важным видом направляясь к скучающим кассирам. Карл заворачивает за стойку и притворяется, будто рассматривает поваренные книги, пока подглядывает. – Эй, приятель, я эээ… я книгу ищу. Кассир поднимает на Микки саркастичный взгляд, наверняка для того, чтобы отпустить какую-нибудь шуточку о том, что в книжном магазине все ищут книги. Но он видит Микки, который нервным жестом потирает губу рукой, на которой написано «fuck», и меняет планы. – Ох, конечно. Вы знаете, как она называется? – Топорик*, – четко говорит Микки. – Автор Гэри Полсен. Слышали о ней? – Слышал ли я о ней? – насмехается парень. Видимо, он оказался не способен сдерживать свою сучность больше, чем на пару секунд. Она выиграла медаль Ньюбери* в 1987 году. Это классика для подростков. – У тебя она есть или нет? – рычит Карл, подходя к ним, у него не хватило сил удержать себя от вмешательства. Микки посылает ему раздраженный взгляд, но складывает руки на груди и переводит глаза на кассира. – Ага эээ… прямо там, – парень смотрит в пол и ведет их к задней части магазина прямо к секции для подростков. – А вот и она, – он вытаскивает копию и передает Микки. Микки вертит ее в руках и рассматривает. – Выглядит не как та, которую я читал, – фыркает он. – Ну, обложку меняют со временем. Ты, наверное, читал ту, с детским лицом на обложке, да? – Да, и я хочу ту версию, – Микки отдает неподходящую книгу парню с немного большей силой, нежели требуется. – Ничем не могу помочь. Она больше не выпускается. Мы торгуем только новыми версиями. Микки вздыхает и кусает ноготь на большом пальце, излучая нервозность. Боже, должно быть, Микки действительно хочет эту книгу. – Извини, парень, тебе придется взять ее на eBay или еще где-то, – глаза кассира перемещаются на тюремную татуировку Микки, олицетворяющую восемь потерянных лет жизни*. – Или ты можешь стащить ее из публичной библиотеки, – с кислой миной предлагает он. У чувака напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Вместо того, чтобы угрожать придурку избиением в кровавое месиво, Микки просто моргает – винтики в его голове работают вовсю. – Спасибо, – бормочет он через мгновение, убираясь оттуда. Кассир поворачивается к Карлу. – А он сентиментальный, да? – ухмыляется он. Проходя мимо, Карл сильно толкает чувака плечом прямо в книжную полку. Микки уже на мотоцикле, когда Карл выходит. – Куда мы направляемся? – спрашивает Карл, запрыгивая позади Микки. – В ебанную библиотеку, куда еще? – он заводит байк, но потом останавливается. – А где она? Микки вообще-то знает удивительно много о том, как работают библиотеки, учитывая, что добровольно бы он и ногой туда не ступил. Он ведет их по проходу, маркированному «Па-По» и быстро вытаскивает книжку с полки. Она точно такая, как он искал, судя по его благоговейному взгляду. В конце концов именно Карл проносит книгу согнутой и заткнутой в его носок. («Ебанные узкие джинсы делают невозможным тырить всякое дерьмо», – ворчит Микки, когда ему не удается запихнуть книгу в задний карман своих узких джинсов.) – Мог бы просто взять ее на время, – Карл кладет книгу в багажник мотоцикла, когда они выходят наружу. – Я не планировал ее возвращать. Давай где-нибудь перекусим. Они едут, пока не находят потрепанную закусочную, заходят в нее и садятся за столик. Микки потирает свои руки, видимо, он не привык так долго держать руль. – Так что такого в этой детской книжке? – спрашивает Карл с набитым бургером ртом после того, как официантка приносит их еду. Микки хмурится, топя свои блины в сиропе. – Это приключенческий роман*. Не для маленьких детей. Карл пожимает плечами. Они стянули ее из детской секции библиотеки, но какая разница. – Они поместили меня работать в тюремную библиотеку после… – Микки резко останавливается, сглатывает, а затем снова начинает, но уже уставившись в свою тарелку. – В любом случае, я не мог выполнять физическую работу какое-то время, и они дали мне работу для сучек, чтобы я был занят. – После Энджела*? – тихо предполагает Карл, заглатывая кусок бургера, который внезапно начинает казаться камнем в горле. Он много думал о той истории, которую поведал ему Микки. Микки испуганно поднимает голову. – Нет. Это случилось, когда я сидел где-то год. На меня напали*, пришлось побыть немного в больнице, – безразлично отмахивается он. – Кто? Микки закатывает глаза. – Просто какой-то уебок, – уклончиво отвечает он. – Рандомный парень напал на тебя. – Ага. И достаточно удачно, – он ненадолго приподнимает футболку, чтобы показать два красных шрама на ребрах. Он продолжает свою историю, повышая голос, когда Карл пытается продолжить свой допрос. – Кроме долбанного чтения делать там было нечего, вот и нашел эту книгу. И, я не знаю, что-то в ней меня зацепило. Перечитывал раз 20. – О чем она? – Ребенок на крошечном самолете едет навестить отца, и самолет падает. Он должен выжить, имея только топорик, который его мама дала ему перед отлетом. Происходит куча всякого дерьма, он учится добыче и охоте. А затем его спасают. Карл догадывается, что в этом должен быть какой-то символизм, из-за которого Микки так привязан к книге о мальчике, который должен был выжить сам по себе, но об этом он особо не размышляет. Вместо этого он сосредотачивается на Микки. Тот с задумчивым взглядом рассматривает свой стакан с водой. – Я буду звучать, как ебанный неудачник, когда скажу это, но чтение в какой-то мере помогло мне пережить дерьмовые моменты. Как побег. Карл никогда не был рьяным читателем, но примерно так же он относился к фильмам, и поэтому немного понимал Микки. – Так ты как-нибудь одолжишь мне эту классную книгу? – простосердечно спрашивает Карл, слизывая кетчуп со своих пальцев. Смех Микки приглушен поглощаемой им порцией блинов. – Если пальцы не будут грязными. Они едят в уютной тишине, пока Микки не проглатывает последний кусочек, запивая его апельсиновым соком, и кашляет. – Так эээ… мой офицер по УДО доставал меня тем, что я должен окружить себя «положительным влиянием». Не думает, что я должен зависать с моими братьями. – Никто не должен зависать с твоими братьями, – шутит Карл. Микки скалится на это, но продолжает. – Сказал ему, что у меня есть приятель, который собирается стать копом. – О Боже, – стонет Карл, предугадывая, что будет дальше. – Он просто хочет долбанную встречу! – защищаясь, настаивает Микки. – Это принесет мне овердохера очков. Может быть, он закончит с неожиданными визитами, и смогу меньше напрягаться на работе. – Теперь я вижу, почему ты общаешься со мной, – ворчит Карл, но они оба знают, что он все сделает. – Йен – парамедик, его не хочешь представить? – шутит он, а затем мгновенно жалеет, что не может забрать свои слова назад. – Этот козел наверняка притворится, что имени моего не помнит, – фыркает Микки с хмурым лицом. – С хера ли ему так поступать? Гнев Микки быстро превращается в смущение, когда он осознает, что сказал. – Забудь, – бормочет он. – Йен вел себя с тобой, как козлина? – спрашивает Карл, не будучи особо удивленным. Лип и Йен оба бывают претенциозными мудаками большую часть времени. Лип всегда таким был. У Йена все не было так плохо, пока он не нашел правильные лекарства. Хорошо, может быть, Карл мудак, раз он думает об этом так. – Да ничего, мужик, – Микки кусает губу, явно будучи на перепутье. Карл выжидает. Микки обычно сдается, и этот раз не становится исключением. – Он никогда не рассказывал своему бойфренду обо мне. О нас. Говорит, что это потому, что он не рассказывает о своих бывших, но я думаю… – он останавливается, заглядывая Карлу в глаза на секунду, прежде чем схватить десертное меню со столика и сфокусироваться на нем. – он, блядь, стыдится меня, – наконец-то бормочет он. – Тебя? Почему? Ты же крут. Микки на мгновение возвращает взгляд на Карла – его улыбка не только теплая, но и мрачная. – Да ладно тебе, мужик. Я только что из ебанной тюрьмы вышел. С этим Карл не может поспорить. Кто захочет рассказывать людям, что его бывший сидел в тюрьме за покушение на убийство? Но Карл знает Йена. И Йен просто убегает, когда все становится слишком сложно. – Должна быть другая причина, – решительно говорит Карл. – Он побоялся говорить правду. – Почему? – Потому что он Йен и он, блядь… – Карл подбирает правильное слово, – эмоционально неустойчивый… нет, замкнутый, – оба слова в какой-то мере подходят. – Ты же знаешь его. – Нет, – твердо говорит Микки, откладывая десертное меню и смотря Карлу прямо в глаза. – Я, блядь, совсем его не знаю. Когда Карл спрыгивает с относительно нового мотоцикла Микки часом позже, его встречает потный Лиам, сидящий на крыльце и выглядящий так, будто только что закончил косить лужайку. Лиам удивленно приподнимает брови на Карла, пока Микки отъезжает. – У тебя же до сих пор есть язык во рту, да? – спрашивает его Карл. Лиам вопросительно смотрит на него. – Неужели я только что наблюдала, как ты слезаешь с мотоцикла Микки Милковича? – с ухмылкой спрашивает Фиона, огибая угол дома и выглядя не менее потной, чем Лиам. Она покрыта грязью. Видимо, пропалывала овощную грядку, которую посадила весной. – Что, никакого поцелуя после большого свидания? – дразнит она Карла. Лиам фыркает. Карл показывает им обоим средний палец. А потом просто потому, что ему, блядь, хочется, он достает телефон и отправляет такой же смайлик Йену.