Обитель тутового шелкопряда после полуночи

— Нам не нужны тут клоуны и прочие идиоты! Проваливайте! — так нам сказали и на этот раз. Очередной город, в котором очередная городская стража отказывалась впускать наш бродячий цирк за ворота. Это происходило уже далеко не в первый раз и уже успело порядком поднадоесть, честно говоря. Из-за войны с соседним государством в стране введено военное положение. Королеве Екатерине II в руки попало королевство не знающее бед настолько, насколько это вообще возможно. Но за несколько лет она увеличила значение религии и армии в стране, после чего ввязалась в ряд крупных войн с соседними странами. В некоторых мы терпели поражение, а в некоторых наоборот нас ждал успех, и монархи преклонялись перед Екатериной, прежде чем та, срубала своим клеймором в виде креста их головы. Она ужасный и жестокий правитель для нас, но для других стран, она самая могущественная женщина эпохи. Народные недовольства по отношению к ней пресекались на уровне мыслей — именно так нам всем тогда казалось. Война с королевством Виндзорией была самой долгой и самой изнуряющей для нашей страны. Капетингия была почти истощена, а значимость короны пошатнулась в глазах народа. Были замечены редкие вспышки недовольств по всей стране, и вот уже королева ввела военное положение в те города, где по её мнению мог произойти мятеж. Екатерина понимала, что обе страны сейчас истекают кровью как никогда ранее, а значит, что каждый следующий удар может быть решающим. Вопрос только в том, кто останется на ногах — Капетингия или Виндзория? В такой ситуации, самым нежелательным для правителя станет восстание внутри его страны. Стражник ударил старика Бартоломея, и тот упал в грязь. Все из труппы, кто видел это, были испуганы, кроме разве что силача Томаса и карликов Джузеппе и Джованни, с которыми я и направилась к стражнику. Томас помог Бартоломею подняться, а итальянские маленькие братья окружили стражника слева и справа. Между ними, прямо перед самим солдатом стояла я. — Нехорошо поступаешь, служивый. — произнесла я с толикой укоризны в голосе. — Ты ещё кто такая? — перестав усмехаться моим маленьким телохранителям, сказал он со снисходительной улыбкой. — Норрра. — В твоём имени что, три буквы «р»? — заржал один, а потом и все солдаты за ним. — Одна. — Но ты прорычала своё имя. — Я люблю, но не умею рычать. А знаешь почему? — Ну давай же, дорогуша, расскажи, почему ты любишь рычать. Может потому что ты тигрица, а? — Хорошая догадка, но нет. Волк-идиот. А это мои зубки. — с этими словами я ткнула ему в живот дулом капсюльного пистолета. — Эй-эй-эй! Ты чего?! Мы же тебя тут же порешаем! — ощетинились было остальные трое, выставив наготове алебарды, но двоих тут же опрокинул громада Томас, а последнего трусишку повалили в грязь Джузеппе и Джованни. — Убивать вас конечно никто не будет, мы же циркачи, а не маньяки. —рассмеялась я. — Но вы действительно хотите, чтобы мы всем разболтали о том, что доблестных солдат Её Величества Екатерины Второй смогла победить даже труппа бродячих артистов? Просто впусти нас в город, лицензию-то Бартоломей уже показал. — Не показал он нам никакой лицензии! Была бы она, мы бы вас впустили! — Как это?.. — я оглянулась на мокрого и грязного старика, трясущегося за моей спиной. — Утеряна лицензия… Клоуны… Они потеряли бумагу, Нора. — Да ты шутишь! — скривилось тут же моё лицо, ведь это означало месяцы простоя без работы в городах. В этот момент лязгнул меч стражника, который он пытался вытащить сначала незаметно, но теперь, когда я на звук снова обернулась к нему, быстро потянул из ножен. Когда я обернулась полностью к нему, лезвие было занесено надо мной и было готово к удару. Никто из моих друзей не успел бы ему помешать. Я сама тоже вряд ли успела бы уклониться, а даже если бы и попробовала, то оружие стражника, угодило мне не по голове, так в другую часть тела. Палец сам нажал на спусковой крючок пистолета. Сам. Прозвучал оглушительный выстрел, и облако порохового дыма огородило меня от падающего назад солдата. Свинцовый шарик прошёл точно между пластинами доспехов. Все поражённо уставились на меня. Первым от шока отошёл Томас, который тут же лёгким движением свернул шею одному стражнику, а второго, вопящего о пощаде, засунул головой в сточную канаву, усиленно надавливая на его затылок, чтобы удержать задыхающегося в помоях рядового в объятиях постыдной смерти. Последнего изо всех сил удерживали на земле карлики. — Нет! Не надо, прошу! Я никому о вас не скажу! — кричал юноша, пытаясь освободить руки и ноги от маленького народца, пока я подходила к нему. — Прости. Блеснул из-за пояса сабельный эфес. Лезвие палаша вошло в горло парня. Он смотрел на меня испуганными глазами, пока захлёбывался кровью. Так и выглядят по мнению Её Высочества вспышки народных недовольств в городах? Что ж, тогда я согласна с тем, что эта страна на грани.