Обитель тутового шелкопряда после полуночи

— Ну как тебе? — весело спросила Софи, щурясь от солнца. — С каждой главой мне нравится всё больше. Но что же будет дальше? Великая французская революция неизбежна, да? — Так ты догадался, всё же… — довольно ухмыльнувшись, она как кошка потянулась. — Мне нравятся твои намёки и отсылки. Насчёт революции наверное даже каждый догадается, но вот насчёт королевы… — А что с ней? — Королева Екатерина, которая считалась самой могущественной женщиной мира. Неужели аллюзия на Медичи? — Да, но… — Но! — Продолжай-продолжай, я не перебиваю, милый. — Но Пьеро приводит нам как цитату фразу королевы насчёт лепёшек и тортов. Похожее крылатое выражение приписывали Марии-Антуанетте, другой французской королеве. И поэтому я немного запутался… Это что-то вроде собирательного образа монарха, не так ли? — А если ты, дорогой мой Джерри, вспомнишь название королевства, в котором всё это происходит… — Собирательный образ монарха-женщины во Франции! Софи в поощрение чмокнула меня в щёку и тут же скривилась из-за моей небритости. — Но Марию-Антуанетту казнили на гильотине в результате смены власти. Получается, конец истории легко предсказуем. — Ну не скажи. Есть ведь ещё та самая пресловутая Эпидемия Одного. Норе придётся сражаться в гражданской войне против королевы-тирана в стране, которую атакует соседнее государство, в то время как с юга медленно идёт к столице супер-солдат, этакий Смерть во плоти. Если она справится с одной задачей, кто сказал, что она справится с двумя другими? — Сурово. — В театре это всё будет выглядеть в более сокращённом виде, и сценарий уже почти готов. Главное, чтобы мистер Томсон не передумал. — Ты точно не хочешь сыграть Нору или, быть может, Екатерину? — Смеёшься? Екатерина персонаж не по мне — как внешне, так и мастерством не вывезу. А для Норы я уже нашла актрису. Она милая. — Тебе бы пошла роль Норы! — Отстань! Я сама знаю, но давай будем довольны тем, что имеем. Софи подняла плоский камешек и встала на ноги. Бросок! — и плоская тарелочка делает скачки по воде в сторону горизонта. — Я очень надеюсь на это произведение. Не как в плане книги, книгу я пишу для тебя. Хочу, чтобы это была лучшая моя постановка, вот. — Значит, тебе нужно постараться. И мне кажется, что ты очень даже преуспеваешь в этом. — Спасибо. Нет, правда спасибо, Джерри! — она перестала кидать камешки и повернулась ком не. — Мне очень важна твоя поддержка. — Спасибо в карман не положишь, а вот если разрешишь немного поработать с твоей книжной версией истории про Нору… — Ох, да хоть переписывай её с головы до ног! — Нет, я хотел бы её дописать в соответствии со сценарием и, возможно, немного изменить. — Говорю же, валяй. Только это ты делаешь для себя — чур никому не показывать! — Хорошо-хорошо. Но ты так и не сказала, как называется вся эта история. — «Обитель тутового шелкопряда после полуночи».