На семи ветрах

Много лет спустя

      Лорд Карнхейм сидел на возвышении посередине главного зала в деревянном резном кресле с высокой спинкой, напоминающим королевский трон, задумчиво рассматривая собравшиеся в главном зале знатные семейства лугару.       За последние десятилетия ряды оборотней пополнились. Молодняк подрастал сильным и выносливым. Перемены произошли благодаря старшему сыну, который однажды нарушил его указ и, ослушавшись, вышел за стены замка в непростое для всех лугару время. Будь Райвен послушным ребёнком, то не пошёл бы к древним камням, не спас бы незнакомца, оказавшегося богатым человеком да ещё случайно знавшего про лекарство от сонной болезни, свирепствующей в то время в Северных лесах, и не сберёг бы столько жизней. Лорд облегчённо вздохнул. Сегодня, в первый день новолуния, в родовом замке На семи ветрах, как называли его жители этих земель, состоялся первый большой приём. Гости без исключения имели безупречную родословную, были выносливыми и сильными оборотнями, в семьях которых рождалось много детей. И все они явились на зов своего вожака в надежде на то, что его старший сын и наследник выберет в жёны какую-нибудь из присутствующих в зале девиц на выданье. Вот только его беспутный отпрыск остался равнодушным и к призывным жарким взглядам, и к завлекающим улыбкам местных красавиц. Мужчины же, похоже, интересовали его в этом плане ещё меньше. Здесь, похоже, глухо. Нет, поправил лорд себя: женщины интересовали Райвена, но только на одну ночь, не более, а мужчины — совсем никак. Да, именно так и есть. Что за времена настали? Что за нравы у современных молодых лугару? Под венец нужно под конвоем вести, не иначе. И зачем он сдуру пообещал Райвену, что никакого принуждения не будет?! Но тут же лорд Дарион одёрнул и успокоил себя. Ему нужно сильное потомство, а не хилое и немощное, которое непременно родится, если пара не будет чувствовать друг друга и не произойдёт единения тел и душ. Так уж повелось, что оборотни любят по-настоящему только раз. И нередко приходится ждать свою пару очень долго. Хотя чего жаловаться: иногда по дороге к счастью встречаются чудесные любовные приключения. Он и сам знатно развлекался, кочуя из одной постели в другую после смерти дорогой Арники, пока одним чудесным вечером, возвращаясь с охоты, не встретил её… Кто же думал, что так получится, и он обретёт покой в объятиях той, кого оборотни считали совершенно неподходящей парой для себя.       Погружённый в свои мысли лорд Дарион не заметил, что Райвен благополучно ускользнул из зала, а когда не увидел его, заигрывающего с девушками, то подозвал верного друга и правую руку, Коула Линдта, и попросил найти неугомонного наследника. Выслушав просьбу своего лорда, оборотень усмехнулся и быстро исчез из зала. Однако вскоре снова появился за спиной вожака и, гася смешинки во взгляде жёлто-коричневых глаз, сообщил, что Райвен в этот момент лежит в объятиях леди Моризы, супруг которой был убит при прошлом нападении волкодлаков.       — А она быстро утешилась, как я посмотрю, — нахмурив густые брови, сказал лорд. — Ну, ладно она, а о чём думает мой сын?! Для кого я всё это устроил? — он махнул рукой в сторону гостей.       Коул ничего не ответил, только кривовато улыбнулся и, пожав плечами, молча удалился к ближайшей колонне, снова слившись с ней и продолжив наблюдение за гостями замка из тени.       Дарион Карнхейм недовольно поджал губы. Похоже, на сегодняшний вечер его старший сын нашёл занятие куда интереснее, чем развлечение юных леди. И до завтрашнего утра его больше никто не увидит. А вот младший Нед рад и вовсю флиртует с девушками. Ну, хоть кто-то доволен всем происходящим.       Через неделю разочарованные безразличием наследника лорда Северных лесов семьи лугару стали покидать замок. Последней уезжала Мориза Виндкор.       — Райвен, а может… Клянусь, я стану тебе верной супругой и подругой жизни. Я и Варгу до его гибели не изменяла. Никто не может сказать обо мне ничего плохого.       — Прости, Мориза. Ты чудесная, страстная, обворожительная, но нет. — Молодой оборотень подошёл ближе и, взяв маленькую руку в свою широкую ладонь, поцеловал нежные пальчики. — Прощай. Найди себе того, кто оценит тебя по достоинству. Никогда не соглашайся на меньшее. Ты стоишь самых нежных и искренних чувств.       — Чудесные слова, Райвен. Спасибо. Желаю и тебе найти свою половину души.       Мориза покинула замок, а оборотень спокойно смотрел ей вслед, совершенно не жалея, что провёл время с этой удивительной женщиной. Она была умна, интересна в общении и изобретательна в постели. Вот только Мориза не нужна ему, как единственная, с кем можно разделить настоящее и возможное будущее. Он ведь сразу говорил отцу о бесполезности затеи с выбором спутницы жизни, но разве его стали слушать? Эх, он разочаровал своего лорда, но тут уж ничего не поделаешь. Никто и никогда не узнает о тайне, которую он прячет глубоко на дне души даже от себя самого. Это удивительно стойкое желание ещё хоть один раз увидеть светловолосого вампира, присутствующего в его снах с шестнадцати лет. Ведь воспоминания о той единственной встрече не умерли, а продолжали жить, став неотъемлемой частью Райвена. Он не знал, где сейчас Айлен Сторм и как сложилась его дальнейшая жизнь. И почему, живя рядом, разделённые лишь рекой, они больше не встречались? И вспоминает ли хоть иногда этот сероглазый холодный красавец мальчишку, спасшего однажды его от гибели?       Тут чуткие уши оборотня уловили быстрые шаги у себя за спиной.       — Брат! — раздался звучный голос позади Райвена.       — Что случилось, Нед? — обернувшись, спросил оборотень взволнованного младшего брата.       — Идём скорее! Плохие новости из деревни Зелёные стожки, что на границе с вампирами. Отец послал за тобой.       — Снова нападение?       — Похоже на то.       — Ой, не к добру всё это, — сказал Райвен, направляясь прочь от ворот. — Чует моя шкура, что лугару на пороге затяжных неприятностей. Эти твари наглеют всё больше, с каждой вылазкой продвигаясь в глубь наших земель. Слишком уверенно волкодлаки себя чувствуют на чужой территории, словно знают, что мы ещё не в своей силе. А ведь скоро осенняя ярмарка. Срочно нужно принять все необходимые меры для безопастности людей и нелюдей, которые прибудут на ежегодный праздник урожая.       Ярмарка всегда являлась важным событием для всех жителей Северных земель Инсиларда. В этом году решено было организовать её у стен замка оборотней и увеличить вдвое охрану и наблюдателей. Что и сделали. Перед древними стенами собралось большое количество народа из разных мест. Прибыли и купцы из далёких Южных земель. Их телеги были нагружены диковинными товарами. Чего только не оказалось на наскоро сооружённых прилавках: вино, свежая выпечка, сладости, специи, женские украшения, сукно, кованое оружие тонкой работы. В толпе сновали гадалки в ярких одеждах, играли музыканты, кукольники показывали представления, собирая вокруг себя ребятню.       На душе у Райвена, наблюдавшего за весельем со стороны, было неспокойно. Шестое чувство просто вопило о том, что вот-вот должно произойти нечто плохое. И, словно подтверждая его мрачные мысли, раздались испуганные восклицания среди разноцветной толпы народа, а затем последовал душераздирающий вопль. Потом, как ни странно, всё стихло, и взгляды всего собравшегося люда обратились к приближающимся со стороны Гиблых болот волкодлакам.       Страшные твари шли на мощных задних лапах, вытянувшись во весь немалый рост, клацая огромными жёлтыми зубами в волчьих пастях, то и дело облизываясь в предвкушении свежей крови. Там, где их телах отсутствовала густая шерсть, были видны бугрящиеся под кожей мышцы. И эти совершенные орудия убийства нацелены на беззащитных, безоружных людей.       — Все в замок! Немедленно опустить мост! Открыть главные ворота! — последовали громкие и чёткие указания лорда Дариона. — Лугару, пока народ прячется, мы должны сдерживать этих монстров и не подпускать близко! Защитим наши земли, дома и семьи!       — О Небеса! Они нападают! — раздался крик. — Бежим!       Толпясь и сбивая друг друга с ног, народ рекой хлынул к спасительному подъёмному мосту.       А на месте, где недавно стояли защитники замка, во вспышке яркого света появились свирепые хищники. Волки-лугару были огромных размеров и разного окраса, с яркими сияющими глазами и белоснежными оскаленными острыми зубами. Вперёд всех вышел огромный тёмно-серый самец. Он зарычал, шерсть на холке встала дыбом, уши прижались к большой голове. Всего мгновение — и хищник стрелой бросился в атаку. За ним с воем последовала вся стая.       Сошлись противники в низине, разрывая друг друга в клочья. Шерсть летела во все стороны, кровь лилась рекой, слышался треск ломающихся костей. Это сражение было не на жизнь, а на смерть. Лугару прекрасно понимали, что только они отделяют этих голодных тварей от безоружных людей, и поэтому дрались, как в последний раз в жизни. Хотя для многих это и будет последний славный бой.       В пылу битвы никто не заметил появившуюся на опушке леса со стороны Дайманд Холла кавалькаду всадников.       — Что это?! — воскликнула темноволосая кареглазая красавица. — Ведь на время больших праздников всегда действовал закон о перемирии!       У находящегося рядом с ней светловолосого мужчины с идеально правильными чертами лица не нашлось слов для ответа. Только светло-серые, словно расплавленное серебро, глаза сузились, охватывая быстрым взором всю картину. А острый ум сделал единственно верный вывод: неожиданное нападении волкодлаков.       — Айлен, это же те твари, что на прошлой неделе разорили нашу деревню. Лугару слишком мало. Им не выстоять против этой армии голодных монстров. Они приняли весь удар на себя, дав всем прибывшим на праздник укрыться за каменными стенами замка, — взволнованно проговорила вторая спутница вампира, поравнявшись с ним.       Если Айлен и был удивлён несвойственному волнению в голосе сестры, то не подал вида, продолжая следить за развернувшимся в низине боем.       Светловолосая девушка бросила обеспокоенный взгляд на вампира, а потом на сражающихся лугару. И тут её глаза непроизвольно выхватили матёрое тело серого волка, на которого набросились сразу три волкодлака, разрезая плоть длинными, загнутыми внутрь когтями. Девушка охнула и приложила руку к груди, а потом одним движением дёрнула завязки плаща и сбросила его с плеч. Быстро соскочив с лошади, она, не задумываясь ни на минуту, бросилась к низине, где бой был в самом разгаре.       — Лорэна! — крикнул Айлен, но девушки уже след простыл.       А через минуту он увидел, как она оказалась рядом с вожаком лугару и, с силой ухватив одного из волкодлаков за загривок, с лёгкостью отшвырнула в сторону.       — Да что с ней такое? — прошипел вампир. — Сумасшедшая! Они же прикончат её! Кадм, Явор, вы оба со мной. Всем остальным оберегать леди Солану.       Едва заметное движение — и Айлен Сторм оказался на земле.       — Что же, поможем лугару и себе, конечно. Вожака волкодлаков я беру на себя.       И с этими словами Айлен и ещё двое вампиров за считанные секунды преодолели весь путь до низины и неожиданно оказались среди обезумевших от крови монстров, разрывая мощные тела на куски голыми руками, казалось бы, не прилагая при этом особых усилий.       Вампиры действовали стремительно. Айлен за считанные мгновения убил нескольких монстров и с гримасой на лице отбросил труп четвёртого, который собирался напасть со спины на чёрного волка. Всего на краткий миг встретившись с синими глазами спасённого лугару, вампиру хватило, чтобы понять, он однажды уже видел столь редкий для оборотней цвет. Малыш Райвен вырос. Но тут перед его взором возник разъярённый раненый волкодлак, и Айлен переключил своё внимание на него. Он спокойно, безо всякого страха встал перед этим монстром, слегка расставив ноги и поправляя длинную чёрную перчатку на правой руке, краем глаза успев заметив Лорэну рядом с вожаком лугару, которые оказались в окружении диких обезумевших от запаха крови тварей. Но пока добраться к сестре не было возможности: на пути стоял безухий предводитель волкодлаков, и, чтобы помочь Лорэне, Айлен должен сначала убить его.       Монстр первым ринулся в атаку. Вампир даже не дёрнулся, а спокойно встретил его стремительным ударом кулака в челюсть. Тот отлетел на несколько ярдов, замотал головой и встрепенулся, удивлённо глядя на хрупкого противника. Волкодлак словно не мог поверить в то, что получил удар такой силы от столь тщедушного создания.       — Тупица, — презрительно бросил Айлен.       Услышав обидные слова, монстр с громким рёвом бросился на вампира, сосредоточив внимание на его руках, но Айлен резко ударил ногой. А затем, не став мешкать, стремительно переместился за спину монстра и точным, едва уловимым движением руки пробил его грудь насквозь и вырвал ещё трепещущее сердце. Тяжёлое тело рухнуло у ног вампира, как подкошенное. Он отступил на шаг, чтобы не пачкать сапоги в крови, и опустил взгляд, потеряв бдительность. Услышав рядом рычание, вампир дёрнулся и увидел, что на него летел на всех парах злобный монстр. Для спасительного манёвра времени уже не осталось, и Айлен подумал, что это конец. Как вдруг, прямо на лету, волкодлака в воздухе сбил чёрный волк, повалив на землю и моментально разорвав зубами горло. Вампир ухмыльнулся, кивнул волку в знак благодарности и, отвернувшись, быстро метнулся на помощь к светловолосой девушке, сражающейся в самой гуще волкодлаков. Но Айлен не успел. Раздался жалобный крик Лорэны. Монстрам удалось свалить вожака лугару. Она бросилась к нему, не заметив слева опасность, и в наказание за оплошность по её шее прошлись острые когти одной из тварей. Алая кровь фонтаном брызнула из открытой раны на белую шёлковую рубаху. Лорэна охнула и медленно осела на землю.       Безумная ярость охватила Айлена. Он метался среди чудовищных ужасных монстров, выхватив длинный кинжал из-за пояса, нанося чёткие точные удары, протыкая сердца и рассекая шеи. К нему присоединились двое других вампиров. Вместе, действуя слаженно и быстро, они представляли собой грозную силу. И волкодлаки, которые потеряли вожака, дрогнули и стали отступать. Лугару, что были в силе, пустились в преследование, добивая тех, кто оказался ранен и отстал, чтобы враги долго не могли опомниться и оправиться от потерь.       Айлен, ни на кого не глядя, направился прямо к лежащей на земле Лорэне. Она была бледна, прекрасна и умирала. Он понял это сразу, едва взглянув на девушку, ведь горло и сердце — уязвимые места не только людей, но и нежити. Опустившись перед ней на колени, Айлен провёл рукой по светлым растрёпанным волосам.       — Что ты наделала, сестра? Зачем?       — Прости. Тебе не понять. Ты не умеешь любить, Айлен. Я не могла смотреть, как они убивают его, — едва слышно прошептала девушка, зажимая кровоточащую рану слабеющей рукой.       — Кого, Дариона?! Он же оборотень!       — Знаю. Не волнуйся, мне не больно. Прощай, вечность ждёт.       Глаза Лорены медленно закрылись, и она замерла — недвижима и холодна. Вампир с лёгкостью поднял тело сестры и направился к опушке леса, где ожидали их возвращения остальные вампиры. Проходя мимо поверженного и еле живого Дариона, который снова стал человеком, Айлен увидел рядом его перевоплотившихся сыновей. Старший был жгучим брюнетом, а другой — шатеном, как и отец. Всего на миг старший сын вскинул голову, и Айлен едва не споткнулся: настолько оказался красив оборотень с глубокой печалью в синих глазах. А ещё вампир заметил, что на грудь вожака лугару надет медальон тонкой искусной работы, внутрь которого вставлены редчайшие драгоценные камни. О, он прекрасно знал, откуда они могли появиться у Дариона. Только в семье Стормов алые изумруды роняет со своих тонких прозрачных каменных лепестков настоящее сокровище — Плачущая роза из города Зюленхейля, потерянного тысячу лет назад среди песков Алванской пустыни. Неужели семейная реликвия каким-то образом покинула стены Дайманд Холла? И кто осмелился войти в сокровищницу без его личного на то разрешения? Вот на эти вопросы он и получит ответ, как только вернётся домой и передаст тело сестры в руки слуг для посмертного омовения. Двое вампиров шагали рядом с Айленом по обе стороны, сохраняя достоинство и глядя перед собой. Дети луны расступались перед этой троицей, опуская головы, сочувствуя утрате вампиров. В тайне лугару были благодарны за их своевременное вмешательство в битву, но остановить и поблагодарить владыку Зелёного дола никто из оборотней не решился.       Айлен шёл, высоко подняв голову с развевающимися на ветру светлыми волосами, гордый и прямой, как палка, унося тело сводной сестры прочь от этого праздника смерти. Но вся его холодность была напускной, внутри, под ледяным панцирем спокойствия, бушевал настоящий ураган. Он злился, что не смог защитить и спасти Лорэну, не говоря уже о том, что даже не догадывался о её чувствах к лорду Дариону. Как же долго он отсутствовал в родном гнезде! И кто-то заплатит за то, что допустил всё это и не следил за тем, что происходит у него под носом. А именно: ответит за всё Кордейл — его кузен, который был оставлен на время управлять замком и всеми текущими делами.

***

      Райвен сидел за столом в главном зале при свете горящих свечей и ожидал вердикта лекаря. Но когда известный целитель и травник спустился из покоев лорда, то ничего утешительного ни для себя, ни для всех лугару он не услышал. По словам лекаря лорд Дарион уйдёт за грань ближе к утру и ему ничем нельзя помочь. Такие раны несовместимы с жизнью, а чудеса не по его части.       — И, молодой лорд, отец зовёт вас к себе, — тихо добавил лекарь. — Ему нужно поговорить с вами, прежде чем вечность примет его в свои объятия.       — Хорошо, Фарух, я иду.       Когда Райвен вошёл в покои отца, то возле самой двери столкнулся нос к носу с младшим братом. Нед с грустью посмотрел на него и, обречённо покачав головой, тихо вышел за дверь. Лорд Дарион лежал на большой кровати на спине, дыхание с шумом вырывалось из его тяжело вздымающейся груди. Смерть уже незримо присутствовала рядом и караулила свою жертву.       — Подойди ко мне, мой старший сын и наследник.       Глядя на некогда несгибаемого сильного оборотня, чьей воле покорялись, мнение которого ценили и уважали даже недруги, молодого лугару охватила тоска. Боль зашевелилась в груди, выворачивая душу наизнанку и сдавливая сердце. Видно, его переживания отразились на лице, потому что лорд тихо сказал:       — Не нужно, мой дорогой мальчик. Я уйду счастливым. Волкодлаки ещё долго не сунут нос на наши земли. Мы их здорово потрепали. Но я не могу спокойно умереть, не объяснив тебе кое-что. Выслушай и не перебивай.       Лорд подал знак лекарю, чтобы тот оставил их одних.       Проговорили отец и сын за закрытыми дверями около получаса, а потом Дарион Карнхейм стал задыхаться, и Райвен вынужден был позвать лекаря, хоть отец и был против. А некоторое время спустя по замку эхом прокатилась скорбная весть о кончине Лорда.       Похоронили вожака и других погибших оборотней со всеми подобающими почестями рано на рассвете, как и было положено по обычаю лугару. А уже после обеда, едва придя в себя после болезненной утраты, новый лорд Северных лесов Райвен Карнхейм принимал своих подданных: выслушивая просьбы, разбирая жалобы, разрешая споры и принимая первые серьёзные решения, от которых зависело благополучие жителей этих суровых мест. На горечь и боль утраты у Райвена просто не было времени. Лорд умер. Да здравствует новый лорд!