Глава 7
10 июля 2017 г., 20:36
Ветер не утихал ещё несколько дней. Едва буря улеглась, леди Солана покинула пределы Дайманд Холла верхом на ослепительно белой грациозной кобыле. Держалась девушка на удивление спокойно, даже отстранённо. Высоко подняв маленький упрямый подбородок, она подошла к лорду Сторму, склонила голову в знак уважения и, ни единого слова не сказав, сама запрыгнула в седло и гордо проследовала к арочным воротам, где её ожидал небольшой отряд, присланный её отцом, для сопровождения домой непутёвого чада. В глубине души Солана была благодарна бывшему жениху за то, что дал ей возможность сохранить лицо. Он проявил уважение и вышел проводить её лично, а не просто выставил за ворота, как порченую девку.
— Ну вот, с одной проблемой распрощался, — удовлетворённо заметил Айлен, кутаясь в тёплый плащ и довольно улыбаясь вслед удаляющемуся кортежу.
— Мой лорд, вам срочное послание, — почтительно произнёс Барнс, склоняясь перед Айленом. — Прилетел голубь.
— Вот как… Иду. Посмотрим, что там такого важного случилось.
Сторм, сидя за огромным письменным столом, с мрачной задумчивостью на лице отложил в сторону несколько раз перечитанное послание от отца. Сухой официальный тон и требование в течение двух дней явиться в замок Эльзарум говорил о том, что нужно собираться в дорогу немедленно. Проигнорировать прямой приказ высшего лорда вампиров он не мог.
Вызвав нового управляющего и отдав все необходимые распоряжения, он поспешил приступить к сборам. Времени было в обрез, сделать предстояло немало.
Айлену исполнилось всего десять лет, когда пришло ясное понимание, что любовь, сострадание, да и вообще все положительные эмоции его отцу чужды. Лорд Хазар любил только себя и ценил золото и власть, ну, и все земные блага, конечно, которые та сулила. Свою мать Айлен не знал, но нередко слышал о том, что она была красавицей и поначалу очень любила супруга. Но все надежды робкого, доверчивого молодого сердца быстро разбились о ледяную стену безразличия и пренебрежения, которую лорд демонстрировал к своей леди при каждом удобном случае. Она страдала и гасла в одиночестве, не понимая, чем заслужила такое отношение со стороны любимого. Ведь до свадьбы ей казалось, что чувства взаимны. Не сразу, но она признала горькую правду — всё было ложью. Отчаянно скучая и всё время находясь под неусыпным наблюдением охраны, она была рада рождению сына. Это был настоящий дар богов, ибо супруг осчастливливал её своим появлением на ложе крайне редко.
В тот злосчастный вечер, когда родился наследник Великого лорда Хазара, случилось несчастье. Личные враги главы совета вампиров из числа знати пронюхали об этом важном событии в семье Стормов и толпой нагрянули в замок. Кто-то из бунтовщиков знал о старом потайном ходе, и эффект неожиданности сработал на славу: никто из охраны не смог оказать достойного сопротивления, кроме самой леди Мариэль. Она продержалась одна против своры нападающих, пришедших убить её драгоценное дитя до прихода помощи. И только убедившись в полной безопасности сына, Мариэль позволила себе замертво упасть.
Лорд Хазар недолго горевал. Это было чуждо его природе. Но, к его чести, он дал наследнику достойное образование. К услугам маленького вампира были сначала лучшие няньки, потом учителя, а затем и мастера боевых искусств, в совершенстве владеющие большинством видов холодного оружия. Не было только отца рядом. Они могли не видеться годами, абсолютно не скучая.
А теперь, что за спешка теперь? Что же, он явится в Эльзарум хотя бы из чистого любопытства. В случае чего он всегда может вернуться в замок матери, на который лорд Хазар прав не имеет. В старом свитке, что он однажды держал в руках, было ясно изложено, что только дети леди Мариэль имеют права наследования Дайманд Холла в порядке очереди. А так как получилось, что он единственный ребёнок, то после женитьбы замок перейдёт в его полное распоряжение. Такова была воля его матери. А с мёртвыми не спорят.
Сборы не заняли много времени. Вскоре Айлен Сторм-Хазар в сопровождении нескольких хорошо вооружённых преданных воинов выехал за ворота Дайманд Холла и направился на восток.
***
— Ты какой-то не выспавшийся, Райвен, — заметил как бы между прочим Нед, сидя напротив брата за столом. — Есть малость. Ерунда всякая снилась. Бывает. — И немудрено, — тихо заметил Нед. — Что это ты там бормочешь? Говори громче, — недовольно сказал Райвен, подняв глаза от тарелки и испытующе посмотрев на брата. — Да это я так. Случайно вырвалось. Ничего серьёзного. — Если не собираешься делиться, то стоит следить за языком. Не люблю мысли вслух, не предназначенные для чужих ушей. — Извините! — раздался громкий голос Коула. В зале сразу наступила тишина. Все присутствующие повернули головы к вошедшему с улицы оборотню. — Что-то случилось? — спросил лорд Карнхейм. — Мой лорд, там во дворе вас ожидает гонец от Моризы Виндкор. Райвен удивлённо уставился на оборотня. Он не слышал о молодой вдове лугару более года. — Гонец, говоришь… Нед обеспокоенно смотрел, как брат прервал трапезу и, быстро поднявшись из-за стола, вышел вслед за Коулом из зала. Чёрные брови лорда Карнхейма сдвинулись, пока он изучал послание из поместья Виндкор. Вдруг он издал невнятное восклицание, поднял глаза и обвёл всех присутствующих во дворе невидящим взглядом. Затем, словно опомнившись, передёрнул плечами и жестом подозвал к себе Коула. Появившийся из двери замка Нед заметил, как брат отчаянно что-то говорил оборотню. Тот не перебивал, а лишь внимательно слушал и качал головой. Дослушав своего лорда, Коул ответил и красноречиво взглянул на письмо. Они снова перебросились парой слов, и Райвен утвердительно кивнул. Нед упустил момент, когда брат оставил оборотня одного и быстро приблизился к нему. Молодой лугару внимательно посмотрел в синие встревоженные глаза, понимая, что случилось нечто чрезвычайное. — Послушай, Нед, леди Мориза прислала гонца с весьма настораживающими новостями. На наших западных границах неспокойно. Кто-то вносит смуту и поджигает дома лугару, лишая их крова и оставляя на улице целые семьи. А впереди самое холодное время. Нужно узнать, что и как, и чего следует ожидать в дальнейшем. Я должен ехать немедленно, пока дело не приняло ещё более серьёзный оборот. Думаю, с помощью небес до темноты въедем в Виндкор. С собой возьму лишь небольшой отряд. Мало ли что. Вдруг это всего-навсего попытка выманить меня из замка и напасть, когда я уведу сильных лугару. — Так пусть поедет Коул! — Нет, Нед. Прости, но я кое-что утаил от тебя. Эту информацию ещё нужно проверить, поэтому ехать должен именно я и никто другой. Справишься тут без меня? — Если только ненадолго, — понуро ответил Нед. — Вернусь сразу, как только со всем разберусь. В голосе брата Нед уловил какую-то неуверенность или, скорее, растерянность, о причине которой оставалось только думать и гадать. Ничего, Райвен скоро вернётся и всё объяснит. Склонив голову и уткнувшись лбом в плечо брата, он тихо прошептал: — Только вернись. — Ну-ну, не кисни, волчонок.***
Глава совета вампиров на встречу с сыном не торопился. Айлену понадобилось огромное терпение и выдержка, чтобы не плюнуть на всё и не уйти из мрачного дома, где он провёл безрадостное детство. Лорд Хазар, сколько он себя помнил, был суровым хозяином. Он без зазрения совести пользовался властью над жителями своих владений. За любую, даже самую малую, провинность ждала неминуемая кара. К тому же, лорд был известным любителем женщин. Мало какая красавица, попавшая в поле зрения лорда, могла избежать его постели. Так у Айлена появилась сестра. Что было удивительно, ведь обычная женщина очень редко могла понести от вампира, да ещё и благополучно выносить. Конечно, она умерла родами, но Лорэна выжила, хотя обычно ребёнок погибал вместе с матерью, ну, или спустя несколько дней. А тут случилось настоящее чудо. Видно, такова была воля духов, и она должна была умереть в своё время. Сестре суждено было вырасти, полюбить оборотня и, защищая его, погибнуть. Хм, похоже, что болезненное любовное влечение к оборотням-лугару у них в семье заразно, ибо симптомы этого недуга он с недавних пор наблюдает у себя. Айлен встрепенулся, постаравшись отогнать крамольные мысли и освободить разум: уж слишком несвоевременны они были. — Итак, свадьбы с Соланой не будет, — раздался холодный ровный голос за спиной вампира. Айлен даже не вздрогнул и не обернулся, лишь спина резко напряглась и выпрямилась. По открытой шее прошёлся прохладный ветерок, и перед ним предстал великий и опасный глава совета вампиров Хазар Сторм. — Отец. Вампир цепким взглядом прошёлся по высокой мощной фигуре, пытаясь понять настроение лорда. Надменный, безразличный, бесчувственный — он ничуть не изменился с их последней встречи. — Вы хотели меня видеть, мой лорд? — задал вопрос молодой вампир. — Грэм Блэкбери станет в ближайшее время твоим супругом, — нетерпящим возражения тоном произнёс лорд Хазар. — Связавшись с этим оборотнем, ты опозорил наш род. За такую мерзость, не будь ты моим единственным сыном, я бы снёс голову, не задумываясь. Но, увы, у меня есть только один наследник. Вампиры, сам знаешь, не слишком плодовиты. Почти за тысячу лет у меня появилось только два ребёнка, один из которых уже покинул этот бренный мир. Я надеялся, что ты станешь надёжной опорой нашего рода и со временем займёшь моё место в совете, а ты… Как ты мог?.. Хорошо, что Блэкбери пожертвовал своими жизненными планами и предложил такой выход из ситуации. Щёки Айлена вспыхнули от негодования. Если он и был чем-то похож на отца, так это вспыльчивым нравом. Любое давление он воспринимал как вызов. — Позвольте узнать: как Вы собираетесь меня заставить? — голосом, в котором слышалась музыка льда, произнёс вампир, игнорируя остальные вопросы. — Ты посмеешь ослушаться? — В голосе лорда Хазара послышалось искреннее удивление. — Да, отец, — подтвердил Айлен, не отводя своих серебристо-серых глаз от бледного лица. — За такие слова я могу прямо сейчас свернуть твою тощую шею, заносчивый мальчишка! — Желаете попробовать? — вскинулся молодой вампир, моментально собрав волосы в высокий хвост и принимая боевую стойку. — А ты изменился, — вдруг спокойно сказал лорд, внимательно разглядывая сына. Айлен грустно улыбнулся. Он давно разучился робеть. Даже когда точно знал, что противник сильнее его, он не позволял себе роскоши сомневаться и взвешивать свои шансы на победу. Ведь чему быть, того не миновать. Так к чему не нужные никому сомнения? — Были хорошие учителя. — Не горячись, словно необъезженный конь. Гнев — плохой советчик. В холодном разуме — залог победы. Но это не твой путь, как я вижу. Ты привык действовать стремительно, решать всё быстро и чётко, Серебряная стрела. Не смотри на меня так удивлённо. Я знаю о твоих подвигах достаточно. Что же, тебе и правда идёт это прозвище. Да, до меня не раз доходили слухи, что в порыве неконтролируемой ярости ты становишься практически неуловимым для любых глаз. Ты можешь во время боя за секунды перемещаться на огромные расстояния, подобно стреле, убивая направо и налево, оставаясь невидимым для врагов. Эта способность была и у твоей матери. Не скрою, сначала я не поверил, что речь шла о тебе, но описание внешности идеального убийцы всё расставило на свои места. Хрупкий, невысокий, красивый, утончённый, вспыльчивый и самовлюблённый — всё это я уже видел, пока ты взрослел. Ты быстрее любого вампира. И в этом твоя сила. — Какая длинная речь, отец. Наверное, это самый долгий наш разговор за последние две сотни лет. — Но ведь и ты не предпринимал никаких попыток увидеться, не так ли? Ладно, это всё пустая болтовня. Я не желаю выяснять, кто и в чём виноват. Меня больше интересует, чем тебе так не угодил Грэм Блэкбери? Он богат, молод, хорош собой и, что совершенно точно, влюблён в тебя. У него хороший вкус, а вот у тебя… — Блэкбери — мужчина. Это его главный недостаток, а ещё он слабак. Слабость и гниль я за версту чую. К тому же Грэм — мстительная сволочь. Не удивлюсь, если именно он стоит за нашей сегодняшней встречей. Я недавно отказал ему в том, что он попросил у Вас под благовидным предлогом. Тоже мне, благородная жертва. — Айлен, что ты несёшь?! Карнхейм ведь тоже не девушка. Однако, похоже, сей факт в этом случае тебя не отталкивает. — Он — это он. Хотите знать правду — извольте. За всё время моей жизни я не испытывал такой тяги, такой всепоглощающей страсти, как сейчас. Никогда не хотел подарить себя кому-то другому без остатка. И поверьте, я сам не меньше Вас был удивлён этой с ума сводящей тяге. Не скрою, в моей постели были мужчины и женщины, но всё это было несерьёзно до встречи с оборотнем. — Я так понимаю, это твой окончательный ответ, сын? — Да, — твёрдо сказал вампир. — Тогда боюсь, что лорд Карнхейм в смертельной опасности. — Вы это о чём? — Обо всём и ни о чём конкретно. Я дал понять Блэкбери, что не уверен в том, что ты предпочтёшь позору женитьбу. Ведь ты всегда был непредсказуем, никогда не прогибался под гнётом обстоятельств и не подчинялся приказам. Но сейчас не об этом. Я вижу обрывки кровавых картинок. Они, как расплывающиеся нечёткие круги на воде, сменяют друг друга. Это немного. Но даже по ним я могу судить, что дело — дрянь. Больше ничего не скажу. Разговор окончен. Мне нужно работать. — И это всё?! — А ты думал, что я буду брызгать слюной, топать ногами и выпорю, пытаясь вразумить тебя? Не дождёшься. Чай, не дитя малое, чтобы тебя воспитывать. Что нужно было, я узнал, а дальше уж как-нибудь сам. Вампир отвернулся и направился к письменному столу, заваленному бумагами. Бросив в его спину пытливый взгляд, Айлен понял, что разговор для отца действительно завершён. Поэтому он покинул кабинет и замок лорда Хазара так быстро, как только смог. Его сильно беспокоили и гнали домой слова отца о том, что Райвену Карнхейму грозит беда. К словам лорда вампиры всегда прислушивались. Они никогда не бывали напрасными. Ой, не зря этот хитрый лис стал главой совета вампиров! Там ему самое место. И это знание отцовской способности видеть то, что скрыто для других, пугало, заставляя Сторма двигаться быстрее. Оставшись в кабинете один, лорд Хазар задумчиво перебирал ворох документов, оставленный личным помощником для прочтения. Руки его действовали машинально, а мысли были далеко. Вампиру вспомнилось предсказание старого оракула, составленное в Камарийском храме для его рода давным-давно. Тогда молодому, полному амбиций и желаний вампиру оно показалось откровенной чушью, но сейчас слова звенели в его голове, не давая сосредоточиться: «Два сильных рода славу обретут, когда по тонкому мосту любви над пропастью пройдут. Не каждый решится сердце открыть и всей душой врага полюбить. Как только твой сын себя преодолеет, барьеры гордости сломив. Спасти народа два сумеет, судьбу обоих порешив». Тогда лорд Хазар ничего не понял. Он был не женат, шла кровопролитная война с лугару, где вампиры несли большие потери. Оборотни оказались сильным противником и покидать землю предков не хотели. И сколько не пытались вампиры избавиться от сильных соседей — ничего не выходило. В итоге за многие столетия урон двум народам был нанесён колоссальный, а воз и ныне там: оборотни продолжали жить на своей земле, соседствуя с вампирами и охотясь в своих лесах. О мире и спокойствии речи быть не могло: уж очень много ран было нанесено обеими сторонами друг другу. А мир был необходим, ведь появился новый враг — волкодлаки. Эти звери не имели ничего человеческого. Они без жалости и сострадания убивали людей, вампиров, оборотней, часто истребляли целые поселения, которые встречались на их пути. Численность волкодлаков от года к году только росла. И вот, когда вампиры готовы были идти на поклон к оборотням, чтобы объединить усилия в борьбе с общим врагом, похоже, совершенно неожиданно решение найдено. И его нашёл его сын, сам того не подозревая. Что же, чему быть, того не миновать. Единственное, что огорчало вампира во всей этой истории, — так это то, что избранником сына оказался мужчина. Но вмешиваться в эти отношения он не станет. Оракул тогда ясно сказал, что у него будет только один сын, который умрёт, если вмешаться в его судьбу. А он не готов ради продолжения рода жертвовать жизнями двух народов. Он не имеет на это права. Не он заселил этот мир, не ему им распоряжаться. Пусть всё идёт своим чередом. Нет, но всё равно интересно: откуда у сына возьмётся наследник, если его парой станет оборотень? А ведь оракул намекнул, что Айлен продолжит род. Очень странно. Ну да поживём — увидим. А пока я, кажется, знаю, где сейчас Карнхейм. — Вард! — Добрый день, мой лорд, — сказал моложавый вампир, входя в кабинет. — Я отлучусь из замка ненадолго. Никто не должен знать, что я покинул его пределы. Ясно? — Да, мой лорд. Будут ещё распоряжения? — Нет. Свободен. Тем временем Райвен уже был на подступах к западному редколесью. В его голове никак не укладывались полученные из Виндкора новости. О Мать сыра земля, у него есть дети!
