До встречи в Париже

Наутро после прибытия в трактир Дмитрий не проснулся. Пушок отчаянно тявкал у двери, привлекая внимание людей снаружи. Когда вошёл трактирщик, взволнованный пёс кинулся к другу и в очередной раз уткнулся мокрым носом в его лоб. Тот только застонал. — Эх, парень, что же с тобой приключилось-то… С этими словами мужчина аккуратно перевернул гостя на спину, приложил ладонь к его лбу и тяжело вздохнул. Жар, исходивший от тела несчастного обещал тому долгие дни болезни. — Сиди смирно, красавчик, и охраняй товарища, — серьёзно наказал он псу, — а я схожу за женой. Уж она-то вмиг парня на ноги поставит. Преисполненный ответственности, Пушок гордо сел подле Дмитрия, вздёрнув нос. Но и минутки не просидел в таком виде. Он лёг, прижавшись к боку бывшего разбойника, и тихо-тихо заскулил. Трактирщик вернулся очень скоро. Следом шла его жена, на вид очень добродушная и заботливая. — Давай посмотрим, дружок, что тут с твоим хозяином. Ах, какой жар! Пожалуй, ему придётся перебраться в комнату получше. Негоже больного человека оставлять лежать на полу. — Я уже распорядился. Катя скажет, как всё подготовит. — Хорошо. Ещё нам нужна теплая вода… — Стандартный набор я и сам знаю. Сказал же, распорядился, — немного обиженно пробурчал трактирщик. Прежде, чем женщина успела ответить, в дверях появилась Катя. Она постаралась сдержать удивление и лёгкое волнение, увидев очень бледное лицо парня, которого сама вчера укладывала спать. — Матрёна Павловна, Максим Игорьевич, комната для гостя готова. — Отлично, пожалуй, я и один управлюсь с ним, — с этими словами он легко, но очень осторожно поднял Дмитрия на руки, проигнорировав настороженное ворчание собаки, и вышел из комнаты вслед за девушкой. Новая комната не слишком отличалась от предыдущей. Только здесь стояла кровать, небольшая тумбочка и шкаф. Чистая постель была застелена мягким покрывалом. Туда-то трактирщик и положил гостя. Матрёна Павловна, вошедшая в комнату вслед за мужем, принялась стягивать с Дмитрия грязную рваную одежду. В тёплой воде она мочила губку и осторожно обтирала тело больного, аккуратно лавируя между синяками, ссадинами, порезами и ушибами. На правом плече обнаружился вывих. Достаточно старый, чтобы причинять не слишком много постоянной боли, достаточно свежий, чтобы его всё ещё можно было вправить. Пользуясь бессознательностью пациента, Максим Игорьевич без слов и даже намёков жены быстро это сделал. Дмитрий громко застонал, но в себя не пришёл. Пушок растерянно залаял, когда услышал стон друга, но быстро понял, что всё к лучшему, и продолжил следить за действиями хозяев трактира, пристроив передние лапки на кровать. С левой ногой, увы, фокус повторить не удалось. Там был уже сросшийся перелом. Он мог бы уже не причинять никакого беспокойства молодому человеку, да вот только сросся он неправильно. И этого было уже не изменить. Сочувственно пожав плечами, трактирщик вышел, велев позвать его в случае чего. Когда с обтиранием закончили, Матрёна Павловна взяла подготовленную Катей водку и принялась растирать её по всему телу Дмитрия, чтобы сбить жар. Она не скупилась ни на жидкость, ни на заботу. Аккуратными, но сильными и профессиональными движениями женщина делала необходимое. Пушок чихнул, попытался закрыть нос ушами, но когда это ему не удалось, отошёл от кровати на полметра и внимательно следил оттуда за происходящим. Закончив и с этим, Матрёна Павловна исхитрилась уложить дрожащее тело гостя под самое тёплое из их одеял, несмотря на то, что раньше Дмитрий лежал поверх него. Слегка взбила подушку, сунула гостю в подмышку градусник, подбросила пару поленьев в старый камин и повернулась к Кате, ожидающей указаний. — Принеси этому храбрецу чего-нибудь попить, — кивком женщина указала на пса. Когда девушка ушла, Матрёна Павловна потеребила поленья в камине кочергой, погладила Пушка и вернулась к постели гостя. — Ты уж меня не подведи, красавчик. Пятерых детей выходила, болячки все повылечила. И тебя вылечу, куда уж тебе. Только ты тоже постарайся, пожалуйста. Жар, видимо, немного спал. Потому что морщинки на лбу парня слегка расслабились и он слабо улыбнулся. Но градусник Матрёна Павловна вынимать не торопилась. — Вот, вода для пушистого гостя, — Катя пристроила миску в углу, поближе к кровати. — Отлично. Останься с ними здесь. Внизу без тебя обойдутся. Я мужу передам. Катя послушно кивнула. — Ну, пёсик, не хочешь пойти прогуляться по своим делам? — хозяйка смотрела прямо на Пушка и лукаво улыбалась. Тот никак не мог решить, что главнее: проследить за другом или сбегать на улицу. Вроде как, важнее первого быть ничего не может. Но как же без второго-то? — Ну, же, Пушок, я за ним присмотрю пока, — подсказала Катя. Пёс вроде решился. Медленно побрёл к выходу, как будто всё ещё раздумывал. — Знаешь, как его зовут? — удивилась хозяйка. — Вчера он сказал мне, — кивком указала на больного девушка, — что его зовут Дмитрием, а собаку — Пушком. — Теперь мы хотя бы можем быть уверены, что принимаем не незнакомца, — подмигнула Матрёна Павловна и ушла, прикрыв за собой дверь. Пушок пулей бросился вниз по лестнице и выбежал на улицу. *** Утро выдалось холодное и неприветливое. Анастасия бродила по дворцу в поисках занятий. Её уроки светских манер, французского и прочей ерунды наконец закончились, Арно был занят какими-то семейными делами, до которых её никто не допускал, да и ей самой до них не было никакого дела. Ведь как ни обманывала себя княжна, она не любила своего жениха. Испытывала к нему очень тёплые дружеские чувства, но абсолютно не любила. Каждое его касание её руки заставляло её вздрагивать, каждый его нежный взгляд — ёжиться, каждый комплимент — улыбаться, гордиться собой, но и ненавидеть себя самой лютой ненавистью. Ведь он любил её, он был внимателен к ней. Герцог не был похож ни на одного из этих франтов, которые и раньше просили её руки. Простой и весёлый, он всегда пытался её понять, уважал её и не помышлял стать единоличным управителем семейной жизни, спихнув на жену домашние хлопоты. Анастасия знала, как он мечтал найти в ней ответные чувства. И знала, что он понимает: их почему-то нет. Он был терпелив и нисколько не давил на неё. Его предложение было спонтанным, удивившим его не меньше, чем её. Но согласие княжны и вовсе сбило его с толку. Они оба, не сговариваясь, решили, что раз всё так случилось, значит, это к лучшему. Значит, она попытается полюбить его не как лучшего в мире друга, а как мужа. Значит, он даст ей ту жизнь, о которой мечтает каждая девушка: преданную любовь и защиту. Значит, в худшем случае, они оба научатся жить всего-навсего лишь с дырой в сердце, размером со взаимную любовь, довольствуясь уважением, привязанностью и дружбой. Как и многие другие светские пары. — Дэни, красавчик, иди ко мне, — позвала Анастасия скучающего неподалёку пса гончей породы. После возвращения из России без Пушка княжна была крайне опечалена, подолгу отказывалась дружить с прочими собаками, которые раньше казались ей милыми и вполне заслуживающими внимания. Но в конце концов она смирилась с тем, что ни друга, ни Друга ей больше никогда не увидеть. И старалась не задумываться над тем, кому из них пожаловала заглавную букву. Дэни, впрочем, не был обременён грузом потери, поэтому с радостью бросился к ласковым рукам княжны. С тех пор, как Анастасия показала всем во дворце свой истинно романовский характер, собак всё чаще и чаще оставляли без слишком бдительного присмотра в отсутствие высоких гостей. А всё по приказу Её Светлости. — Вот скоро буду я солидной замужней дамой и стану совсем суровой. Буду днями напролёт заниматься Крайне Важными Делами, ругать прислугу и совсем разлюблю животных. И перестанут вам всем перепадать лакомства с императорского стола. Уж эти злодеи-собачники точно не посмеют вас баловать, прикрываясь правилами. А я, такая деловая и великосветская, — в этом месте девушка почти мимолётно скорчила рожицу, — буду на их стороне. — Какие у тебя интересные представления о предстоящей семейной жизни, дорогая, — тихо заметил Арно. Анастасия хитро улыбнулась, выпрямилась и повернулась к нему, скрестив руки на груди. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, очаровательно улыбался и откровенно ею любовался. — Мессир, как невежливо подслушивать беседы княжны с её подданными. — Я буду готов признать свою вину и принести публичные извинения, когда пострадавшая сторона предъявит мне претензии в письменном виде, — он склонил голову в шутливом поклоне. Девушка наконец сделала несколько шагов навстречу жениху. — Вы подлец, мессир. И как я могла согласиться выйти за вас замуж? Арно пожал плечами. — Полагаю, Ваша Светлость, вам просто наскучило быть беззаботной покровительницей дворцовых собак, и вы предпочли им Крайне Важные Дела. Не выдержав, Анастасия всё же рассмеялась. Герцог тоже решился сделать пару шагов навстречу ей. Кто знает, вдруг однажды она позволит ему приблизиться настолько, чтобы он смог её обнять? Глупо, конечно. Не выдав смущения, Анастасия прошла мимо него к окну и кивком головы пригласила его присоединиться. Нелепое, неуместное движение. Но она хотя бы не шагнула назад. Оба молчаливо признали это значительным прогрессом. — Я думала, у тебя дела, — она напряглась, почувствовав, как близко он подошёл к ней со спины. Она даже слышала его дыхание. Сбивчивое, взволнованное. Но голос княжны оставался столь же мягким. Она определённо молодец. — Верно, — от такой своей смелости почти кружилась голова, но Арно держал себя в руках. Она не уходит. Довольствуйся этим. — Но я с ними почти закончил. И Марианна просила подвезти её к тебе. Я не мог отказать родной сестре. Анастасии сразу стало легче. Марианна здесь. Это значит, что у княжны будет предлог отсутствовать во дворце и не встречаться наедине с женихом до конца дня. Это было бы счастьем. Если бы только Анастасия могла не чувствовать себя такой жестокой. Она бы обернулась, чтобы насмешливо заглянуть ему в глаза. Но тогда они столкнутся слишком близко, лицом к лицу. Нет. Не сейчас. — Тогда мне не стоит заставлять ждать будущую золовку. И лучшую подругу по совместительству. Арно, наконец, понял, почему она шутит, не глядя ему в глаза. — Конечно. Она, полагаю, уже разнесла твои покои в пух и прах, — он сделал большой шаг назад. Игриво поклонился и протянул ей руку. Сегодня он невероятно смел. Наверное, близость свадьбы придаёт ему сил. Невесту больше не нужно очаровывать. Анастасия легко взяла его под локоть. Официозно, но пусть так. Какая-никакая, а всё же близость. — Тогда следует поторопиться, чтобы спасти хотя бы твои подарки, — сказала она с весёлостью и абсолютно искренней нежностью. Они оба поздравили себя с этим. — И твоих слуг, — добавил герцог. Анастасия рассмеялась и покрепче сжала его локоть. Да, подумал Арно. Невесту очаровывать уже не надо. Её надо в себя влюбить. И чёрт возьми, такая невеста заслуживает любых стараний.