Saturday Skin

Для тех, кому не было посрать на внутренние отношения группировки, было ясно, что Томас больше не ведет дела. За них теперь отвечаю я. Люди приходили ко мне, чтобы спросить совета. Я неожиданно занял место лидера, и Томас исчез в одной из многочисленных комнат школы. Я стал королем, и мне это нравилось. Что еще я должен делать? Защищать мою сестру. Это все что у меня осталось. Мое доверие к окружающим стало непозволительной роскошью. И люди так просто его не заслужили. Мы проигрывали. Человечество проигрывало эту войну против самих себя. Но внутри меня засел маленький кусочек, который надеялся, что то, что сказал мне Гамболл много месяцев назад, окажется правдой. Что у него в крови содержится разгадка к лекарству, что он найдет ученого и тот использует его кровь, чтобы остановить эпидемию. Это была единственная надежда, за которую я цеплялся. Что возможно, только возможно, однажды я увижу его снова. Я сильно сомневался в том, но в нашем мире оставалось только надеяться. — Маршалл? Мягкий голос вырвал меня из моих мыслей, и я оглянулся через плечо, чтобы увидеть мою сестру, стоящую на крыше позади меня. Я приподнял бровь и переложил арбалет из онемевших рук на колени. — Что такое? — Ты не завтракал и не пришел на обед, — ее голубые глаза отображали внутреннее беспокойство. — Пожалуйста, приходи на ужин. Ты пробыл здесь весь день. — Я в порядке. Отдай мою порцию кому-нибудь другому, — я отвернулся и снова устроился на краю школьной крыши. Мои ноги покачивались в воздухе, рыжее солнце плавно опускалось за горизонт. — Маршалл, — ее голос пропустил нотки тревоги. — Пожалуйста. Я тебя умоляю. Ты не ел четыре дня. С тех пор, как… Мои пальцы крепче обхватили спусковой механизм арбалета. — Я буду в порядке, Фионна. Я сам все улажу. Не беспокойся обо мне. Я услышал разочарованный вздох, и за моей спиной раздался скрип закрывающейся двери, объявляющий о том, что она ушла с крыши. Мои плечи расслабились, хотя острый взгляд изумрудных глаз не сходил с перевернутых улиц. Мой аппетит пропал. Я уверен, что он больше никогда не вернется после того, свидетелем чего я стал. Четыре дня назад на нашу территорию забрела молодая женщина с маленьким ребенком на руках. Конечно, мы без раздумий взяли их, но тогда мы не знали, что девочка была заражена. Ей было всего два года, но у нее уже прорезались первые зубы. Это было самое ужасающее зрелище, когда двухлетний ребенок набросился на собственную мать и попытался молочными зубами выдрать плоть из ее шеи. К счастью, когда это произошло, в комнате находились только я и Рональд. Мы позаботились о матери и ребенке и проследили, чтобы случившиеся не просочилось за пределы комнаты. Но Фионна узнала. Потому что она знала все. Я был свидетелем, как мой собственный пятилетний брат попытался наброситься на меня. Но еще глубже меня задело то, как на моих глазах двухлетняя девочка разрывала свою мать на куски. Я мог только представлять, что происходило снаружи. Мир сейчас был больным и искореженным. Я думал, что привык. Но это оказалось чересчур. Поэтому сейчас я сидел на крыше, наблюдая за окрестностями. Я больше не мог терпеть это. Последние два дня я пытался переварить все произошедшее. Теперь я снова ждал, пока мой организм не выдаст себя. Но пока я лучше буду расставлять все по полочкам в качестве солдата, чем короля. А затем я услышал это. Душераздирающий крик, который потряс меня до глубины души. Но принадлежал он отнюдь не человеку. Я знал, кто был его владельцем. Я оказался на ногах в одно мгновение и нажал ногой на кнопку тревоги рядом со мной. Это послало сигнал Рональду и всем остальным, предупреждая их об опасности. Пришло время залечь на дно. Притвориться, что нас не существует. Я слышал мягкие шелестящие звуки — закрывались окна и запирались двери. Я отскочил от края крыши, лег на бетонный пол животом, устроил арбалет на отвесе, наведя наконечник на цель, и замер. Мое внимание привлекла не бесчисленная орда зомби, направляющихся в нашу сторону неровным строем. Нет, мой взгляд выловил две вспышки темных теней, которые двигались сквозь армию живых мертвецов, отточенными движениями отрубая им голову одному за другим. Я прищурился, пытаясь разглядеть, что там происходит. К нам приближалось по крайней мере сто ходячих, но их число постепенно уменьшалось. Проблема была не в том, как медленно они падали наземь бесформенными мешками, а как быстро они приближались к серому зданию школы. То, что двигалось меж их рядов, казалось, ничуть не привлекало их внимания. Будто ходячим просто наплевать, что их выкашивают одного за другим. Влекомые запахом нашей плоти, они надвигались в нашу сторону. Мы оплошали. Очень, очень сильно оплошали. Я прикусил нижнюю губу, размышляя, следует ли мне браться за оружие. У меня не хватит стрел, чтобы разобраться со всеми, и я не мог рисковать, чтобы меня разоблачили. Я знал, что остаться в многолюдной группе — плохая идея. Чем больше людей, тем больше влечение. Неожиданно одна из теней отделилась от армии ходячих и в мгновение ока преодолела расстояние, длинною в улицу, и подбежала к зданию бывшей школы. Я не успел среагировать, когда тень замедлилась настолько, что я смог ее распознать. Фиолетовые глаза выловили мой взгляд, и в одно мгновение Гамболл ухватился за выбоины и неровности шероховатой стены. Я уже стоял на ногах, когда он подтянулся над краем крыши. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга. Я видел все эти перебивающие друг друга эмоции в его глазах, и мое сердце сжалось. Но он быстро пришел в себя и побежал в мою сторону. — Маршалл! — жестко прошептал он, даже не думая сбавлять скорость. Он целился аккурат мне в грудь, и я словил его, как в нашу первую встречу. Мои руки заключили его теплое тело в крепкую ловушку. И даже мысль о том, что он, кажется, спешил, не помешала ему замереть в моих объятиях и уткнуться лицом в мою шею, чтобы через несколько секунд оттолкнуть меня. Паника на его лице вернула меня в реальность. — Что, черт возьми, происходит? — прошептал я в ответ, покосившись на медленно уменьшающуюся орду. — Они повели нас дальше от севера, — объяснил Гамболл, оглядываясь через плечо. — Я боялся, что они пойдут этой дорогой, поэтому мы последовали за ними. — Нам? Мы? — я прищурился и посмотрел на вторую тень, которая мельтешила между подкашивающимися трупами. — Пламя, — Гамболл на секунду закусил губу. — Он такой же как я. Я познакомился с ним на севере. Это долгая история, но мы должны спешить, — он схватил меня за руку. — Мы не можем расправиться с ними в одиночку. Они прибудут сюда прежде, чем мы уберем их всех. Мне нужно убедиться, что это место в безопасности. Что ни один из них не влезет внутрь, пока мы не расправимся с всеми ними, понятно? Я кивнул на его слова и сжал его руку в своей: — Я позабочусь об этом. На его губах появился улыбка: — Спасибо. Я не позволю ничему с тобой случиться. Или с твоей сестрой. Я обещаю, — он сместился так быстро, что у меня не хватило времени, чтобы осознать это. Его теплые губы легли на мои, а затем он ушел. Когда я вышел из транса, я увидел, как быстрая тень двигается в сторону армии трупов, которая была меньше, чем в полумиле, отсюда. — Дерьмо, — выругался я себе под нос и, развернувшись, побежал к выходу. Тщательно закрыв за собой дверь, я молча помчался по лестнице. Мои шаги эхом отбивались от голых стен. Я бежал по коридору так быстро, как только мог. К тому времени, как я достиг подножия лестницы первого этажа, я увидел Рональда и других людей, которые запирали центральную дверь. Я быстро подобрался к ним и осмотрелся вокруг. — Здесь все? — спросил я Рональда. Он казался удивленным, увидев меня, но все же покачал головой: — Нет. Я отправил некоторых людей достать все оружие и боеприпасы. — Нам это не нужно. Никакого оружия. Ничего. Просто заблокируйте все окна и двери на первом этаже. Все до единого. Он бросил на меня такой взгляд, будто думал, что я свихнулся: — Ты уверен? — Да! А теперь быстрее! Они почти здесь, — зашипел я. Он быстро кивнул и побежал вниз по коридору. Чтобы собрать всех людей, как я предположил. — Веди всех на крышу. На случай, если первый этаж не выдержит, — сказал я еще одному человеку, который тут же побежал за обычными беженцами. — Все оставшиеся, не позволяйте этим уебкам забраться внутрь, — они все кивнули и разделились, занимая позиции в разных точках помещения. — И не стрелять! Последнее, что нам нужно, так это паника! Я не думаю, что они знают, что мы здесь, — последнее предложение я произнес самому себе, пропуская ладонь сквозь густые черные волосы. Сделав глубокий вздох, я взобрался на большой деревянный стол, который приперли к входной двери, и выглянул наружу через окно у потолка. Я чуть не задохнулся и быстро сел на стол спиной к двери, подальше от закрытого окна. Я перехватил арбалет у груди и снова выглянул в окно. Они здесь. Тишину нарушили тихие стоны, но больше ничего не происходило. Они не нападали. Просто стояли. Снаружи, под дверью. Я не могу сказать, сколько их было. Я был уверен, что они не знали, что мы внутри, и я молился, чтобы это не доходило до них, пока Гамболл и тот, второй, не прикончат их всех. Я просидел в таком положении не меньше пяти минут, когда звон разбитого стекла ударил меня по ушам. Я не мог определить, откуда он исходил. Я медленно сполз с обеденного стола и опустился на колени перед ним, оглядываясь из стороны в сторону. Я услышал крик мужчины, и мгновенно понял: один пробрался в здание. Мы просчитались. Нас нашли, и я слышал, как те, что стояли за дверью, громко зарычали. Я почувствовал сильный толчок в дверь и, не раздумывая, прижался спиной к ней, подпирая дверь наравне с мебелью. Я не мог позволить этому случиться. Эти люди лежали на моей совести, и я не мог позволить им умереть. Гортанное рычанием эхом разнеслось по правому коридору, и я поднялся на ноги, останавливаясь в нескольких шагах перед ним. Я направил кончик арбалета в сторону полутемного коридора, прицелился и напрягся. Но ничего не происходило. И тогда я почувствовал это. Такую мучительную боль, которую нельзя было описать словами. От ощущения острых, прогнивших зубов, намертво вгрызающихся в мою шею, я упал на колени и почувствовал, как цепкие руки обхватывают мое тело. В моей голове образовалась пустота, но я не опускал рук. Осторожно, я вывихнул арбалет себе за плечо и выстрелил. Горячая кровь брызнула мне в лицо, и я завалился вперед под весом мертвого тела, придавившего меня к полу. Боль, пульсирующая в открытой ране, была сильнее, чем мог вынести мой ослабший организм, и перед глазами все потемнело.

***

— …сидеть здесь и наблюдать, как мой брат превращается в одну из этих тварей! Я не выдержу этого снова! Высокий голос пробивался ко мне сквозь мрак, который окучивал мой разум, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что я жив. Я услышал новые голоса, но в голове было слишком туманно, чтобы сосредоточиться на них. Мое тело было теплым, но болело. Я почувствовал невыносимую пульсацию в области шеи и попытался пошевелить какой-нибудь частью тела. С облегчением я почувствовал, как мои пальцы дернулись. — Он пошевелился! — Не стреляй! Он не заражен! — Его укусили, Гамболл! — моя сестра. — Отпустите меня! Я не могу смотреть на это! Укусили. Меня укусили. Боль в шее свидетельствовала о том. Но я жив. Я чувствовал это. Зараженные не умели здраво мыслить, насколько мы знали. Я не чувствовал необходимости подпрыгивать с… кровати? Стола? Дивана? Где я? И сдирать с кого-то плоть. — Вы заткнетесь все или как? — голос, который я не узнал, оборвал всех остальных. — Он очнулся. Я резко выдохнул, пытаясь открыть глаза. — Маршалл? — раздался мягкий голос, и кто-то взял меня за руку. Тепло, исходящее от ладони, было мне более знакомо, чем тихий голос. — Открой глаза, Маршалл. Все хорошо. Приложив все силы, что у меня остались, я приоткрыл веки и прищурился на яркий свет. Фигура, которая склонялась надо мной, была размытой и нечеткой, поэтому я моргнул несколько раз, пока зрения не сфокусировалось. Я узнал улыбающееся лицо Гамболла и дробовик Рональда, дуло которого находилось в паре сантиметров от моей головы. Я слегка прищурил глаза и раздвинул сухие губы, чтобы заговорить: — Ты серьезно собираешь выстрелить в меня? — мой голос ломался и опускался до шепота, но они все расслышали мои слова. На его лице образовалось облегчение, и, отодвинув дуло ружья, он виновато улыбнулся: — Как ты и говорил, невозможно быть чрезмерно осторожным. Я тихо рассмеялся, прерываясь на сухой кашель. — Я горжусь этим. — Маршалл? — Фионна легко оттолкнула Гамболла в сторону, и ее прохладная ладонь заменила его тепло. — Ты правда в порядке? — в ее голубых глазах стояли прозрачные слезы. Она прижала мою руку к своей груди. Я кивнул ей, потому что говорить было сложно. Слезы в ее глазах упали на мою руку, когда она низко опустила голову, разрыдавшись от облегчения. Я попытался проглотить сухой ком, вставший поперек горла, и огляделся вокруг. Гамболл стоял возле моего дивана рядом с странным человеком, которого я не знал. Они о чем-то перешептывались и время от времени косились в мою сторону. Я был рад узнать, что я лежу в своей комнате, но… — Ч-что случилось? Остальные… — Остальные в порядке, — закончил Рональд и убрал свое оружие. — Ты единственный, кто пострадал. — К-как? Он пожал плечами и посмотрел на Гамболла и его напарника. — Видимо, на тебя напал тот же, что разбил окно в столовой. Хотя там никого не было. Мы не должны были оставлять тебя одного. Я слегка покачал головой. Я мог бы поклясться, что слышал, как стекло разбивается с другой стороны. — Я позаботился о нем. — После того, как оно укусило тебя, — вздохнул он, поерзав на складном стуле, которого раньше не было в моей комнате. — Я думал, что ты мертв, когда этот мальчишка принес тебя в таком состоянии, — он кивнул на мою шею. — Он продолжал гнуть, что ты не обратишься и выживешь. Кажется, нам повезло, что мы послушали его. — А у вас был выбор? — заговорил парень, которого, как я понял, звали Пламенем, и встал возле Фионны. Я посмотрел на него, его ярко-красные глаза и оранжевые волосы цвета огня. Я предположил, что его имя пошло оттуда же, откуда и имя Гамболла. Хотя он был гораздо выше и явно старше его. Его бледная рука аккуратно легла на плечо Фионны: — Давай умоем тебя, пока твой брат отдыхает. Она медленно кивнула и встала на ноги. Она осторожно поцеловала мою руку и улыбнулась: — Я вернусь. Отдыхай, ладно? — я кивнул и проводил ее взглядом: она сразу же уцепилась за парня — ее рука обвила его талию, а он приобнял ее за плечи. Какого черта я пропустил? — Я тоже оставлю тебя одного, — сказал Рональд, поднимаясь на ноги. — Нам еще нужно убраться. — Я помогу тебе, — предложил Пламя и вместе с Фионной и Рональдом вышел из комнаты, закрыв за ними дверь. Я остался один на один с Гамболлом, но из головы никак не желал уходить этот парень по имени Пламя. Фионна никогда не цеплялась так даже за меня. Какого черта здесь происходит? — Он спас ее от нападения, — тихо произнес Гамболл, подходя к моей кровати. — Она покинула группу на крыше, чтобы найти тебя, в то время как еще один ходячий пробрался через разбитое окно. Пламя позаботился о нем прежде, чем он добрался до нее. Так что, думаю, она просто… благодарна, — сказал он, присаживаясь на край матраса рядом со мной. — Он ничего ей не сделает. Он не такой парень. Я взглянул на него, прежде чем отвести взгляд. — Ты злишься… И имеешь на то полное право, — он отвернулся от меня и, облокотившись на свои колени, посмотрел на окно. — Я обещал защищать тебя и не справился, — я заметил, как его губы исказились в грустной улыбке. — Я слишком опоздал. Я знал, куда надо идти. Я видел, как он нападает на тебя, но на этот раз я просто оказался недостаточно быстрым. Ты чуть не задел меня той стрелой, когда выстрелил ему в голову. Но я все равно слишком опоздал. Я только надеялся, что то, что сказал мне Пламя, окажется правдой. — Что он сказал тебе? — спросил я тихо. Гамболл моргнул и, посмотрев на меня, встал на ноги. Он поднял бутылку воды с пола и открутил крышку. — Сможешь подняться? — он опустил согнутую в колене ногу на матрас и подложил мне под шею свободную руку. — Тебе нужно попить, — я сделал, как он хотел, и опустил голову как можно ниже. Но немного перестарался. Я поморщился от боли в шее, но в следующее мгновение почувствовал, как прохладная жидкость касается моих губ. Я приоткрыл их и позволил медленно влить мне в горло холодную воду, которая смягчила сухой комок, которой образовался в нем. — Лучше? — спросил он после того, как я закончил пить. — Гораздо, — я выпустил мягкий вздох и откинулся на подушке, когда он поставил пустую бутылку на пол. Глаза Гамболла слегка засверкали, когда он улыбнулся мне. Он изменился за последние несколько месяцев, что мы не виделись. Его волосы отросли на несколько сантиметров, а лицо выглядело немного иначе. — Я так рад, что ты в порядке. — Как такое возможно? Я заметил, как вздымается его грудь, когда он глубоко вздохнул: — Ну… Если верить тому, что сказал Пламя, у тебя теперь иммунитет. Из-за меня. Это слово на мгновение застряло у меня в голове. Мои глаза уставились на Гамболла, который не отворачивался от окна. У меня иммунитет. Мне не нужны доказательства. Черт, я и есть доказательство. Пульсирующая боль в моей шее — неоспоримое доказательство. Моя шея. Я медленно поднял руку, чем привлек внимание Гамболла, и прижал ее к белой повязке, которая опоясывала мою шею. — Насколько все плохо? — Просто укус. Ты убил его прежде, чем он смог оторвать кусок кожи. Но у тебя будет чертов шрам. — Боевые раны, — тихо произнес я вслух, посмотрев на него. — Как у тебя. Фиолетовые глаза моргнули, и слабый румянец загорелся на его бледных щеках. — Я скучал по тебе. Его слова вернули мой разум к первоначальной мысли. Я не злился за то, что он не смог «защитить» меня, как обещал. Нет, меня это не волновало. Как показал опыт, я смог справиться сам. Вроде как. Я был зол, потому что много месяцев назад он сбежал. — Тогда почему ты ушел? — спросил я ровным тоном, позволив руке упасть обратно на матрас. Его глаза слегка расширились, прежде чем он закрыл их, будто от боли, и отодвинулся от меня. — Мне пришлось. Ты бы не отпустил меня одного и не позволил бы сделать то, что я должен. Я должен был найти Пламя. — Ты мог бы попрощаться. Он зажмурил глаза и крепче обхватил себя руками: — Я бы не смог. Я знал, что если увижу тебя снова, то не смогу уйти… Прости, но я должен был сделать это. — Я понял, — сказал я ему, положив руку на его худое бедро. — Я знаю, почему ты ушел. Меня волновало только то, что ты ушел, не сказав ни слова. Особенно после… Ну, ты знаешь. Его глаза сосредоточились на моей руке на его бедре: — Меня тоже это беспокоило… Я никогда не думал, что увижу тебя снова. Правда не думал. Я не планировал возвращаться. Я подумал, что тебе будет лучше без меня. — Это не тебе решать… — я прищурился, осторожно сжимая его бедро. — Я знаю… Я просто подумал, что со временем ты забудешь меня. Даже после всех слов, что ты сказал утром. Но я не мог забыть тебя, — он низко опустил голову, опустив теплую ладонь поверх моей, которая сжимала его бедро. — Мы провели вместе едва ли больше двенадцати часов, но ты — все, о чем я мог думать последние месяцы. Ты… относился ко мне иначе, чем кто-либо другой… Ты обращался со мной как с человеком. — Ты и есть человек. Его губы изогнулись в мягкой улыбке: — Нет. Раньше — да, но не сейчас. Я смотрел, как вздрогнули его плечи и он плотно зажмурил глаза. Пламя, должно быть, рассказал ему больше, с чем он мог справиться. Может быть, Пламя знал о забытом Гамболлом прошлом. Но сейчас это не имело значения. Так много вопросов. Их всегда так много. Но я могу задать их позже. Прямо сейчас, я просто хотел знать, что он больше никуда не уйдет. — Гамболл? Мгновение он не шевелился, и я подумал, что он не расслышал. Однако вскоре он открыл глаза и посмотрел на меня. Я никогда раньше не видел такой боли в его глазах. От этого моя грудь сжалась, а в жилах заколола теплота. Я вытащил ладонь из его ладони и развел руки в стороны в приглашающем жесте. — Иди сюда. Гамболл не нуждался в особом приглашении. Он сразу же откинул край одеяла и забрался ко мне. Он подполз ближе, устроился у меня под боком, и моя рука крепко обвила его тело. Его сжатый кулак лег на мою грудь, а второй прижался к его груди. Он устроился на моем плече, как на подушке, и это напомнило мне то утро, когда я проснулся много дней тому назад. — Можешь рассказать мне все попозже, — тихо прошептал я и переплел наши пальцы, которые лежали у меня на груди. — А теперь просто скажи мне, что ты никуда не уйдешь. Я почувствовал, как он поерзал у меня под боком, и он поднялся на локте, посмотрев на меня сверху вниз: — Я не смогу снова уйти от тебя. Особенно после прошлой ночи. Я знаю, что должен заслужить твое доверие, но поверь мне. Я никуда не уйду. Мягкая улыбка прошлась по моим губам: — Это все, что мне нужно было услышать. Ярко-фиолетовые глаза отыскали мои. Гамболл наклонился и мягко прижался губами к моим. Его губы были мягкими и покалывали напротив моих, отчего казалось, будто маленькие иглы распространяются по всему моему телу. Я так же аккуратно ответил на поцелуй, прежде чем он отстранился и вернулся на свое прежнее место. — Отдыхай, — прошептал он. — Я буду здесь, когда ты проснешься. Обещаю, — мои глаза закрылись, а его слова все еще эхом раздавались у меня в голове. Я не верил его обещанию на все сто процентов, однако этого хватило, чтобы я медленно окунулся в глубокий сон.